Братство тёрна. Гончая для сыщика (СИ)

— Доброго. Прошу, — он указал на кресло напротив и привстал, чтобы соблюсти приличия.
— Полагаю, вы уже видели утренний "Шепот"?
В больнице было не до чтения, после же Хавьер слишком спешил на работу, чтобы тратить время на газеты. Но секретарь всегда оставлял на столе подборку из самых популярных изданий. В самом ее низу нашелся и "Столичный шепот". На первой полосе статья: "Повышение пьянит сильнее игристого" и их с Ирр снимок.
"Бывший следователь по особо важным делам, Хавьер Сото, совсем недавно был назначен на пост помощника министра внутренних дел, но уже решил, что закон и общественные нормы не для него. Иначе как можно объяснить, что на "служивый бал" он притащил свою любовницу-вержа? Не верите? Ищете ему оправдание? Думаете, это всего лишь детали одной из операций особого управления? Все материалы нашего расследования на четвертой странице!"
Хавьер отложил газету с мыслью, что рано ушел от семейных дел, сейчас бы пригодились капиталы Сото: не выкупить "Шепот", так разорить его, слишком уж часто там стали трепать его имя и отношения с Ирр.
— Думаю, свогор министр уже видел это, — сочувствующе произнес Вега, — и скоро вызовет вас к себе.
Это вряд ли. Идиотом свогор Наварро не был и прекрасно понимал, кому обязан жизнью, к тому же знал о женитьбе своего помощника. Но озвучивать свои мысли перед Валерием Хавьер не собирался, надо выслушать, с чем пришел новоявленный родственник.
— Но я могу подтвердить, что Ирр — моя дочь, где-то лежат документы на нее. Это спасет вашу репутацию.
— А разве вы не отдали их при продаже?
Вопрос Валерия не смутил, разозлил скорее. Он нахмурился и сжал подлокотники, но быстро взял себя в руки. Наверное, не хотел ссориться с семьёй Сото или уже успел поймать слухи о том, кто в скором времени займет пост министра внутренних дел, когда свогор Наварро станет губернатором одной из приграничных областей.
— С них и копий хватило, оригиналы я бы не выпустил из рук. Девчонка-верж в семье Вега — слишком большой компромат.
— Да, вам повезло, что вержи не имеют права на фамилию, а Вега всегда были весьма плодовиты, чтобы напрямую связать гончую именно с главой рода.
И что свогоры Гарсиа и Браво оказались достаточно порядочны, чтобы не разнести новость о дочери Валерия по всему Эбердингу и не шантажировать его этим. Но как можно было за столько лет ни разу не поинтересоваться, что с ней? Не обеспечить работой и хотя бы минимальным содержанием? Мороженое купить…
— Как она появилась в вашей семье? — Хавьер постарался, чтобы его вопрос прозвучал ровно, но нотки следователя на допросе все равно пробились. — Вы же знали, что она дочь королевы вержей?
— О да, — Валерий с трудом расслабился и позволил себе откинуться на спинку кресла, — знал. Мы с Нир познакомились случайно, в таверне Рен. Ну кто же не бывал там, да? Помню, в тот год особенно сильно цвёл тийский виноград, пройти нельзя было, чтобы не наткнуться на белые цветы. У меня нос закладывало от запаха, как и у моего друга, эм…
— Старины Хосе, — подсказал Хавьер.
Валерий дернул щекой, недовольный напоминанием о своем былом членстве в Братстве, но рассказ продолжил.
— Что странно, другие его не чувствовали, а вот нам досталось. Тогда и решили просить помощи у Рен. В таверне было не протолкнуться от вержей, никогда раньше не видел такого. А в центре, на барной стойке, сидела Нир, красивая, словно сама Дева Порочная. Одним касанием руки она исцеляла вержей и теров, превращала их обратно в людей или, напротив, усиливала звериные черты, но все уходили счастливыми. Старина Хосе так впечатлился, что уговорил меня остаться на пару часов, тем более запах здесь будто ослабел. Он следил за магией, а я — за самой королевой. Что была за женщина! Пламя и порок, со щепоткой первозданной природной силы! Я глазел и глазел, потом решился подойти и заговорить, она же бросила равнодушно, что если дождусь ее, то поднимемся в комнату. Не будь идиотом, я терпеливо сел на стул и ждал ее часов семь, не меньше, старина Хосе сдался и сбежал, обозвав меня кретином, но оно того стоило.
 
