Спасти род Романовых: Первокурсник (СИ)

-— С… Спасибо.
-— Легкого мазка хватит, чтобы скрыть рисунок.
Он это сказал, как мне показалось, с каким-то отвращением. Возможно ли то, что он все знает? Но пока молчит об этом? Приценивается, могу ли я быть полезным или нет?
Спросить наперед? Нет.
Не стоит эта игра свеч.
-— Вы узнали, что она означает? — спросил я напрямую, искоса глядя на выражение его лица, авось, мимика что-нибудь выдаст.
-— К сожалению, Леш, нет, -— в его глазах заиграла нескрываемая грусть, -— Я до сих пор, даже, не могу ничего объяснить по поводу твоей стихии. Конечно, о тебе было сообщено высшему руководству…
-— У вас есть кто-то выше вас в этом месте? — я слегка удивился.
-— Здесь? О, -— он захохотал, -— Нет. Здесь — никого выше меня нет. Но, как ты знаешь, подчиняюсь я императору, и чтобы дать тебе хоть какие-то ответы, мне пришлось…
Его перебил Павел.
-— Лаврентий, хорош заливать пацану суп в уши, по нему же видно, не дурак он. Чего ты сюсюкаешь?
Президент выглядел сейчас так, как будто он нассал хозяину в тапки, и прям доказывает, что нет, это не я. А других собак в доме о и нет…
За этим было немного забавно наблюдать. Уж что-что, а такой реакции от него явно не ожидал.
-— И вправду, чего это я, -— он виновато улыбнулся. — Твоя стихия испугала всех, кто знаком с проявлениями огня. Первоначально, мы решили, что черное пламя — отголосок к демонам.
-— Чего? К кому?
-— К демонам. — тон голоса президента стал обычным, -— Их давно уже нет. Истреблены полвека назад. Последний алтарь был уничтожен лично мной, а последний из высшего сословия этой шушеры — обезглавлен.
-— Мной! — заулыбался Павел Альбертович, -— Их больше нет, а твой огонь напомнил их магию. Но все-таки, отличие очевидное. Ты не демон, не одержим, а это я, проверил, когда дал тебе попить мой эликсир.
После напоминания об эликсире, меня чуть не вывернуло.
-— Да, ты стоял в пламени, оно оплавляло песок, но не вредило тебе, -— начал Павел, -— Со стороны — это выглядело восхитительно, но, если бы твое лицо изменилось, цвет глаз там, рога выросли или еще что — тебя бы убили на месте. Не спрашивая ни у кого разрешения.
-— Но я же не изменился, верно?
-— Верно!
-— Не бойся, Леш. — продолжил Лаврентий, -— Пока ты был без сознания, тебя полностью изучили и просканировали. В тебе нет демона, одержимости, настоящей библии и так далее.
-— Какой такой библии?
-— Потом узнаешь, что это, -— он отмахнулся, -— Поэтому, тебя и начала Елизавет Сергеевна бить в полную силу, испугалась, за это, -— он щелкнул костяшками, -— Выговор она получила. А на счет того, что о тебе известно — пока ничего. О тебе доложено главному библиотекарю, и он копается в записях. А их, как ты понимаешь — много.
-— То есть, никто мне не может сказать, что у меня за метка, и почему я маг черного огня? Я правильно выразился?
-— Правильно. — как-то грустно ответил Лаврентий Лаврентьевич. — Но, однако, будь осторожен.
-— Эм… Ладно. Это, а что там с заданием по Елизавете Петровне? Нападение у общежития девиц же, может повторится?
-— Может. Поэтому, ты, -— он слишком подозрительно улыбнулся, -— Пока поживешь в ее комнате.
-— Слушайте, -— я аж поперхнулся воздухом от удивления, -— Какой нахер мужик в женской общаге? Зачем оно мне надо? Про меня и так тут ходят слухи…
-— Защищать обещал? Обещал, -— сказан он, -— Если твоя теория верна, следующая цель — она, ну… -— он деловито почесал подбородок, -— Либо любой другой ученик.
Звук возмущения, раздавшегося из дверного проема, заставил нас обернуться.
 Эпизод 15 
Елизавета Петровна, которая, каким-то боком приперлась сюда, в лазарет, явно выглядела очень возмущенной. В ее злых глазах играли искорки, а красное от возмущения лицо, как бы и планировало — начать кричать.
-— Что ты здесь делаешь? — я первым разрядил тишину.
