Братство тёрна. Гончая для сыщика (СИ)

После окончания рабочего дня Хавьер хотел отправиться к Ирр, но в последний момент передумал и выбрал другое направление: к самой окраине Эбердинга, туда, где под сенью вековых деревьев пряталась таверна Рен. Сегодня совсем не хотелось любоваться ее серебром и диковинами, только поговорить с хозяйкой, поэтому Хавьер быстро прошагал, огибая столы, и остановился у стойки, только там заметив, что до сих пор не снял шляпу.
— Простите.
Рен кивнула, принимая его извинения и без вопросов налила чашку чая.
— Почему ты не со своей королевой? Ей лучше, когда ты рядом. А только счастливая королева может выдавать каждому то, что ему отмерено.
Оба глаза хозяйки: серебристый и белесый, смотрели на него одинаково внимательно, а руки споро справлялись с приготовлением новой порции чая.
— У Братства терна была своя королева, — заговорил Хавьер, — она точно не была счастлива, но могла пользоваться своей магией. И Ирр впервые смогла, когда была далеко от меня.
— Ты думаешь, как человек, во всем ищешь рациональное, пытаешься изучить и систематизировать. Не со всем это работает. Иногда только то, что здесь, — она протянула светлую руку и коснулась груди Хавьера, — может подсказать правильный ответ. У Братства не было королевы, они даже не подозревали, что это за сущность и на что способна. А та бедная девочка всего лишь зернышко, из которого королева могла вырасти. И когда отчаяние и боль стали слишком велики, она просто излила их на людей. Твоя королева уже была любима к тому дню, почувствовала за спиной опору, знала, что может прийти к тебе за помощью, как бы далеко ни была, поэтому ее сила и пробудилась. И расцвел виноград, приветствуя новый росток могущественной древней магии, который вдруг проклюнулся в темном и пустом Эбердинге.
С пониманием при помощи сердца у Хавьера до сих пор было плохо, в процесс постоянно включался мозг, он вертел факты, сопоставлял их и пытался выдвинуть теории, пока черно-белая, точно разделенная своей болью пополам, Рен подливала ему чай.
— Выходит, Валерий не был избранником матери Ирр? Ее любил кто-то другой? Но старина Хосе знал только часть истории, поэтому выстроил в одну цепочку цветение винограда, появление Ирр и силу королевы? А запах здесь при чем?
Мимо прошла девушка-верж с зелеными, волосами, такими толстыми и узловатыми, что вблизи они казались скрученными в косу стеблями растений. От ее легкого цветочного аромата по телу прошла горячая волна, а сердце забилось чаще. Но на призывный взгляд Хавьер только покачал головой и указал на кольцо, которое теперь носил не скрываясь.
— Запах — обычная уловка от Девы Порочной, — пояснила Рен. — Или небольшая проверка, которая позволяет паре быстрее сойтись ближе и решить для себя, есть ли между ними что-то кроме телесного влечения или нет. А у Нир был свой мужчина, виноград цвел, приветствуя их любовь, но с детьми не все получалось, поэтому некоторые из местных, чья кровь была действительно старой, почувствовали запах и пришли сюда. У нас все иначе, чем у людей, тебе ли не знать.
Она подмигнула, а Хавьер не знал, что ответить. Об отверженных известно многое: появляются от родителей с порченой кровью, дар получают спонтанно, не обязательно повторяя родительский. И уже от него зависит вся их дальнейшая жизнь: кому-то повезет отделаться мелочью, кто-то будет каждую минуту рисковать исчезнуть или превратиться в потерянного, дикого зверя, без эмоций и памяти.
Про ушедших же не знали ничего. Давным-давно они жили на месте, где Отец-Защитник основал Эбердинг, после — отбыли на Серебряный остров и до сих пор не желают поддерживать с людьми отношений, довольствуются редкими визитами и иногда вмешиваются в войны или политику.
— Не понимаю, о чем вы, — вполне искренне ответил Хавьер.
— Понимаешь, или поймешь позже, когда старые раны и общество доконают, и ты придешь просить у меня разрешение отбыть на Серебряный остров. Твоя магия, она ведь не от Девы Порочной и не от порченой крови, она от моего собрата, отдана искренне и бескорыстно, только такая и творит настоящие чудеса. Но пока что тебе нужно быть со своей королевой, заботиться о ней и поддерживать.
   