Секретарь, наконец-то, подал им чай, отчего-то в зелёных чашках, хотя Ирр была здесь только раз и цвет этот похвалила мимоходом. Однако парень запомнил и решил сменить сервиз. И сорт был из ее любимых, подслащен точно по ее вкусу, и пирожные в вазочке… Где-то внутри развернулся зверь ревности и со злостью прорычал, что никогда больше свогор Ирина Сото здесь не покажется, хотя умом Хавьер понимал, ни помешать, ни удержать ее не сможет. И не захочет, сколько бы внимания не доставалось дочери Девы Порочной.
— Чудесную неделю мы провели с Нир, — Валерий к чаю так и не притронулся, но чашку в руках вертел и разглядывал узор из виноградных листьев. — После все как-то схлынуло, запах винограда исчез, а сама она вернулась на Серебряный остров. Одно могу сказать: женщины лучше у меня не было ни до, ни после нее. Настолько хотелось повторить, что однажды я пошел к Рен и попросил помочь с покупкой билета. Она внезапно согласилась, но выписала два разрешения: одно на въезд, одно на выезд, но без имени.
— А на острове королева отдала вам Ирр?
— И сказала, что с ней я обрету исполнение заветного желания. А вместо того обрёл одни проблемы. Проклятая девчонка только внешне походила на человека, а повадками — сущий зверь! Все грызла, пугала учителей и прислугу, норовили забраться повыше и спать там, а не в кровати. Жена ещё взбесилась и приказала никому ее не показывать и вообще сделать так, чтобы об ублюдке никто не знал. Травить ее пыталась, но девка оказалась живучей…
Ручка чашки противно затрещала, и Хавьер через силу разжал пальцы. Как бы ни благоволил к нему министр, драки на рабочем месте не простит. А больше всего сейчас хотелось врезать Валерию в челюсть, благо тот не настолько старше, чтобы это считалось избиением старика.
— Вы могли найти для Ирр другой дом, — как можно ровнее проговорил он.
— И рассказать, кто это и откуда взялась? Нет, такого позора я бы не пережил.
Точнее, ещё одной взбучки от жены.
— И с ней оказалось интересно охотиться. Правда, потом Ирр подросла и стала неуправляемой. Пыталась сбежать, все хотела поглядеть, как живут настоящие доны на Первой линии. Сладости просила, и чтобы не дома, в кафе. А однажды на моих глазах загрызла секача. Тот выскочил на нас внезапно, Ирр тут же обернулась, бросилась на него и разорвала глотку, хотя я учил ее убивать зверей аккуратно, чтобы шкуру не повредить. После же подняла на меня окровавленную морду и зарычала. Сын со страху пальнул в нее. Обычная дробь, даже шкуру не пробило, Ирр же рыкнула громче, его лошадь испугалась, понесла… Тогда я понял, что больше не могу держать дома опасного зверя. К тому же после революции мы оказались стеснены в средствах, а у меня ещё три сына. И они стали заглядываться на девку. Та красотка, вся в мать, во всем Эбердинге второй такой не сыщешь. Даже Бенита Алварес в молодости до неё не дотягивала. К тому же жена пригрозила убить меня, если Ирр продолжит линию ублюдков-Вега, потому пришлось отвести ее на операцию. Процедура стандартная, многих вержей стерилизуют перед продажей…
— Только врач попался криворукий и занёс инфекцию, Ирр долго не могла оправиться после этого, ее выхаживали простой полицейский инспектор и его гончая. За бастардов Вега тоже волноваться не стоит: все дети Ирины родятся в законном браке и о вас не узнают. Я надеюсь, — слова давались с трудом, но Хавьер все же взял себя в руки, встал и подошёл к двери. — Благодарю за визит, свогор Вега, но ваша помощь не понадобится: я наведаюсь в редакцию со свидетельством о заключении брака и потребую дать опровержение опубликованной клевете.
 
Валерий медленно кивнул, будто ещё осмысливал информацию, после же покинул кабинет.
И пока его грузная фигура двигалась по коридору, Хавьер думал о том, насколько же Дева Карающая любит шутить: долгие годы Валерий Вега мечтал породниться с семьёй Калво, но прятал единственного своего отпрыска, который эту мечту исполнил.