Спасти род Романовых: Первокурсник (СИ)

На определенный момент я устал от повторения одного и того же слова.
— Успокойся, а.
— Так ты не обижаешься?
И вправду, похож на типичного рыжего Иванушку. В моем мире таких было много…
— Нет. Так ты мне на мой вопрос ответишь?
— А чего не ответить-то? Отвечу! — Он заулыбался, поднимая скулы, отчего его веснушки превратились в одно сплошное пятно по обе стороны от носа. — Разлом появляется там, где есть сильный маг или маг с очень чистой родословной. Который способен силами своего артефакта сделать тоннель между двумя точками. На самом деле — все могут этому научиться, ну… -— он замялся, -— Точнее, мы на вряд ли сможем, но если будем в большой группе с сильным магическим источником, то да. Это мы можем!
— Как это? — Я не стал дожидаться ответа и шагнул вперед, выдохнув от неприятного ощущения липкости на лице.
Комната, в которую я зашел, оказалась очень просторной и светлой, а пол был таким же паркетным, как и в кабинете Лаврентия. Огромное окно перед глазами было занавешено белоснежным тюлем.
Обои, желтые с оранжевым, больше напоминали цвет детской неожиданности, что мне как-то было не особо по нраву. Мебели — по максимуму. В левом углу от окна — письменный стол, а возле него комод. Шкаф и софа — у правой стены, такой же «комплект» у левой, а возле двери стоял пуфик зеленого цвета. Стены были увешаны разнообразными картинами. На одних запечатлены какие-то военные походы, на других — рисунки каких-то неизвестных мне городов.
Вкус у того, кто обставлял эту комнату, безоговорочно испорчен.
— Ну, это работает только в помещениях с большим энергетическо-магическим потенциалом, как, например, вся академия! Закрываешь глаза перед дверью, аркой, порогом, представляешь себе место, куда в этом помещении или комплексе зданий хочешь попасть. И вуа-ля! — Он театрально хлопнул в ладоши и хихикнул. — Ты переходишь в это место!
— Ты тоже сильный маг? — спросил я, внимательно разглядывая глуповатую улыбку и выражение лица Вани.
— Я? Нет! С чего ты взял?
— Ну в комнату мы же зашли.
— А, — он как бы виновато почесал макушку и плюхнулся на пуф, скидывая с ног черные сапоги, — Так это дядя мой пожелал так. У меня даже сестры так не могут, а они, — он улыбнулся, — Военные маги.
Как же много он болтает…
-— А зачем нужны военные маги?
-— Как зачем? -— он очень искренне удивился. -— А вдруг война? Вдруг императору понадобится новая торговая точка, или новые ресурсы? Да и… -— он замялся, -— Ладно нашему. А если королю Швеции? Или Великобритании? Это же…
-— Обычным людям не по зубам? Здесь же есть обычные люди?
-— Конечно есть! -— он опять искренне захохотал, -— Ну, ты даешь! Такие вопросы задаешь, как будто только с луны свалился!
Как же меня он начал утомлять…
— Дай догадаюсь, у тебя большая семья с кучей братьев, сестер и родственничков? — вспомнил я свое предположение, когда только его увидел.
— Да! — Ваня замер, пораженный моей догадкой. — А откуда ты знаешь?
Я не стал ничего отвечать, спрашивать про перемещения, про армию и молча подошел к окну.
Вид быт абсолютно такой же, как из окна Лизы.
Под окнами здание было «густо засеяно» различными цветами, горшками и прочей растительной утварью, так же среди кустарника проглядывалась дорожка из желтого кирпича, а буквально в пятидесяти метрах уже узнаваемое мною здание женского общежития, возле которого торчали подростки.
Хм, я тоже на втором этаже, да и здания — копия друг друга. Из какого это я там окна вывалился?
Я взглядом отследил примерное место, где моя задница познакомилась с чудесной «русской» землей, и поднял глаза на второй этаж.
Волей случая, судьбы или чьей-то матери в окне стояла Лиза и что-то рассматривала вдали. Как оказалось, не что-то, а кого-то — меня. Как только она обнаружила объект своего внимания, показала мне кулак и задернула окно занавеской.
Странная баба…
Насытившись свежим воздухом и лучами солнца, я «вернулся» в комнату, где Ваня что-то деловито ломал в руках, причудливо ругаясь.
