Братство тёрна. Гончая для сыщика (СИ)

Но болтовня по тийски точно не так занимательна, как обтянутые чулками ноги, потому как больше от вождения Хавьер не отвлекался. А Ирр устала играть и переключила внимание на то, что происходило за окном. Пока разбирались с делами в особом управлении, уже стемнело, и большинство магазинов закрылись. Даже кондитерская, пирожными из которой дразнил Хавьер, теперь только светилась витринами с расставленными на них муляжами. Но и восковые пирожные выглядели так привлекательно, что желудок сводило. И дорога, как назло, поворачивала в этом месте, чтобы Ирр в деталях разглядела все кулинарные чудеса.
И ценники! Да там одна коробочка тянет на треть зарплаты гончей! А постоянно вздыхать и выпрашивать угощения у Хавьера было неприятно. Ирр и так чересчур много пользуется его добротой.
  
Глава 5
 
Автомобиль они загнали в ближайший гараж, чтобы не перегораживал проезжую часть, после Хавьер как всегда открыл дверь перед Ирр и подставил ей локоть. Идти рядом с самым настоящим доном было очень приятно, это грело и щекотало самолюбие Ирр, поэтому она старалась держать спину прямо, делать небольшие шажки и ставить ступни точно на одну линию. А еще вилять бедрами в меру, чтобы это с одной стороны будоражило воображение мужчин, а с другой — не давало им лишних надежд.
Потому что приличные доньи не путаются с кем попало. И точно не изменяют своему жениху.
— Доброго дня, свогор Сото, — строго поздоровался с ними сегодняшний консьерж. Тоже не самый юный, но вполне крепкий, наверное, бывший военный или полицейский. А рядом с ним дремал здоровенный тер, похожий на лысую кошку с кожистыми крыльями. — Приходил посыльный из кондитерской, но я не разрешил ему подниматься к Розе, оставил коробку у себя.
С этими словами он дотопал до холодильного шкафа в углу и вытащил оттуда картонную коробку, перевязанную бечевкой. На крышке была эмблема той самой кондитерской, что встретилась по пути, поэтому Ирр не выдержала и подалась вперед.
— Спасибо, свогор, что сберегли наш заказ, — проворковала она и забрала коробку. — Было бы обидно, если бы пирожные испортились.
— А вы…
— Свогор Ирина Вега, — представил ее Хавьер. — И будьте так любезны, закажите еще один комплект ключей от моей квартиры, чтобы будущей свогору Сото было удобно приходить в любое время.
Консьерж рассеянно кивнул, явно удивленный таким новостям. У Ирр же ноги задрожали от волнения: сегодняшний контракт на заключение брака до сих пор казался затянувшейся игрой, но Хавьер вел себя так, будто собирался жениться на ней по-настоящему. И если пирожные еще можно понять: такое небольшое вложение в грядущую горячую ночь, но ключи?..
— А вы, дон Александр, не слишком часто приводите к себе девушек, — проговорила она уже на лестнице, когда они подходили к квартире.
— Моя работа весьма ревнивая дама. Так что без всякого преувеличения, донья Ирина, вы первая девушка, которую я сюда привел. К тому же здесь живут люди, которых я бы не хотел травмировать количеством своих случайных связей.
Конечно, у такого важного дона вполне хватит средств снять себе номер в гостинице, а то и вовсе содержать пару любовниц и оплачивать им жилье. Почему же он разрешил Ирр остаться? Еще и невестой своей назвал.
— А цветами до сих пор пахнет? — осторожно спросила Ирр на пороге квартиры.
— Будто стою в центре клумбы, — он быстро повернул ключ в замке и открыл дверь, пропуская Ирр внутрь.
Она же ловко перехватила коробку, чтобы не помять, но Хавьер так и не набросился на нее с поцелуями, улыбнулся чему-то своему, после снял пальто и повесил его на вешалку, туда же отправил шляпу и тонкий шарф.
— Если что-то знаешь об этом запахе — лучше расскажи, — проговорил он и сложил руки на груди.
— Один важный дон тоже его почувствовал, и повелся на сладкие губы и большие глаза совершенно неподходящей ему женщины. А через какое-то время у него появился ребенок, тоже не слишком подходящий.
— А обычно в таких историях у дона вырастут рога или же появляется не самая приятная сыпь, за анонимное лечение которой на Первой линии дерут втридорога.
 
