Антифурри (СИ)

Полёт оказался недолгим — кресла выбрали оптимальное место для посадки, приземлившись прямо посреди ровной круглой площадки, пока наш подбитый кораблик взрывался где-то в километре, разнося на кусочки какой-то недостроенный комплекс. Почти сразу же ожили наконец-то орудия, отгоняя прочь вившихся в воздухе преследователей — здесь была спокойная зона, воевать над станцией фуррям запрещалось.
Что спасло мне жизнь — высокие технологии или убитые пришельцами по прихоти фикрайтеров законы физики — с этим мне было некогда разбираться. Вокруг меня свистели и аплодировали, и я осознал, что нахожусь прямо на сцене амфитеатра наподобие Колизея.
— А вот и чемпион четыреста семьдесят третьих игр звёздных гладиаторов — достославный капитан Фьючерс! — прогремел задорный голос из прямоугольных репродукторов на рампах с фонарями.
— Фьючерс это же что-то из экономики… — встал я с кресла и попытался найти выход из этого цирка.
— Сюда, — морф, сейчас предпочитавший образ неприметного волка, схватил меня за локоть, на миг изменил форму морды, показывая, что это именно он. — Все вокруг считают, что это было запланированное выступление, и нам лучше убраться подальше, пока они не докопались до правды.
— Всех пересажаю… — погрозил я кулаком небу, побежав с Захарией к забранному решёткой выходу. — Развели тут незаконные гладиаторские игры!
Решетчатое ограждение при нашем приближении поднялось. Я поначалу наивно подумал — для того, чтобы нас пропустить. Ещё бы! На арену нам навстречу выбежала умилительно-отвратительная тварь, напоминавшее то ли гигантское пугало с собачьей головой, то ли Карлсона в грязной простыне.
— И-и-и… — интригующе протянул диктор, — лидер воинственного макробактериального народа Бонмучо! Файт!
Не повезло же нам влипнуть… Мало того, что попали на арену, так ещё и во время боя, потому наше появление зрители продолжали логичным продолжением шоу. Моя человеческая внешность только укрепила их мнение:
— Люди и фурри вместе против монстров! — продолжал диктор. — Сбылась мечта миллионов!
Всё-таки на Пустоши Эквестрии и в сталкеровской Зоне и не такие твари водились, потому я первым собрался с мыслями. А оторвав взгляд от монстра, я увидел то ли специально оставленное, то ли оставшееся от прошлых гладиаторов оружие — пара копий, трезубец, меч, щит, сеть, ещё что-то, полный римский комплект. С оружием куда легче драться, чем голыми руками без когтей!
— Смотри туда! — крикнул я своему камраду, а сам вытащил верный пистолет — больше для поднятия собственной уверенности, сомневался я почему-то, что такое оружие сможет повредить этой тварине в бусах и шляпе-котелке. В неё-то, в шляпу, я и попытался выстрелить, рассчитывая сбить её и этим отвлечь Бонмучо. Но промазал, и пуля отсекла один из подвижных усов бестии, отчего монстр взревел своим круглым ртом с зубами по всей окружности.
К счастью, морф в это время уже схватил копьё и успел выставить его на пути твари, которая тут же вцепилась в палку. А я рванулся к уже закрывавшемуся проходу, схватив по пути длинную рогатину и едва успев подставить её на пути опускавшейся решётки и этим её застопорить. Рогатина погнулась и затрещала. Захария, не будь остолопом, кинулся за мною в тёмный туннель, а напоследок пнул палку, отчего она треснула, и решётка рухнула прямо перед носом кровожадного чучела.
— Прекрасная работа, — прокомментировал он.
— Позже поблагодаришь, — я уже пытался разобраться, куда нам надо удирать. Впрочем, тоннель выбора не оставлял, в темноту и только.
Слева и справа в камерах, забранных похожими решётками, слышались рычания, стоны, булькания, хихикания и слащавые шепотки запертых там монстров, должно быть, самых отборных тварей, набранных по всей Пушинке. А навстречу нам, освещая себе дорогу световым мечом, бежал рослый мускулистый человек с роскошными кудрями.
— Это я из-за вас сейчас чуть не опозорился?! В сторону, дайте НАСТОЯЩЕМУ Фьючерсу спасти положение!
Мы с охотой разошлись в стороны от махавшего лазерной саблей и бластером сорвиголовы, ругавшегося, что ему испортили выступление.
 