Она искоса глянула на меня, перевела взгляд на президента, и полностью проигнорировала мой вопрос.
-— На основании чего, в женском общежитии будет находиться этот, -— она аж захлебнулась гневом, -— Этот выродок?
 
«Как-то я ей не особ понравился.»
-— Лиза, -— президент выдержал короткую паузу, -— Это для твоей же безопасности.
-— Да, какая к черту безопасность? Он… Он…
Павел, в это время, подошел к шкафу над столом, где сидел до моего пробуждения, и достал какой-то бутылек. Деликатно оттопырил пальчики, снял пробку и вылил содержимое на голову принцессе.
-— Что… Что ты себе позволяешь? Алхимик?! — вот теперь она была злая на все сто процентов.
-— Микстура спокойствия. Лучше всего усваивается при нанесении в волосяные луковицы. Сомневаюсь, что ты захотела бы втирать это добровольно. А теперь — выдохни и присядь. В ногах нет правды.
Молниеносное изменение в лице Елизаветы меня весьма сильно удивило. Она весьма спокойно стряхнула жидкость с волос, спокойно кивнула «лекарю», и села на стул, внимательно смотря на президента.
-— Так-то лучше. А теперь, -— Лаврентий Лаврентьевич поправил воротник белой рубашки, и начал говорить, -— У нас есть теория, а, если быть точнее, у юноши, -— он кивнул на меня, -— Что первоначальная цель вероломного нападения у вашей «обители», была ты. И, здесь уже мои подозрения, что это было не животным.
-— Почему вы так думаете?
-— Характер нанесенных травм.
-— А что с ними не так?
-— Порезы, которые были оставлены на лице Елизаветы Петровны Островской — очевидно, напоминают тонкое лезвие тычковых ножей. Причем, кусочек краски, который, вероятно, отколупился от рукоятки, немного подсказал об «отдельном роде» этого орудия. Точнее, кому оно изначально принадлежало.
-— И кому же?
-— Василевскому.
-— Демону? — удивилась Лиза, -— Демоны же все мертвы! Здесь, очевидно же, не может быть адептов!
-— Это да, -— президент как-то виновато посмотрел в сторону, -— Но кто знает, что осталось после них.
Этот разговор заставил меня собрать в голове целый список банальных вопросов, которые я задам читу, как выберусь отсюда.
Впрочем, больше никаких вопросов не было. Принцесса и президент о чем-то более деликатном и не для моих ушей — поговорили, я за это время — переоделся, и даже успел сбегать в свою комнату, где вещи, которые были мне нужны на ближайшую неделю, сказочным образом были собраны и разложены на моей кровати.
Вани нигде не было.
* * *
-— Если ты рискнешь подглядывать за мной, тебя никакой контракт с Лаврентием Лаврентьевичем не спасет. — злобно пробормотала принцесса, когда я закутался в подобие спального мешка, зябко потянувшись, -— А если ты будешь лазить в моих вещах, то, как только выйдешь за территорию академии, мой папа тебе лично руки отрежет, уяснил?
-— Да, уяснил-уяснил, засохни, дурында, мне от тебя ничего не нужно.
Дальше — был истеричный вопль, куча оскорблений, но я накрыл голову подушкой и словесного поноса мадам— не слушал.
Спустя десять минут, послышалось яростное сопение, и я с удовольствием вдохнул свежий воздух.
Спать не хотелось от слова совсем.
Свежий ветер, который сочился сквозь приоткрытое окно, окончательно из меня выбил хоть какие-то намеки на сонливость.
Пришлось подниматься, как бы мне этого ни хотелось.
Пошел к окну, распахнул его и высунулся.
Как же было хорошо… Звездное небо сияло, переливаясь различными яркими точками, свежий воздух заполонял легкие, а легкий шум покачивающихся деревьев, оживлял всю красоту природы. Мне нравилось здесь. Определенно. За последние дни, меня ни разу не посетила мысль о возвращении домой. И, скорее всего, я уже не захочу возвращаться.
Ведь здесь новая жизнь, новая возможность. Это там, мне было уже под сраку лет, а здесь…
Все впереди!
Созерцание природы закончилось ровно на том моменте, как в многочисленных кустах розы раздался треск ломающихся веток. Метнув взгляд на них, я увидел темную фигуру, в которой определенно угадывались частички одежды в фоне света из окон первого этажа общежития.