Спасти род Романовых: Первокурсник (СИ)

Помнится, я представлял себе только быка, и вызвал его, так почему же здесь и второй фамильяр? Не из-за того ли, что я не контролирую и не владею силой?
Об этом, мы расспросим Анну-Маргариту, а сейчас…
Я вытянул правую руку и указал на кристалл, приказав:
-— Не знаю, как, но ударьте его.
Мне явно не показалось, но ящерица даже не дернулась с места, когда бык, напыжился, покопал копытами землю, ринулся в кристалл, и, в сопровождении отчетливого огненного следа, врезался рогами в «защитную» оболочку объекта испытания.
В момент касания фамильяра и стенки «защиты» некроманта, произошла вспышка и небольшой взрыв, который пустил волну по песку, чуть пошатнув меня.
Сосуд окрасился в отчетливый — красный цвет на несколько секунд, и когда огонь, который распространился от удара быка — потух, окрасился обратно в голубоватый.
Это было, скажем, круто.
-— Любопытно, -— сказал в слух, внимательно рассматривая метку, -— А как Лиза, удаленной атакой, я смогу? У меня получится?
В ответ была очевидная тишина. Оставался заключительный вопрос, почему ящерица не атаковала вслед за быком, и тут меня осенило.
По идее же, ее метка на левой руке, так что…
-— В атаку! — я вскинул левую руку, и указал пальцем на кристалл, от которого уже отошел золотой бычок.
Визуализация атаки ящерицы мне показалось гораздо более брутальной, нежели у огненного быка.
Она будто бы растворялась в пространстве, вспыхивая в черных вспышках по пути своего «забега», и это было круто!
Назовем так — переместившись к кристаллу, она со всей дури лупанула хвостом, и от стенки кристалла в разны стороны хлынули кляксы черного цвета.
Кристалл окрасился в такой же красный, как и от удара первого фамильяра.
«И что же мы имеем? Они равны по силе?»
Пока я думал, чит в голове озвучил мне немаловажную информацию.
«Осталось двадцать секунд. Вода в колодце уже бурлит. Рекомендую — уйти самому. Будут не самые приятные ощущения, если тебя всосет во врата.»
«Принял.»
Но…
Указав обоими руками на кристалл, и крикнув команду атаки, я желал увидеть результат. Только не совсем смог.
Когда огонь и «чернота» коснулись оболочки кристалла, что-то сильно завибрировало, а в этот момент, меня будто бы за шкирятник потянуло в колодец за моей спиной, и я, уже будучи почти полностью «засосанным» в неприятную жидкость, с удивлением отметил, что сосуд окрасился в черный.
«Мля… Фамильяров то не отозвал… Сейчас все увидят второго, а этого нельзя допустить.»
Со звуком слива в туалете, меня вышвырнуло из самодельного деревянного проема спиной назад. Приземлившись не в самой удачно позе, я резко встал, и принялся озираться по сторонам, ища глазами своих питомцев.
Их, кстати, не оказалось.
-— Где… Где… — заикался я, от бури эмоций в голове.
Что-то пошло не так, и внутри все крутило, резало, и болело.
Меня вырвало, и ко мне подбежал Павел.
-— Алексей, что такое?
-— С-с-сука. Больно…
-— А как ты хотел? Чтобы было легко? — усач захохотал, похлопывая меня по спине, -— Когда усилком в тебя запихивают фамильяра, это не приятный процесс, но в следующий раз, будешь умнее, когда решишь потянуть время, или чем ты там занимался?
Я промолчал.
Прокашлялся, вытер рот, слезы, и вытянулся.
Оказалось, что большая часть студентов уже прошла испытание, и как я, десять минут, не торчала в гроте. Только вот члены моей группы с недовольством смотрели на меня, как будто задержка прохождения испытания как-то могло повлиять на их силы.
Но, их не запускали.
Подростки, которые абсолютно все, до единого, кроме моей «шеренги» прошли испытания, весело галдели, разговаривали, и растягивались на травке, когда в «мои» врата никого не пускали.
Сначала один преподаватель вошел в пелену. Затем вернулся, позвал второго, и так далее.
Казалось, что там побывали все взрослые, которых я здесь видел, и все как один, выходили с изумленными глазами, и с интересом смотрели на меня.
