Предел прочности (СИ)

Стоит ей только подумать об этом, как перед глазами всплывает строгий взгляд Андрея. Она как будто видит себя со стороны, понимая, что той Ульяны больше нет, беспринципность и эгоизм растаяли, как туман над рекой, где они с ним ещё совсем недавно так душевно беседовали.
Ульяна не в первый раз вспоминает об Андрее, гадая, заметил ли он её исчезновение и что подумал на этот счёт, а может быть, он уже давно покинул посёлок, уехав вместе с другом. Последний вариант видится ей наиболее вероятным…
В палату бесшумно, как и всегда, заходит медсестра.
— Ульяна Сергеевна,— бодро произносит она,— таблеточки.
— Скажите, пожалуйста, я могу сегодня выписаться? — хриплым голосом интересуется Ульяна.
— Думаю, что да,— неуверенно пожимает плечами девушка.
— Отлично, подскажите, как я могу это сделать побыстрее…
***
Ульяна уходит из больницы с намеченным планом действий: ей необходимо поговорить по душам с Михаилом и окончательно расставить все точки над «и».
Она открывает сумочку, чтобы достать телефон, но неожиданно натыкается на несколько крупных купюр, от вида которых её сердце гулко отзывается в груди. Находка лишь подтверждает необходимость откровенного разговора с мужем — очень уж это похоже на скромные отступные, словно он таким образом недвусмысленно указывает ей на дверь.
Чтобы не тратить понапрасну силы, Ульяна присаживается на ближайшую лавочку и торопливо снимает блокировку телефона. Первое, что она видит на экране,— это уведомление о принятом голосовом сообщении от Михаила. Сглотнув, Уля слушает запись, из которой следует, что все оставленные ею в особняке вещи и драгоценности он отправит по любому названному адресу.
Но, вопреки рекомендациям Бузыкина, Ульяна не желает смиренно принимать эту оплеуху, напротив, желание поговорить с ним и во всём разобраться в разы усиливается.
Недолго думая, она ловит проезжающую мимо машину такси. Долгая дорога и общая усталость незаметно её убаюкивают, и Уля ненадолго засыпает, удобно устроившись на заднем сидении.
— Девушка, мы на месте,— грубоватый голос водителя вырывает её из дрёмы.
— Спасибо.
Ульяна поспешно расплачивается за поездку и выходит из автомобиля. Она некоторое время молча смотрит на огромный дом, прежде чем подойти к воротам. Впервые охрана никак не реагирует на её появление, даже настойчивый стук в калитку не способствует тому, чтобы её впустили. Уля с надеждой смотрит в объектив камеры наблюдения, но она лишь мигает в ответ красным огоньком индикатора записи.
— Миша, открой, мне нужно с тобой поговорить… — умоляет она. Снова барабанит кулачками в бездушное железо ворот, не замечая, как из груди вырываются вскрики отчаяния.
Ульяна делает шаг назад, замечает горящие окна особняка, откидывает упавшие на лицо волосы и с новой силой осаждает дверь. Наконец ворота со скрипом отворяются, впуская отчаявшуюся хозяйку. Она бросает полный неприязни взгляд на кабинку поста охраны и торопливо шагает к дому, удивляясь, откуда у неё только берутся силы и решимость.
Завидев Михаила, прохаживающегося с бокалом по гостиной, Уля стискивает зубы от ненависти и врывается к нему.
— Как ты мог так со мной поступить? — сквозь слёзы кричит она ему.— Неужели я и правда была для тебя лишь забавой и инкубатором для вынашивания наследника?
— Не устраивай сцен, я этого жутко не люблю,— обрывает её Михаил.— Хорошо, если ты так настаиваешь, то буду с тобой предельно честен. Да, я очень ошибся, выбрав тебя в качестве спутницы жизни. Ты виделась мне напористой, целеустремлённой женщиной, которая способна раскрасить мою жизнь яркими красками. Тебе, кстати, успешно удавалось это изображать. Возьми на заметку, актриса из тебя неплохая.
Он с равнодушным видом подходит к бару, прокручивает в руке бутылку и наливает себе новую порцию спиртного.
— Не-е-ет, замечательный актёр — это ты,— цедит Ульяна сквозь зубы, с недоумением думая, как она могла сразу в нём не разобраться, ведь Миша даже в начале их отношений никогда не слушал о её проблемах, а вместо этого задаривал подарками, которые начисто притупляли совесть и здравый смысл.— Как ты можешь так цинично говорить об этом? Откуда у меня могло взяться веселье? Ты же сам знаешь, как я себя чувствовала, в каких количествах пила таблетки…
 
