"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Некоторые недооценивают возможности, которые дает нам вторая сигнальная система, – я улыбнулся, про себя думая о том, что за прошедшие часы ящерица стала гораздо сильнее.
Раньше она не могла так прятаться, не могла настолько ловко управлять щупальцами, не могла, в принципе, дерзко мыслить. Минимум три изменения, каждое из которых могло принести мне проблемы.
– Чего ты хочешь, Кот? Извиниться за то, что устроил в своей башне проходной двор? Ходят тут все как к себе домой, – Зашам перешла к обвинениям.
Как я и думал, новая сила сделала ящерицу более дерзкой. Впрочем, тут есть и хорошие новости. Если она действительно недовольна гостями, а ими были Бо и сестры Санни – то, выходит, моя соседка по башне и ее сила не связаны с Атоном. Приятная мысль, но пока слишком мало доказательств, чтобы с ней спешить. Особенно, учитывая, как мне хочется, чтобы это оказалось правдой.
Или нет. Только продумав эту мысль, я осознал, что да, мне было бы проще, если бы странная сила из прошлого оказалась сама по себе и не была связана с бывшим демиургом и моими остальными врагами. Но с другой стороны – в таком случае мне было бы гораздо проще с ней сражаться. Найти, изучить, придумать способ, как справиться. Сильный, но зато понятный враг гораздо лучше, чем более слабый, но при этом такой, о котором ты совсем ничего не знаешь.
Кстати, о знании, и как с помощью неожиданности можно направить разговор в нужное русло… Я снова сосредоточился на темной ящерице.
Глава 20. Эпоха Хашама
– Знаешь такого? – я создал из завихрений Обмана трехмерный образ самой Зашам, добавил ей на лоб золотой обруч, совсем как тот, что сиял под челкой у Карика. А потом еще немного доработал черты лица, добавив им резкости и грубости, чтобы получившаяся ящерка смотрелась больше как мужская особь.
– Это он? Ты видел его самого в глубине башни? – Зашам явно оценил мое творчество.
Каковы были шансы на то, что она решит, что я показываю ей самого известного из древних демиургов? Только похожесть имен, вернее, фамилий, как я узнал, обруч творца на лбу и моя железобетонная привычка верить во все, что говорю.
– Меняю на информацию о твоей новой силе, – я покрутил руками в воздухе, изображая щупальца.
И кажется, поспешил – Зашам сразу же напряглась. К счастью, к этому повороту и разумной осторожности я был готов. Вот если бы она пошла в отказ сразу после вопроса о старом демиурге, было бы гораздо хуже.
– У меня что-то похожее, – я показал проход в изнанку Света, который, как и сила Зашам, тоже нельзя было заранее почувствовать. – Вот и хотел сэкономить время и узнать о таком виде стихии заранее. Кстати, я буду не один, – пришлось упомянуть Карика, а заодно добавить моей истории деталей и достоверности. Раз не можешь что-то игнорировать, используй! – Я плачу информацией за информацию тебе. Этот кто-то будет должен уже только мне. Ну как?
Зашам молчала. Я ждал: сейчас нельзя было давить дальше, это только бы ее окончательно спугнуло. Чтобы сделать еще один шаг, мне нужна была хоть какая-то реакция. Тогда, опираясь на нее, я бы смог понять, в какую сторону двигаться и какие аргументы использовать… Невольно мелькнула мысль, что Зашам все-таки откажется говорить. И что я получу тогда? Можно ли будет считать подобную реакцию доказательством, например, связи между демиургом Хашамом и этой стихией? Из воспоминаний Майи я знаю, что они появились в одну эпоху. А вот остальное… Был ли Хашам причиной прорыва к нам этой гадости, или все, что он делал, наоборот, было только для борьбы с ней?
– Я расскажу… – наконец, решилась Зашам, и я уже было готов был позвать Карика, когда она неожиданно добавила. – Но сначала я должна убедиться, что мы с тобой на одной стороне.