— Глупый совсем!
Но Хавьер только покачал головой и ушел в ванную, оставив Ирр наедине с пирожными. Из коробки пахло миндалем, фисташками, ванилью и экзотическими фруктами из колоний. А еще — карамелью и немного кофе. Сама же коробочка была очень тяжелой, точно не под одно пирожное.
Сладкого Хавьер не любил, но съесть в одиночку — не правильно. И вообще, может быть это и не для Ирр. Может быть свогор следователь ждёт кого-то в гости, потому и заказал пирожные. Стал бы столько возиться ради гончей? Или, напротив, это как сахарная косточка в благодарность за хорошую службу?
И застрял в своей ванной, точно утопиться решил!
Все с той же коробкой в руке Ирр подошла к двери, послушала, как шумит вода и на пробу положила кисть на ручку. Та внезапно легко поддалась, а на Ирр пахнуло паром и запахом цветов.
Казалось, что ванную от потолка до пола затянуло цветущим виноградом, но плетей здесь не было, как и окна, через которое мог бы доноситься запах. И свогор следователь тоже не стал бы натирать свое тело подобным мылом.
Ирр принюхалась и уловила что-то нейтрально-зеленое, как и положено настоящему дону. Даже бутылочки с одеколоном пахли совершенно иначе.
Но цветами тянуло точно от Хавьера. И так сильно, что хотелось подойти поближе, уткнуться носом в его спину и впитывать этот аромат вместе со всеми остальными.
Подобные Александру доны Ирр еще не попадались. Она их и издали-то почти не видела: светлокожие и рыжеволосые аристократы жили в основном на островах, в Эбердинге бывали редко. Говорят, что и члены императорской семьи были такими же, но когда те правили, Ирр была еще слишком маленькой и необученной, чтобы показываться в приличном обществе.
А сейчас из-за этого мучилась: попробуй определи, откуда на самом деле Хавьер, если ничего толком о нем не знаешь. И имя еще плохое: “Александр”. Всех подряд называют Александрами!
К тому же без одежды Хавьер очень мало походил на дона. У тех холеные тела, гладкие, мышцы укрыты тонким слоем подкожного жира. Хавьер Сото наплевал на все эти правила: без одежды было заметно, насколько у него выпирает позвоночник, а кожа изрыта шрамами. Наискось через левое плечо и ниже шел особенно безобразный, сшитый так, как нерадивые мясники перевязывают колбасу. Другие, впрочем, были не особенно лучше. Зато мышцы крепкие и вены выступают под кожей на руках, такое не часто встретишь у донов.
С таким сложением свогор следователь вряд ли запросит передышки после пяти минут в постели, не сбежит, если вдруг у девушки случайно вырастут клыки или появятся когти. И цветами так пахнет, что нет сил терпеть. От этого запаха становится жарко и начинает сладко крутить низ живота.
Ирр отшатнулась, пока ее не заметил Хавьер, и прислонилась спиной к стене в коридоре. Перевела дыхание, после расстегнула несколько пуговиц сверху на платье и все же поставила пирожные на тумбочку.
Спросить же можно и без них.
Она еще раз вздохнула и шмыгнула за дверь, нос к носу столкнувшись с Хавьером. Хитрый дон не закрыл воду, только обмотал бедра полотенцем и подкрался настолько тихо, что и чуткие уши Ирр не уловили звука его шагов.
— Когда открываешь дверь в теплую ванную, в нее сразу же врывается холодный воздух. И по этому сквозняку легко вычислить незваного гостя, — снова спокойно проговорил он. — Надеюсь, твое любопытство было удовлетворено в полной мере.
— Не совсем, — Ирр подалась вперед и прижалась к еще мокрому Хавьеру. Платье тут же напиталось влагой и неприятно прилипло к телу.
 
Зато теперь Ирр точно чувствовала, насколько показушное спокойствие свогора следователя. Да его сердце колотится так, что того и гляди выпрыгнет, а зрачки расширились на всю радужку, не говоря уж о других признаках, еще более красноречивых.
Но Хавьер все еще стоял спокойно, не делал попыток обнять или прижать к себе.