— Какой лоший придумал это, а? — Он внимательно посмотрел на меня, показывая черную, исписанную странными буквами коробочку.
 
Вот как мне понимать, что за херню он несет? А если?..
Я проигнорировал непонятный вопрос от рыжего и задал свой.
— А где хоть какие-то мои вещи? Я вроде бы оставил подаренные принцессой штаны и книжку у президента в кабинете.
— Так оно все тут, в шкафу твоем! — Он махнул рукой на противоположную от себя стену.
Щелкнув шеей, и расправив плечи, я направился к дубовому шкафу. Дверь оказалась массивной и не сразу поддалась, пришлось приложить усилия. Но оно того стоило.
Весь шкаф был забит одеждой, каким-то бумагами и обувью. Значит, меня не оставят бродить голым.
С некоторым удовольствием я отметил наличие белоснежных трусов и без какого-либо стеснения начал переодеваться. Словив на себе взгляд, посмотрел на Ваню, который стоял посреди комнаты бледный, как поганка.
— Что? Мне переодеваться на виду нельзя? Или у вас приветствуются… -— но я не договорил, Ваня покраснел и выпалил:
— Ты бы хоть это сделал не напротив окна… Там же… Там же…
Проследив за его взглядом, я уловил силуэты в женском общежитии, которые маячили перед своими окнами, внимательно разглядывая, что творится у нас.
— Девственницы, что ль? — буркнул я и задернул занавеску. — С хера ли они так интересуются. И что они могут разглядеть на таком расстоянии?
— Забудь это слово! — взбрыкнул Ваня. — Бед накличешь на себя!
Натянув штаны, я вернулся к шкафу, где, наконец, нашел книженцию, отданную мне Лаврентием.
Глобусы, херобусы и прочая хреномуть. Как мне заставить тебя показывать?
«Спроси меня, и я покажу!» — раздался в голове чужеродный голос какого-то старика.
Меня аж отдернуло от книги. Бросив ее на пол, я принялся оглядывать комнату в поиске того самого старика.
— Вижу, ты впервые сталкиваешься с магическим талмудом? — разрядил тишину голос Вани, — Я тоже долго привыкал, что в моей голове появляется голос девицы, когда дядя разрешал мне пользоваться его книгой.
Девицы? А почему тогда у меня голос старика? Немного несправедливо.
— Задаешь в голове вопрос, раскрывая страницу, и ответ придет сам собой, если, ты, конечно, задаешь вопрос в компетенции талмуда. — ответил на назревающий вопрос Ваня.
Внимательно посмотрел на книгу, потом на рыжего и опять на книгу, нагнулся и поднял ее, сдувая с обложки мусоринки, и уселся на свою кровать.
Провел пару минут в тишине, пытаясь правильно сформулировать вопрос, и наконец выпалил у себя в голове.
«Что такое лоший?»
«Вас интересует обозначение термина?»
«Ага…»
«Дурной».
«Кто дурной?!».
«Ну, судя по всему — ты. Я тебе объяснил смысл слова, значение которого ты спросил».
— Леша, кстати. — Голос рыжего вывел меня из раздумий. — Ты талмуд-то береги, он редкость.
— Почему это?
— Царская библиотека была выжжена очень давно, экземпляров осталось не так много. Я вообще удивлен, почему тебе дядя его отдал.
Я бы на его месте не удивлялся. Но и объяснять ничего не собирался.
«Пожрать бы…»
«Ужин будет через полчаса. Настоятельно рекомендую вам выходить из комнаты через пять минут, — сказала книга. — А перед выходом — умыться в соседней комнате. Вид у вас обшарпанный».
И вправду. Упал со второго этажа, наглотался песка на дуэли и даже зубы не чистил.
Талмуд оказался весьма удобной вещью, вот только как бы мне его постоянно с собой носить?
Я уставился на книгу, и не пришло ничего лучше на ум, чем вырвать одну страницу, так, ради эксперимента. На что словил целый поток криков Ивана, мол, нельзя так поступать с книгой, запрещено так обращаться с редким экземпляром и что все расскажет своему дяде. Казалось, что он был готов сожрать меня с говном за подобный акт вандализма.
На это мне, собственно говоря, было наплевать. Я лишь искал легкий способ всегда с собой носить знания. Если все окажется так, как предполагаю.