Братство тёрна. Гончая для сыщика (СИ)

— Так что, удовлетворите мое любопытство, дон Александр? — Ирр положила ладонь на его затылок и облизала губы, а второй рукой потянула край полотенца, будто в самом деле хотела стащить то и бросить на пол.
— Ирр, — он все же отстранился, перекрыл краны, а после положил руки ей на плечи, — я дал тебе шанс быть доньей. И не требую за это никакой платы. Более того, мне неприятны твои попытки отблагодарить таким образом. Все же хочу верить, что еще не настолько стар и уродлив, чтобы не заинтересовать женщину без грязных уловок. И да, пирожные тоже тебе и тоже просто так. А сейчас, будь добра, уходи.
Говорил он это без должной уверенности, поэтому Ирр только закатила глаза, повела плечами и оказалась на своем прежнем месте, но прижалась в этот раз теснее.
— Что-то мне подсказывает, это совсем не то, чего ты хочешь.
После провела языком от пульсирующей жилки до мочки уха Хавьера, слизывая капельки влаги.
— Дай терпения, Отец-Защитник…
Последнее он прошептал уже в губы Ирр, крепко сжал ее в объятиях и поцеловал. В этот раз жарко и без стеснения ласкал ее языком и губами, скользил руками по телу, словно хотел дотронуться до каждого дюйма разом.
Цветами пахло все сильнее и сильнее, а еще становилось все жарче и жарче. Из-за этого Ирр теряла самоконтроль и связь с реальность. Кажется, для нее остались только прикосновения Хавьера и тянущая боль внизу живота.
Где-то на задворках сознания билась мысль, что оказаться прижатой к стене — совсем неудобно и неприятно, так обращаются с вержами, а не с приличными девушками. Вместе с тем желание пульсировало уже так сильно, что Ирр согласилась бы и на четвереньки опустится, только бы удовлетворить его побыстрее.
Но Хавьер в какой-то момент все же подхватил Ирр на руки и отнес ее на свою кровать, осторожно положил на покрывало, сам же навис сверху и снова поцеловал, и в этот раз без всякой жалости, не давая лишний раз вздохнуть. Сам же бессовестно задрал подол платья, не тратя времени на пуговицы, отстегнул подвязки на чулках и стянул вниз трусики, и даже не обратил внимания на их крой, кружева и темно-зеленый цвет, хотя Ирр специально такие выбрала, чтобы подразнить свогора следователя. После же он провел рукой по внутренней поверхности бедра и выше, остановившись на очень чувствительной точке, от прикосновения к которой Ирр будто разрядом ударило. Она неосознанно свела колени и попыталась отстраниться.
— Разве так положено обращаться с доньями? — пробормотала она, хотя тело как раз таки не возражало.
— Доньи и не подглядывают за мужчинами в ванной.
Руку он так и не убрал, продолжил неспешно ласкать, надавливать, обводить по кругу, пока Ирр тихо не застонала и не выгнула спину, подаваясь ближе. От таких прикосновений судороги внизу живота становились все сильнее, хотелось хныкать и просить разрядки, но Ирр только закусила губу и откинулась назад. Это было слишком хорошо, чтобы мечтать закончить побыстрее.
— Ты точно была с мужчиной? — спросил Хавьер, когда снова навис сверху. — Не хочу навредить.
Ирр кивнула и потянулась за поцелуем, изо всех сил стараясь не напрягать мышцы, иначе может быть больно. Заживет все равно, еще и часа не пройдет, но не хотелось портить такой хороший вечер.
Но вместо боли ее снова скрутило сладкой судорогой, от которой с губ слетел стон. После Хавьер чуть отстранился и двинулся снова, а Ирр подалась навстречу, чтобы чувствовать его полнее и снова поймать волну жара. Дальше же просто старалась удерживать темп, не зная, чего хочет больше: растянуть удовольствие или же наконец получить разрядку.
Та вышла неожиданно яркой, острой и необычной, а после тело стало очень чувствительным и болезненным, а мышцы будто растаяли. Хавьер тоже отстранился, лег рядом и обнял Ирр.
— Все же вы настоящее сокровище, донья Ирина Вега.
Слова, слова, пустые слова! Сейчас немного придет в себя — и покажет Ирр ее место, ну, возможно, еще немного поиграет с гончей, это же так увлекательно!
Хавьер в самом деле поцеловал ее в щеку, а потом ушел в ванную. Пока шумел там водой, Ирр сняла платье и с сожалением оглядела, насколько то измято, со злостью завернулась в халат и заскочила в ванную, стоило Хавьеру открыть дверь.
 
