Спасти род Романовых: Первокурсник (СИ)

Убирая книгу в шкаф, я внимательно уставился на лист бумаги.
«Ну что, дедок, поговорим?»
«Поговорим.»
«Йес!»
Облегчив для себя вариант ношения «знаний», я вышел из комнаты и повернул налево, двигаясь по подсказкам листика бумаги в кармане брюк.
«Так еще никто мною не пользовался…» — прозвучал в голове старик с легкой ноткой грусти в голосе.
«Я тебя обязательно как-нибудь вклею обратно».
Дверь в ванную была без каких-либо значков, подписей и так далее, и, если бы не «бумажка» в кармане, я бы так ее и не нашел. Комната, кстати, так же, как и «моя», была без всяких изысков. А вспоминая Лизино место обитания, я немного призадумался над удобствами, связанными с чином человека.
В комнате три на три метра был простой белоснежный умывальник, такой же унитаз, чугунная ванна на четырех ножках и большущее непрозрачное окно во весь мой рост.
«Что бы не подглядывали, но было светло?» — подумал я, изучая потолок.
Электричества, такого привычного мне, не обнаружил, как и ламп. Собственно говоря, об проблеме отсутствия этого важного элемента жизни я задумался только сейчас. Как-то не обращал на это внимание раньше.
— Включить теплую воду, — скомандовал я раковине, но, увы и ах, голосового помощника здесь не было.
Выругавшись, принялся изучать интерьер, чтобы понять, что и как мне включать-запускать.
Уставившись на странные вентили с трубой над раковиной, я предположил, что с их помощью должна открываться вода. Не хватало мне прелестей моего мира, ох как не хватало.
Собственно говоря, я угадал, только вот чтобы настроить теплую воду, пришлось крутить оба крана и подбирать количество оборотов, чтобы настроить нужную температуру.
Я не забывал при этом всячески ругаться.
Наконец, умывшись, понял, что забыл полотенце, уставился в собственное отражение в маленькое зеркальце.
Ребенок… Ей-богу, ребенок…
«Сколько ты ни умывайся, совести у тебя больше не станет», — зазвучал в моей голове голос книги.
— Поддеть меня пытаешься за вырванную странницу? — спросил вслух, но ответа не последовало. -— Будешь много выделываться, я тобой буду задницу подтирать. Хочешь?
Обрывок страницы терпеливо молчал.
Я его уделал. Определенно и бесповоротно. Будет он мне еще огрызаться, ага.
Умывшись еще раз, снова вскинул глаза к своему отражению и в полном шоке замер, глядя на лицо за моей спиной.
Не сказать, что сильно испугался, но это было неожиданно и очень жутко.
 Эпизод 6 
— Алексей, — менее утробно, чем в прошлый раз, сказал «трупик», — я рада, что тебя приняли в это место.
«Странно, вроде все не посерело…» — промелькнуло в голове, и я обернулся.
Кроме полупрозрачной шторки, закрывающей часть ванны меня больше ничто не встретило. Ни трупика, ни серости «бытия», ни каких либо персонажей.
Я повернул голову обратно к зеркалу, — и вуа-ля! — «труп» никуда не пропал. Эта махинация с оборачиванием и быстрых взглядов на зеркало, длилась довольно-таки долго, пока голос не раздался вновь.
— Успокоился? — "оно" улыбнулось одними скулами. — Я здесь, и я рядом. И так будет всегда.
— Меня как-то не радует такое развитие событий, — спокойно ответил, вглядываясь в мутные глаза трупа. — А есть функция, где я тебя не буду видеть в зеркале? Или где ты не будешь резко появляться?
Труп засмеялся, и это было довольно-таки мерзко. Его выражение лица и смех, без губ выглядело отвратно. И, как показала его раскрытая от смеха пасть, языка у него тоже не было. И как же тогда он говорит?
— Что тебе нужно? — спросил я, не отрываясь от «отражения». — Зачем ты преследуешь меня?
— Слишком много вопросов, Лешенька. — Он театрально закатил глаза и «улыбнулся». — Задай только один вопрос. Тщате…
Я не дал закончить.
— Я связан с принцессой? — моментально выпалил я.