— Ничего страшного, — пробубнил я себе, — для фуррей все люди на одно лицо!
— Ты о них низкого мнения, — усмехнулась Захария, опять сменившая себе пол на женский. — Не так много времени прошло с тех пор, как они сами были людьми! Некоторые даже ценят их с точки зрения сексуального разнообразия. Фанатки Фьючерса, например. О, а вот и они…
С того конца туннеля послышались слащавые визги. Я знал, что будет дальше. Когда я доставлял в Кантерлот незаконный в регионе фэнтези автоматический аппарат по приготовлению шоколадных пудингов, мне пришлось буквально продираться через толпу пони, вроде бы фантомов, которые громогласно призывали меня переспать с ними. Одержимость людьми в некоторых регионах Пушинки иногда становилась препятствием в моей работе…
— Награда твоя, парень, — пихнул я в бок Захарию, чтоб та превратилась в секс-символ космического человечества, а сам шмыгнул в технический проход между клеток, с испуганными вздохами уворачиваясь от тянущихся ко мне через решётки щупалец, что пытались обвиться вокруг меня сердечком. Но я удачно ушёл от толпени разодетых и даже раздетых фуррек, а клетка — и щупальца — долго не тянулись, и уже вскоре я вышел из подсобок в фойе.
Здесь можно было перевести дух и попытаться сообразить, что делать дальше. Впрочем, выбор бы не велик, мне нужно выше, с этой станции на соседнюю, которая во время катапультирования мелькала на небосклоне. Вот только как туда попасть… Я порылся в своих карманах, почти опустошённых после найма таксиста. Негусто. Пассажиром я точно уже никуда не покатаюсь. Оставалось пробиваться на борт зайцем — разумеется, фигуральным, а не антро-фуррём — либо наниматься на нужный рейс… Да кем угодно, хоть бортпроводником или барменом кают-компании!
Хотел я уже покинуть наконец этот колизейный балаган, но меня слишком привлёк разговор на входе. Двое стражей порядка — фурреобразный киборг в шлеме Робокопа и потрёпанный волк в нуарной кожаной куртке — пытались войти без билета, показывая удостоверения.
— У нас есть ордер на арест этого человека. Он пробил защитный купол при катапультировании, штраф пять тысяч Ф за вандализм защитной структуры!
Вот это номер, и уже не цирковой, а в административном кодексе! Я бы может и заплатил — что я, преступник разве какой-то, с законом спорить? — но при себе у меня было, может, несколько десятков монеток. А что альтернатива штрафу — общественные работы? Я ими и так занимаюсь целый день напролёт, не ем и не сплю, об общем благе забочусь!
Пока полицейские, скрежеща и пыхтя, перелезали через турникет, я быстренько юркнул за картонную ракету с манекенами боксёров на ней. Фуррей-борцов спасают от порезов собственных кулаков лишь перчатки с мягкой набивкой… Ладно, об этом позже, а тогда я открывал одно из оформленных под иллюминаторы окон, предназначенных для проветривания помещения с непродуманной вентиляцией, и спрыгивал через него на, Господи Боже, космическую улицу.
Побег состоялся успешно, но в целом положение моё стало гаже не придумаешь. Затереться в городе фуррей человеку не легче, чем слону спрятаться посреди церковного хора. Даже если я натяну на себя куртку с капюшоном и перчатки, то меня выдаст отсутствие хвоста.
Убрав руки в карманы камзола, чтобы проще было скрытно держать пистолет, я как можно более непринуждённо и незаметно пошёл вдоль неонового проспекта до ближайшей подворотни, где смог перевести дух и осмотреться. От стены к стене были протянуты спутанные провода, воняла жжёной резиной дымящаяся бочка, на земле валялись пустые пепельницы и виниловые пластинки.
 
— А вы говорите, раритетные альбомы на дороге не валяются… — перешагнул я через яркую картонную коробку "Пониблэка" и задрал голову на неоновую вывеску над лестницей в полуподвал:
"КРОКОДИЛ ГЕНЫ — ВРЕМЕННАЯ СМЕНА РАСЫ"
— Временная… — с сомнением протянул я, но, тем не менее, стал спускаться по узкой лестнице походкой Чарли Чаплина, не убирая рук из карманов. — Обидно, но сейчас мне иначе и не скрыться. Надеюсь, что это временно не станет таким же постоянным, как жилищный фонд Хрущёва!