Глава 19
 
Мие и Дженни так понравилось держать Ирр в больнице, что они не хотели ее выпускать на свободу. А ведь зажило уже все! Подумаешь, на боку остались мокнущие следы от ожогов, это же не видно никому, а дома ей будет намного удобнее. Там Харви под боком, Роза и Марита, они позаботятся и поддержат. Пирожные купят, к примеру, которые категорически запретила Мия. Покрытые глазурью брусочки из заварного теста с кремовой начинкой представились так явно, что Ирр сглотнула слюну, хотя ужин был буквально полчаса назад. Но звать сестру и просить себе ещё одну порцию она постеснялась. И так все глазели и шептались больше обычного.
А еще под окном собралась целая толпа вержей и теров. Ирр украдкой выглядывала через щель между занавесками, и сразу же отшатнулась назад: несколько десятков, а может и сотня, разнообразных существ с порченой кровью стояли и сидели прямо на траве, то и дело бросая взгляды на ее окно. Охрана больницы пыталась их разогнать, но отверженные не сдвинулись с места, правда, и не нападали, поэтому сейчас их окружили плотным кольцом, как демонстрантов. Даже полиция подтянулась и егеря. Надо было сделать что-то, однако Ирр не понимала — что. Она пыталась послать мысленный приказ или поделиться своей уверенностью — ничего не помогало. И как действовать?
Меж тем дверь приоткрылась, и в палату зашла Клавдия, но не присела на стул рядом с кроватью, как делала до этого, а осталась возле двери.
— К тебе посетитель. Это очень важный свогор, я не смогла отказать.
Несмотря на слова, она выглядела виноватой и чем-то недовольной. Но Ирр только кивнула, запахнула плотнее принесенный Маритой шелковый халат и поправила волосы, сейчас заплетенные в косу.
Следом за Клавдией в палату вошли двое охранников, один из которых остался у двери, второй же подошел к окну и плотнее задернул штору. Такие высокие и подтянутые, но не в военной форме, а деловых костюмах, что только сильнее подчеркивало статус “важного свогора” И только после них в палате показался президент.
Ирр тут же вскочила и привычно вытянулась, как бывало на службе при появлении комиссара Гарсиа. Наверное, неправильное приветствие и Клавдия сгорит от стыда за свою невестку, но не приседать же перед ним, как было принято у донов?
— Не стоило вставать, свогор Сото, — махнул он рукой. — Это не официальный визит, мне просто хотелось переговорить с вами с глазу на глаз и поблагодарить за спасение.
Его охранники остались на месте, а вот Клавдия кивнула Ирр и вышла. Но судя по выражению лица бывшей герцогини, далеко уходить она не собиралась.
Президент же, точно самый обычный свогор, сел в кресло возле окна и указал Ирр на место напротив. Хорошо, что у нее такая просторная палата, иначе пришлось бы ютиться на узкой железной койке, еще и смущаться от присутствия соседей. Но все равно могли бы и заранее предупредить о визите такой важной персоны: Ирр бы переоделась, а заодно сменила косу на более сложную прическу.
— Не каждая девушка решилась бы на такой прыжок через окно, — начал он.
— Я не девушка, гончая, — Ирр почти слово в слово повторила то, что когда-то говорила Хавьеру. И поймала себя на том, что президент смотрит на нее точно также: спокойно, изучающе, с доброжелательным любопытством и без капли брезгливости. А ведь он точно знает, кто перед ним, и все равно не считает нужным ткнуть в происхождение.
 
— Свогор Сото к тому времени, насколько знаю. Хавьер просил у министра разрешения на ваш брак, до меня тоже дошли слухи — и препятствовать не хотелось. Правда, я рассчитывал представить нового министра внутренних дел и его необычную жену обществу чуть позже, когда немного схлынет паника, поднятая убийствами Игольника. Но и такое героическое явление вашей истинной сущности — весьма и весьма неплохо. Сплетников из “Шепота” мы призовем к ответу, не сомневайтесь.