Опять повисла тишина, и теперь уже я держал паузу. И ведь все так ожидаемо! Как часто люди реагируют на первую же попытку их в чем-то убедить? Вообще, достаточно часто… Вот только подобное воздействие идет по самому грубому пути – через самые очевидные слабости любого разумного. Страх за себя, за кого-то или даже что-то, жажда наживы, она же алчность. Легко можно манипулировать через гордыню и самомнение. Да, через любой из так называемых смертных грехов – кажется, специалисты по манипуляциям специально прошлись по всему этому списку.
Увы, Зашам была достаточно умна и сильна, чтобы я не мог действовать в лоб. И поэтому первый заход очевидно не мог сразу же привести к успеху. Я не провалился, я создал фундамент для доверия, но чтобы получить желаемое, нужен был еще один шаг.
– Призывай свои щупальца, пройдем сквозь них вместе. Потрогаешь меня своей стихией и разберешься со своими подозрениями. Такого тебе хватит? – я выдал предложение, которое должно было выглядеть, с одной стороны, достаточно радикально, чтобы точно подтвердить мою веру в свои слова. Но, с другой стороны, мне не хотелось бы рисковать.
Так и родилась эта идея. Чистое воздействие стихией редко бывает смертельным – лично я так, вообще, не знаю ни одного подобного случая. При этом со стороны все выглядело, как будто бы я полностью готов открыться. Таким образом, получался удар сразу по двум мишеням. И это не считая третьего неочевидного плюса. Я смогу и сам ощутить чужую стихию, которую хотя бы немного придержит моя спутница, и в будущем получу возможность опираться не только на слова, но и на эти реальные воспоминания.
– Я… Ты им не нравишься, но пусть будет так, – ящерица согласилась после небольшой паузы, а потом протянула мне руку, предлагая вместе пройти в открывшийся проход.
Выглядело это не очень приятно. Словно сам шагаешь в пасть какому-то хищному монстру, который может в любой момент передумать и сожрать тебя. Впрочем, я и сам был готов передумать и сбежать – здесь, внутри башни это было мне по силам даже в чужой изнанке… Но не понадобилось. Вот первые щупальца коснулись меня, а потом я неожиданно ощутил тепло и спокойствие.
– Это же стихия Жизни, – неожиданно понял я, когда очутился в мире, который качал меня на своих волнах. Мягко, уютно, безопасно. – Только совсем другая, не такая, как у демиурга. Сила Карика – холодная…
Я понял главное отличие.
– Так и есть, – купающаяся рядом со мной в волнах своего мира Зашам еле заметно кивнула. – Хашам – мой предок… Он стал моим предком, когда одна глупая ящерица нашла и проглотила маленький красный камень. Камень, в котором боролась со смертью пролитая тысячи лет назад кровь. В любом другом теле камень бы просто завершил свой путь, но у моей глупой половины была склонность к истинной стихии Крови, которая смогла стабилизировать состояние древней силы.
Я невольно представил, сколько крови было пролито за все эпохи, и сколько старых способностей таким способом могли бы воскресить и вернуть к жизни обладатели стихии Крови. Истинной крови. Впрочем, чувствую, тут все не так просто, и были еще условия.
– Связь ваших имен случайность? – уточнил я.
– Если и нет, то мы очень и очень дальние родственники, – Зашам улыбнулась. – В одно время было просто можно использовать древние имена или их более современные версии.
– Тогда вернемся к твоей истории, – кивнул я. – Твоя светлая половина законсервировала найденную кровь и силу, а потом что-то случилось здесь в Грани.
– Такова была задумка, – Зашам задумчиво смотрела в пустоту вокруг себя. – Когда я-светлая пришла к Грани, то появилась я-темная, и тогда сила древней крови по-настоящему пробудилась.
Тут я вспомнил Охотника, его способности и то, как он постоянно делился на две части. Или историю Старухи и ее сестры, которые тоже были связаны с этой стихией. Или те же сестры Санни. Кажется, цифра два тут очень важна.
– Нужна пара, – проговорил я вслух, и Зашам кивнула.
– Только так раскрывается кровь. Мы сражались, а у меня внутри пробуждалось что-то большее, чем мы все вместе взятые…
– А Грань помогала или мешала? – у меня появилась неожиданная догадка, и я поспешил ее проверить.