Спасти род Романовых: Первокурсник (СИ)

Собственно говоря, у студентов есть возможность потренироваться на «кукле», к которой, доблестный Лаврентий Лаврентьевич присобачил сосуд с жидкостью, которая и окрашивается в цвет всплеска.
Какая сила у самого президента — не знает никто, и явно, он не смог разбить защиту.
Гул прекратился после оглушающего, рвущего перепонки звука.
Когда он прекратился, все недовольные уставились на Германа Якоба, в зубах которого блестел самый настоящий — свисток.
-— Пгхошу минуточку внимания, -— прокартавил он, -— Петгх Великий добгходушно пгхедоставил нам защитный сосуд пгхедателя импегхии, для того, чтобы вы, детки, вдоволь натгхеновались!
Его писклявый голос вызвал волну смешков, который прекратился пот отчетливым «кх-кх» президента.
-— Пгхоходным баллом считается любой гхезультат, кгхоме голубого. Все. На этом — мы закончили. Встгхечаемся на пегхекгхестке.
Студенты начали нехотя подниматься со своих мест, на ходу доедая или допивая, и потихоньку выдвинулись в сторону выхода.
-— Вано, -— обратился я к рыжему, торопливо допивающего чай, -— Что за перекресток то?
-— Леш, ты меня поражаешь своей неосведомленностью, -— юноша сделал очень умное лицо, и продолжил, -— Фонтан, из которого ты вчера пил и является центром перекрестка. Ты никогда не замечал, где дорожка из желтого кирпича расходится в разные стороны? Так это там!
-— Ась?
-— Ну, блин, -— он дожевал булку, отряхнул от крошек форму, и кивнул головой в строну выхода, -— Пойдем. В общем, мужское общежитие — запад, женское — восток, центр — фонтан. Север — арена, юг — центральный академический корпус, уяснил?
Я удовлетворенно кивнул и не задавая вопросов вышел вслед на за ним на улицу.
Погода шептала — налей и накати. Утреннее солнце уже припекало макушку, свежий воздух отрезвлял, но набитый желудок неутомимо зазывал лечь подремать.
Когда мы подошли к фонтану, Павел, который, как сказала Маша, которая как-то радостно помахала мне и подошла к нам в сопровождении «орка», был не кем иным, как лекарем академии, разбивал группы по пять человек в каждой. Всего, оказалось, десять групп.
Для чего это было, я узнал спустя десять минут, когда охрана академии принесла самодельные деревянные проемы, и установила их в землю.
К каждому подобному проходу, подходили по очереди учителя, чем то мазали деревянную раму, шептали, и вид через них, начинал мутнеть и преображаться, пока «изображение» за ними не стало полностью размытым.
«Вот как они делают «по факту» пелену… Прикольно.»
-— Ученики, -— прозвучал голос президента, -— Пять групп по десять студентов, по очереди, заходят во врата, перемещаются в проклятый грот и с помощью своего фамильяра — бьют по кристаллу. После того, как вы выходите из грота, заходит один из учителей, и сверяют ваш показатель. Заносят его в протокол. Время на подготовку внутри грота — ровно десять минут. Не используете это время по назначению — врата выдернут вас обратно и испытание будет засчитано как провальное. Вопросы?
-— У меня есть! — на всеобщее обозрение вышла Елизавет Петровна.
-— Слушаю тебя, -— сухо сказал «Лавруха».
-— Если моя фамильяр способен преобразовываться в оружие, я могу таким способом ударить кристалл?
Ее вопрос заставил толпу всполошиться.
-— Если вам, Елизавета, подобное уже под силу, то да, вы можете делать что душе угодно.
Девица удовлетворенно кивнула головой, заулыбалась и встала к первым, по счет воротам, за ней выстроилась ее группа.
Мне же, достался самый последний проем, который бы самым восточным, и группа из девяти человек с учетом меня.
«А, да… Санька то нет.»
-— И… Начали! — пропищал Герман, дунув в свой отвратительно противный свисток.
 Эпизод 12 
Пока я тер пальцами ушные раковины, первая четверка «игроков» влетела без промедления в врата, а я, как «лидер» группы, то бишь, стоял первым в шеренге, просто замер и тупил, пытаясь вернуть слух.
Этим были недовольны многие, и очень отчетливые тычки в спину, все же сдвинули меня с места, и злобно обернувшись я шагнул в пелену.