Труп замер с открытым ртом, и я даже не смог понять, испытывает ли он какие-либо эмоции. Может, стоило спросить что-то другое?
— Ее жизнь зависит от тебя.
— И все? — Я цокнул языком, почесывая щеку. — Побольше бы информации. Да и что за фишка: "только один вопрос", я что, не проплатил обслуживания информационного стенда на корабле?
 
— И все. — Труп резко хлопнул в ладоши и просто пропал из виду.
Я не совсем понял, как он исчез из отражения. Ощущение, как будто просто моргнул, и все, картинка изменилась. Потеряла какую-то деталь.
Вот тебе и магический мир… Кстати…
— Эй, бумажка! Что такое магия? Как ею пользоваться? — Говоря это, я опустил голову, глядя на правый карман брюк.
«Бумажка — это то, что тебе нужно использовать, после того как ты поговорил с нежитью, — с издевкой ответил старческий голос книги. — Чтобы вытереть рот. А вот пользоваться магией…»
И небольшую по объему информацию я слушал, раскрыв рот, уставившись на свой карман.
Интересно, насколько глупо это могло выглядеть со стороны?
Первым делом мне как личности, желающей научиться колдовать, необходимо начать с изменения своего мировоззрения. Пора понять то, что в этом мире нет космических битв, инопланетных рас, энергетического оружия и полетов в космос. Так же, как и моей "масштабной" арены. Мне не нужно искать соперника, чтобы получить кредиты за бой.
Но, как тогда здесь зарабатывать на свою жизнь? Или меня будет обеспечивать всем необходимым академия? Лаврентий? Чья-то… Ладно.
Я в другом мире, и это не исправить. Пока что.
Я маг. Хочу этого или нет. У меня есть способности, слабые, но есть. У меня есть опыт арены, память о своих возможностях и знания ведение боя и, тактика. Все это нужно объединить с магией, и, как говорила «бумажка», тогда из меня выйдет что-то толковое.
Нельзя постичь магию, если в душе есть неверие в способности, страх использования силы. Следует очистить сознание, чтобы открыть для себя доступ в магический мир — и прочая чепуха.
При обучении колдовству требуется полная самоотдача. Здесь не подходят поверхностные знания и мимолетные ощущения. Необходимо полностью изменить в голове представление о мире, его восприятие, научиться ярко представлять любые моменты, визуализировать свои мысли и желания. Собственно говоря, нужно было просто «выдохнуть», представить себе «силу», и пульнуть ею?
Подобный вопрос я задал книге, но она проигнорировала ее, намекая, что мне пора спускаться.
В ускоренном режиме спускаясь по самой обычной лестнице, я на момент застыл перед трехметровыми дверями, за которыми, как мне подсказал Ваня, который неожиданно оказался за моей спиной, находилась общая столовая.
Не сказать, что с каким-то трепетом в груди, но все же я распахнул двери, которые оказались очень легкими, и мне не пришлось пыхтеть, сдвигая их с места. Я определенно хотел жрать.
С полуоткрытым от удивления ртом я вошел в «общажную столовку», как подсказал Иван.
Это было… Что-то большее, чем просто «столовка». Здесь было очень светло, как будто над помещением и вовсе не было потолка и все освещалось солнцем, а внутренний интерьер был оформлен так… Так торжественно.
Меня не покидало чувство, пока я шел мимо «рядов» заставленных едой столов, что в этом месте проходили важнейшие «студенческие» церемонии, принимали каких-либо гостей, отмечали праздники.
Пол столовой был устелен цветным персидским ковром. Все столы, которых было четыре штуки, при их немалой длине — метров пять, были накрыты скатертями из расшитого узорами бархата. На них стояли блюда, напитки, а вся посуда явно была из золота.
Дорого-богато.
К столам были приставлены лавки, на вид простые, деревянные, но и в них что-то было изысканное. И установлены столы были так, чтобы можно было видеть небольшую возвышенную площадку, на которой стоял более скромный «столик» с пятью стульями у самого окна.
Кстати, об окне.
Как подсказал Иван, который и вел меня к «заветному» месту, цветные стекла, вставленные в Л-образную раму, которая образовывала треугольник окна, а не привычный квадрат и прочее, — самое настоящее венецианское стекло, магическое.