Одержимость мастера (СИ)

— Моего отца забрали тянуть железнодорожную ветку до Темного анклава, — с гордостью заявил Филька, но тут же уголки его губ опустились. — Правда, уже месяц от него ни слуху ни духу.
Может быть, паренек что-то путает? Когда я уезжала учиться, проведения железнодорожного пути до анклава не было даже в проекте. Год назад в «Москинск-Рид» читала интервью руководителя Комитета биомагических изысканий. Как сейчас помню, статский советник Леопольд Юзуфов с полной уверенностью сообщал, что аномальная территория в данный момент никому ничем не угрожает. За пятьсот лет, как ее открыли, биомаги только один раз зафиксировали вспышку излучения, тогда границы анклава сдвинулись в сторону Южного Москинска. Было это сто лет назад.
— Ты точно про Темный анклав говоришь? — уточнила я. — Насколько я знаю, слухи о его активности — преувеличение.
— Куда там, — махнул рукой Филька. — Последние полгода как с цепи сорвались. Люди говорят, что твари могут прорваться в любой момент.
— Ну, это навряд ли… — возразила я, но тут же нахмурила брови и вспомнила про колонну новобранцев у ворот комиссариата. А зачинщик митинга называл кого-то живодерами и протестовал против поставок «живой наживы для нечисти». Может, в действительности все обстоит гораздо серьезнее?
— Вряд ли или нет, но отец, когда последний раз приезжал, по секрету сказал, что один патруль не вернулся, — серьезно поделился со мной парень. — А где твои родители?
Такого вопроса я от болтуна Фильки не ожидала, сердце подскочило к горлу, и я ничего не придумала лучше, как промолчать. Допытываться паренек не стал.
Рабочее место располагалось у центрального входа конструкторского бюро. Рядом с широкими бетонными ступенями стояли два высоких кресла, обитых потертым дерматином. Филька шустро огляделся по сторонам, видно высматривая строгого хозяина, и, удостоверившись, что горизонт чист, деловито приставил меня к рабочему месту справа и всучил банку с гуталином, кусок затертой замши и щетку.
— Чистить умеешь? — спросил он. Я отрицательно покачала головой.
— Значит, так, — со знанием дела начал Филька. — Сначала очищаешь обувь от грязи вот этой тряпицей, а потом щеткой в несколько слоев наносишь гуталин и до одури трешь, пока не появится блеск. Запомнила?
Только рыжеволосый Филька закончил свой инструктаж, как на мое кресло уселся первый клиент — господин в кожаном плаще и высокой шляпе. Из-под шляпы выглядывали черные аккуратные бакенбарды. Глаза его были светло-серого цвета, а цепкий взгляд словно заглядывал в душу. Подумалось, что таким типам дорогу лучше не перебегать — проглотит, не подавится. В руках мужчина держал трость с бронзовым наконечником в виде головы льва. Он господина приятно пахло одеколоном — я бы даже сказала, до неприличия приятно, особенно здесь, среди въевшихся даже в булыжники запахов канализации и сточных вод.
Моя бабочка, до этого мгновения обычная брошка, сидела на воротнике и ничем не давала о себе знать. Тут, как на беду, застрекотала крылышками, отцепилась от воротника и давай маячить между мной и господином, словно бешеная пчела. Мне пришлось несколько раз подпрыгнуть, прежде чем я смогла поймать в кулак взбеленившееся насекомое. Засунула его в карман плаща.
— Извините. — Я виновато улыбнулась. Поправила выбившуюся из прически прядь и стала раскладывать перед господином на земле свой нехитрый инвентарь. Сапоги у господина были новые, хромовые, с широкими голенищами, но в пыли и с засохшими кусочками грязи. Определенно обувь нуждалась в чистке.
— Это твоя бабочка? — вдруг поинтересовался мужчина.
— Моя.
Он прищурился и осмотрел меня оценивающим взглядом. Стало неловко, и я сосредоточилась на работе. Лишь бы не встречаться с ним глазами.
— Кто ее оживил? — Мужчина не отступал.
— Я, кто же еще, — взметнула на него ресницы.
Господин изящно изогнул бровь.
— Вы знаете, как из механической игрушки сделать живое существо?