Он попытался заговорить, но Ирр не захотела слушать. Конечно, приличной девушке он бы не стал мять ее единственное платье, а с гончей чего возиться?
От злости почти потряхивало, поэтому краны Ирр открыла не сразу, после же стащила одежду и сложила ее на комод, а сама превратилась в зверя. Более опытные девушки-вержи учили ее, что когда меняешь форму, то нельзя забеременеть. Наверняка Хавьер тоже пользовался каким-нибудь амулетом, потому что в ванной сейчас слабо пахло кровью и магией, но и своей головой тоже думать надо. Женится он хочет, как же! Поиграть только если, и крохотные вержи с фамилией Сото его точно не обрадуют.
Ирр потопталась немного, после вымылась, мстительно изводя красивое дорогое мыло, натерла тело каким-то маслом, а когда вышла — застыла перед кроватью. На ней лежал новый комплект одежды, правда, платье там было скорее домашнее, такое мягкое и легкомысленно короткое. И из кухни уже пахло чем-то очень аппетитным, а еще — по-домашнему свистел чайник, точно как бывает в настоящих семьях за ужином.
— Попробуешь рагу или сразу пирожные? — Хавьер тоже оделся, и тоже как-то по-домашнему. Но вот пуговицы на рубашке были застегнуты до самого ворота, как будто серьезный свогор следователь стеснялся своих шрамов.
Проходя мимо Ирр потерлась носом о шею Хавьера, после опомнилась, что доньи себя так не ведут, села за противоположный край стола и расправила салфетку.
— Пожалуй, не откажусь от половины порции. Твоя кухарка чудесно готовит.
— Я познакомлю тебя с Розой и Маритой, научишься готовить не хуже. Если ты до сих пор хочешь, конечно.
Ирр вдохнула запах мясного рагу, потом поковыряла вилкой абсолютно одинаковые кусочки мяса и овощей, соус нужной консистенции, приправленный в меру и тяжело вздохнула. Обычных свогоров учат готовить с детства, а ей голову забивали какиеми-то глупостями. Теперь уже поздно.
— Все равно так хорошо не выйдет, — от воспоминаний даже аппетит пропал. Ирр уже и пирожные не радовали, хотя Хавьер открыл коробку и выложил их на большое блюдо. Все такие красивые, будто ненастоящие, и зеленые. Целых девять штук.
— Их готовил профессиональный кондитер, который наверняка растеряется при встрече с преступником. Поэтому ты зря расстраиваешься, каждый в жизни умеет делать что-то свое.
Только Ирр и преступников искала плохо. Так разобраться, то все ее успехи — заслуга чуткого носа и долгой практики, а не особенных талантов или ума.
— А еще я верю, что учиться никогда не поздно, — все продолжал давить Хавьер.
Ирр же разозлилась сама не понимая на что, поэтому быстро доела рагу и подскочила.
— Пожалуй, пойду лягу. Приятных снов, дон Александр.
— Думаю, вы кое-что забыли, донья Ирина, — он с улыбкой показал на блюдо с пирожными.
Те пахли сейчас еще сильнее, но почему-то аппетитными уже не выглядели. Ирр столько себя накручивала из-за этих кусков теста и крема, а Хавьер купил их просто так и даже и не подумал требовать взамен что-то.
Но вот то с крохотным цветочком на вершине пахло так вкусно, что…
Ирр осторожно подцепила пальцами украшение и съела его, зажмурившись от удовольствия. А после она добралась до начинки, откусила кусочек от следующего пирожного… Когда же их осталось всего четыре, Ирр с сожалением отставила блюдо и отнесла его в холодильный шкаф.
Хавьер, кажется, уже ушел спать, но перед этим убрал всю посуду и открыл окно на кухне, впуская холодный вечерний воздух. С улицы как всегда тянуло туманной сыростью и цветущим виноградом. Ирр бы не спутала этот запах ни с каким другим, тем более сейчас он казался таким резким, что щипал ноздри.
 
Она тихо прокралась к комнате Хавьера, послушала под дверью его глубокое мерное дыхание, после вернулась к себе, открыла окно и выглянула на улицу, прикидывая расстояние до земли. Не так уж мало, но рядом растет раскидистое дерево, если прыгнуть на него, то получится безопасно спуститься. Конечно, можно дождаться и утра, но если Игольник в самом деле знал, кто она такая и искал, то цветущий виноград выдаст быстрее, чем вывеска на доме.