 
«Интересно, а как они один кристалл разбили на пять разных пространств? Антинаучно? Или все-таки, физика сосет?»
Я оказался в слабо освещенном помещение, действительно, в каком-то гроте.
Он был огромен. Я стоял ровно по центру этого, кхм, помещения, и с полным удивлением на лице пялился по сторонам.
За моей спиной зияла дыра выхода-входа, а в месте, откуда я вышел, был колодец, в который, как я понял, мне придётся нырнуть, чтобы вернуться обратно. Немного подумав, я решился исследовать территорию и не поленился пройти с десяток метров, чтобы посмотреть, что же находится на «выходе», и чуть было не звезданулся вниз.
Грот был на вершине какой-то скалы, а внизу текла бурная река. Напротив самого грота, в пятидесяти метрах, был другой утес, на верхушке которого были деревья. Не найдя для себя больше ничего интересного, я вернулся в помещение, где у самой дальней стены и стоял источник света, тускло освещающий пространство.
Медленными шагами я приблизился к этому объекту, и с каждым новым шагом, во мне просыпался странный интерес.
Это действительно был кристалл мутно-белесого оттенка, как будто врезанный в стену скалы. Внутри, пока что, было видно только силуэт. Но чем ближе я подходил, тем более четче видел границы фигуры, и в конце концов, самого узника.
Мужчина, чуть больше тридцати лет, хотя, как можно судить о возрасте, глядя на обросшую физиономию?
«Ну, не седой, значит еще не преклонного возраста, я же прав?»
Мою догадку «салфетка» никак не прокомментировала.
Оглядываясь по сторонам, я не сразу заметил в двух метрах от объекта стеклянный кувшин, в котором, будто бы вибрировала жидкость голубоватого оттенка. Внимательно осмотрев сосуд и не найдя никаких проводов, для меня осталось загадкой, как же эта «водица» будет замерять мою силу.
-— Ну что же, мужик, -— я подошел почти вплотную к кристаллу, -— Придется по тебе ударить, а то не пройду испытание, и честно, -— я на секунду задумался, -— Мне жаль тебя. Не знаю, бессмертен ты или нет, но вот подобное время провождение — и злейшему врагу не поделаешь. Погребенный заживо. Так себе история.
Сосуд, стоящий по правую руку в двух метрах от меня, усилил свою вибрацию, и окрасился в красный свет.
-— Какого хера?
Я попятился назад, подальше от кристалла, и, на мое удивление, жидкость в сосуде приняло прежний цвет.
Влияет ли мое присутствие, как, типа некроманта, на этого мужика?
Проверим?
Вновь приблизившись к нему, я отметил, что с каждым моим шагом, цвет в кувшине меняется. Определенно, либо он чувствует, что рядом как бы соратник, либо…
«Долго думать будешь?» -— резко раздался голос старика в голове, -— «У тебя осталось три минуты, и тебя засосет во врата.»
«Да понял, я, понял.»
Решив, что на сегодня с экспериментами нужно заканчивать, я отмерил примерные пять метров от сосуда, и закрыл глаза.
Как там говорили? Представить и позвать?
Сжав кулаки до побелевших костяшек пальцев, стараясь полностью сфокусироваться на своих ощущениях, я не сразу понял, что получилось. И простоял с закрытыми глазами еще некоторое время.
Под моими ногами послышался шум, скрип, лязганье зубов, и, я был абсолютно уверен — мычание.
Приоткрыв левый глаз, а затем, удивленно и правый, я пялился на потасовку двух животных.
Полуметровая ящерица, с увесистыми лапами и черной чешуей, откровенно пыталась отгрызть рог у чуть большего по размерам бычка.
«Действительно, золотой.»
-— Эй вы, Биба и Боба, ну ка хватит! — рявкнул я, и, это не подействовало.
Попытавшись, было разнять фамильяров, мне слегка досталось, и на сей раз, я крикнул достаточно громко.
-— Суки, я сказал, пасти позакрывали, ногти-когти спрятали, и рядом, млять!
Это, определенно, сработало.
Ящерка молнией метнулась к моим ногам, а вот бычок, лениво покачиваясь, медленно побрел в мою сторону, так же встал у ног, и вопросительно поднял голову, мол, что хотел, раб божий.