— Разумеется, я же…
Мы так увлеклись разговором, что не сразу услышали перебранку рядом.
Клиент в соседнем кресле был чем-то недоволен. Я подняла глаза: опрятный молодой человек в темно-синей военной форме с выбитой на горжете надписью «15–28 ТА-65». Знаки отличия указывали на принадлежность к вооруженным силам у Темного анклава.
 
— Идиот! Ты поцарапал лак на сапогах! За такое руки отрубить! — бушевал офицер.
— Прошу, заплатите! Я не ел два дня! Я все замажу, и видно не будет! Вот увидите! — взмолился Филька, шмыгая носом. И принялся по новой выдавливать ваксу из почти пустого тюбика.
Офицер презрительно скривился и оттолкнул Фильку носком лакированного сапога. Паренек кубарем покатился по каменному тротуару и оказался у моих ног. Мой пульс подскочил. Позабыв о своем клиенте, я подбежала к Фильке и помогла ему подняться.
— Как вам не совестно! — крикнула я офицеру. — Он ведь еще ребенок!
Военный уставился на меня, сощурив полыхающие злобой глаза. Я распрямила плечи, краем глаза заметила Фильку, потирающего ушибленное бедро. Офицер поднялся и в два шага оказался передо мной. Сдавать позиции я не собиралась. Нахал занес руку, и я уже было зажмурилась, готовясь к неминуемому удару, как случилось невообразимое: кулак офицера пролетел мимо моего лица и, описав дугу, ударил хозяина в челюсть, да с такой силой, что тот, потеряв равновесие, покачнулся и упал на землю. Я не могла поверить своим глазам.
— Что за чертовщина здесь творится? — послышался хриплый прокуренный голос откуда-то с лестницы.
Для справки
Симберская империя (Царская Симберия)— государство, простирающееся от Северной Европы на западе до Средней Азии на востоке, где северо-восточные ее берега омывают воды Сурового океана — наибольшего по площади и по глубине океана Земли.
Государственным строем Симберской империи является абсолютная монархия. Правит Симберской империей Морозов Николай I, Император всея Симберии, обладающий неограниченной властью.
Столица Симберской империи — город Москинск. С запада Москинск прикрывают неприступные Живетские горы, откуда берет свое начало бурная река Алур, разделяющая столицу на две неравные не только по размеру, но и по качеству жизни территории: Северный и Южный Москинск.
Южный Москинск — колыбель технопрогресса и процветания магии. Там расположен императорский двор, к которому относятся император, Совет министров, государственные Комитеты, Судебный орган, а также общество так называемых биомагов (людей, обладающие древней магией). Все биомаги занесены в Единый реестр биомагов и находятся в ведомстве Комитета биомагических изысканий.
Северный Москинск, также называемый старым, — самый густонаселенный район города с ярко выраженной индустриально-производственной специализацией и низкой социальной политикой.
Денежная единица в Симберской империи — эйри. Одно эйри содержит 50 долей. Деньги выпускаются в бумажных ассигнациях и монетах.
В крайней, незаселенной северо-восточной равнинной части Симберской империи, захватывая воды Сурового моря, существует аномальная зона. Впервые обнаруженная пять столетий назад и получившая названиеТемный анклав.Вблизи анклав выглядит стеной из плотных облачных образований темно-серого цвета, наивысшая точка с земли не просматривается. Внутри облака фиксируются яркие вспышки, напоминающие молнии красного, желтого и синего цвета. Компасы у границ анклава ведут себя странно и выдают неверные показания. Биомагам империи до сих пор не удалось изучить, что же находится внутри анклава, но ходят слухи, что там обитают страшные чудовища, а время замедляет привычный ход.
Чуть более века назад биомаги зафиксировали первое изменение границ Темного анклава — сместились на полметра в сторону Южного Москинска.
Второе изменение границ произошло в сентябре 1849 года. Больше обычного участились вспышки излучения, но самым серьезным и пугающим знамением стало исчезновение патруля и нескольких рядовых биомагов. В связи с этим властями принято решение ежегодные плановые проверки активности анклава заменить на регулярные. Для этого протянуть вокруг видимых границ анклава железнодорожную ветку и вдоль нее отстроить специально оборудованные станции, чтобы в случае проникновения чудовищ в наш мир вовремя среагировать.