Наконец, вышел Лаврентий Лаврентьевич и объявил:
-— Те, кто еще не прошли — идут в другие врата и проходят. Рекомендую, не задерживаться. Пятые врата — отныне, закрыты. Результат записан, и будет объявлен на общем собрании во время обеда. Всем все ясно?
 
Ответом ему была тишина, а также, любопытные взгляды в мою сторону.
В толпе можно было услышать, как переговаривались относительно моей личности, мол: сто процентов провалил испытание; сломал сосуд; нагадил кучу; оставил свои трусы и прочая чушь, на которую я никак не реагировал.
Лишь тихонько сидел в сторонке, пытаясь привести в чувства свои эмоции и голову.
Внутри все болело, и я отчетливо понимал, что фамильяры устраивают потасовку где-то внутри. Почему? Не знаю.
Самым последним закончил Иванушка из рода Рыжих, который с самодовольной улыбкой пялился на президента, ожидая от того одобрения или похвалы, но тот лишь томно молчал, о чем-то думая.
Всем абитуриентам дали время на помыться, побриться, и прочее, и на это был выделен целый час, который, я провел с пользой.
Полноценно привел в порядок свой внешний вид. Причесался, напшикался странными духами, и под одобрительное похлопывание по плечу от соседа, спустился в столовую.
Первый раз, когда я пришел сюда, мне не показалось, что это место для торжеств, ибо сейчас это было чем-то бомбическим.
Все четыре стола были нарыты скатертями разного цвета, и, если я был прав, до под цвет стихии. Все столы подсвечивались своим же оттенком, только откуда, я, видимо, никогда не пойму, и студентов рассаживала охрана, а не мы сами.
Мне, как и Ивану, достался красный стол, где по левую руку от меня, усадили Анну, Марию и Елизавету.
-— О, приветик, -— улыбнулся я принцессе, -— В какой цвет окрасился твой сосуд?
-— Отвали, -— сухо ответила она, уставившись на Марию, и что-то прошептала ей на ухо.
Девицы синхронно захихикали, и я перенес сове внимание на Анну.
-— Эй, мертвечина, ничего не хочешь мне рассказать про этого узника в кристалле? — прошептал я ей на ухо.
И она повернулась ко мне.
Ее глаза, будто бы, горели от радости, она искреннее улыбалась, и казалось, она сейчас меня заключит в объятия и будет сжимать так, пока ребра не захрустят.
-— М… — протянула она с блаженным лицом.
-— Ты чо, пьяная что ли? — удивился я.
-— Ты… — она не смогла и слова больше выговорить, и лишь уткнулась носом в плечо.
«Что это с ней?»
Студента рассаживали друг за другом и магов со стихией огня было всего с десяток, когда магов воздуха пятнадцать, тринадцать магов земли и двенадцать воздуха.
Сашки, не было среди них.
Когда последнего мага посадили на его, уже, законное место, в столовую вошли преподаватели.
Стилистика их одежды не изменилась от слова совсем, и все были такими же гордыми, как и в первый раз, только вот по президенту было заметно, что он о чем-то задумался.
Все же, когда всем сказали встать, поприветствовали, произнесли приветственную речь, президент заговорил:
-— Среди вас не нашлось ни одного мага, который бы не прошел испытание кристалла. Могу вас заверить, что выдающиеся результаты тоже были, но лучших — нет. Мы все равны, вы — все равны. Как вы успели заметить, мы рассадили вас строго по цвету вашей стихии, и так вы и будете обучаться в следующие пять лет. Понятно дело, что некоторые занятия будут совмещены, но отныне, рядом с вами, ваши боевые товарищи, или же, будущие враги. В зависимости от короны, которой вы будете служить.
Последнее предложение президента вызвало некоторый ажиотаж, и Вано пояснил, что среди нас есть и иностранные студенты, и дети князей, кто поддерживают далеко не пророссийскую власть. На что получил кивок понимания, и президент продолжил.
-— Среди нас есть три ученика, результаты которых — неординарны. — он подождал, когда гул успокоится и продолжил, -— Я понимаю, что это идет вопреки мои словам, что лучших нет, но это, я думаю, стоит отметить. Александр Блятинский, чье присутствие вы сейчас не наблюдаете — отчислен. Отсюда — его результат не известен. Кто знает, возможно, мы отказались от мирового мага.