Муж никак не реагирует на её отповедь, в его глазах отражается равнодушие, и Ульяна понимает, что не добьётся от него сочувствия, но ей это и не нужно — она хочет выговориться, пусть даже слушателем будет он.
— Знаешь, ты сама напросилась на откровенность… — презрительно усмехается Михаил.— Почему ты не сказала мне о своих женских проблемах перед свадьбой? Ты умышленно об этом умолчала, желая сорвать куш пожирнее.— Он делает очередной глоток и окидывает её взглядом, который вмещает в себя всё накопившееся за последнее время отвращение.
— Как-то к слову не пришлось,— отвечает Уля. С её губ слетает нервный смех, разум всё ещё отказывается верить, что она никогда для него ничего не значила.
— Избавила бы меня от ненужных разочарований. Хотя мне бы в силу возраста уже стоило привыкнуть, что вашему поколению нужны только деньги и ничего больше.
Ульяна ощущает новую волну слабости и, чтобы не упасть, опирается на лестничные перила.
— Миш, мне так плохо, кажется, что меня будто вывернули наизнанку. Это не врачи, это просто варвары… Я не уверена, что вообще когда-нибудь смогу иметь детей.
Уля утирает слёзы ладонями, но её страдания по-прежнему никак не трогают мужа.
— Ты их и раньше не могла иметь, думаю, что драматизм здесь не уместен,— отзывается он.
— О чём ты говоришь?
— А о том, что твой биологический материал был абсолютно не пригоден, пришлось воспользоваться донорской яйцеклеткой из банка клиники, но ты и готовое умудрилась угробить,— надменно поясняет Михаил.
— Ты… — шипит Ульяна.— Я тебя ненавижу!
Собрав последние силы, она бросается на него, но тут же корчится от боли, когда он с силой сжимает её запястья.
— Если ты немедленно не покинешь мой дом, то тебя выведет охрана,— злобно отвечает он и небрежно выпускает её руки из захвата.
— Это и мой дом тоже, мне некуда идти… Помоги найти моих родителей,— глотая слёзы, надсадно кричит Уля.
— Боюсь, что они там, откуда не возвращаются, составив компанию твоему бывшему мужу. Я уже пробовал их разыскать,— говорит Михаил с сожалением, которое у него выходит весьма неправдоподобно.
— Я не верю тебе, ты всё врёшь… — Ульяна сотрясается от громкого всхлипа.
— Не берусь утверждать. А на дом ты зря замахиваешься или забыла, что подписала брачный договор?
— Я не хочу тебя больше видеть, ты самая большая ошибка в моей жизни, надеюсь, что последняя.
Ульяна выходит из дома, на ходу утирая ручейки слёз, вопреки её желанию, ноги сами несут её к знакомому пригорку, где пусто и одиноко, как у неё на душе. Она садится на остывшую за вечер скамейку и сквозь ткань чувствует неприятный холодок, заставляющий немедленно вскочить на ноги и отойти.
— Как же я устала барахтаться во всем этом… — обречённо шепчет она.
У самого края обрыва Ульяна с опаской смотрит на тёмную ленту реки, несущую свои воды куда-то вдаль, снимает обручальное кольцо и наотмашь бросает вниз. Вместе с кольцом она окончательно прощается со всем, что было связано с Михаилом, жалея, что не швырнула его ему в лицо.
С надеждой рассматривая противоположный берег, Уля размышляет, куда отправиться на ночлег. Звонить Антону она ни за что не станет, предпочитая порвать с этим семейством раз и навсегда. Ульяна решительно направляется к тропинке, желая как можно скорее покинуть посёлок, но тут перед её глазами начинают плясать мушки, а пейзаж превращается в размытую серо-зелёную картинку, сменяющуюся кромешной темнотой.
  
Глава 22
 
В очередной раз отправляясь на прогулку, Андрей уже не надеется встретить Ульяну. Каждый день он с завидным упорством приходит в их излюбленное место, где подолгу сидит в одиночестве, размышляя о своей прежней жизни и… о ней. Пожалуй, ему было бы легче представить, что Ульяна исчезла, испугавшись их поцелуя и возможных последствий для своего брака, чем не переставая думать о том, что с ней что-то случилось… Андрей помнит невысказанную надежду, отразившуюся в её зелёных глазах в их последнюю встречу, и это наполняет его жизненной энергией и одновременно угнетает. Он боится в очередной раз попасть в хитроумную ловушку, боится вновь потерять себя и упасть на дно.