Признание этого мужчины (ЛП)

Он смеется, но звук слабый.
— Почему бы тебе не спросить своего мужа?
Я ударяюсь затылком о подголовник сиденья и смотрю в потолок машины. Я должна был это предвидеть.
— Насколько все плохо?
— О, всего лишь пара сломанных ребер и синяк под глазом. Ничего особенного. Твой муж знает, как правильно наносить удары, отдам ему должное.
— Зачем ты это сделал?
— Потому что хочу иметь то, что у него есть с тобой. Или же хотел. Кейт испытала огромное удовольствие, сообщив мне, что ты выходишь за него замуж, а потом это письмо упало на коврик у моей двери. Мне стало интересно, почему ты хотела сделать аборт, если была замужем, поэтому я предположил, что он не знал. Я рискнул. Почему ты делаешь аборт?
— Я не делаю.
— Тогда почему…
— Потому что я была потрясена, — кричу я, защищаясь. Я не собираюсь с ним объясняться. На линии воцаряется тишина, и я ни в малейшей степени не обязана оправдываться. — Полагаю, тут ты отступишь, Мэтт.
— Что ж, я не собираюсь подставлять себя под очередное избиение твоего ненормального муженька. Даже ты не стоишь той боли, которую я сейчас испытываю.
Я смеюсь про себя и над своей глупостью из-за того, что почти его жалею.
— О, — продолжает он, — и не беспокойся об Элизабет и Джозефе. Мне дали понять, что произойдет, если я поделюсь твоими новостями. Предлагаю тебе сменить адрес, чтобы в будущем я не получал ничего из твоего дерьма.
Он вешает трубку, и я в недоумении смотрю на телефон. Я не выплеснула на него и половины тех слов, которые мысленно готовила в течение дня. Не успела излить на него ненависть или хотя бы дать пощечину. Я бы с удовольствием дала ему пощечину. Ухмыляюсь про себя, моя улыбка становится только шире, когда в голове возникает мысленный образ Джесси, выбивающего дерьмо из жалкой задницы Мэтта. Я не склонна к насилию, но если Джесси захочется выместить на ком-то гнев, то каждый раз я буду предлагать Мэтта. Он заслуживает всего, что получает, и у меня нет сомнений в том, что я больше не услышу о нем, как и мои родители. Еще один пункт, отмеченный галочкой в моем списке проблем. Сара извинилась, чего бы это ни стоило, и ушла, и это все, что имеет значение. Кейт и Сэм вместе, а Кейт и Дэн — нет. Я помирилась с братом, а Мэтта уничтожили. Это снова вызывает улыбку. Но что мне действительно нужно сделать, так это найти мужа и подружиться с ним. Бросаю телефон на пассажирское сиденье и возвращаюсь в центр города.
Чувствую себя так, словно нахожусь на миссии по зачистке. Наша новая совместная жизнь очень скоро станет свободна от проблем, и именно сейчас я решаю заняться последним вопросом. Микаэль. Я все еще ничего о нем не слышала, но он ничего не может мне сказать, во всяком случае, ничего нового, так что, не знаю, в чем смысл нашей встречи. Он еще не вернулся из Дании, а если и вернулся, мне об этом неизвестно, но я ему позвоню. Нанесу упреждающий удар. Я полна решимости избавиться от последней проблемы. И сделаю это целью своей миссии. Любой ценой.
Проезжая по Лондонскому мосту, бросаю взгляд в зеркало заднего вида и замечаю знакомую машину. «Астон Мартин» Джесси. Он ныряет в поток автомобилей и выезжает из него в своем обычном бессистемном стиле, обгоняя и, как правило, вызывая на дороге хаос. Провожу несколько мгновений, переводя взгляд с дороги впереди на зеркало заднего вида, и перспектива того, с чем мне предстоит столкнуться, медленно оседает тяжестью в животе. Он следил за мной, а значит, вел до офиса Мэтта, соответственно, полезет на гребаные стены. Я не виделась с Мэттом, но намерение было, и я не собираюсь пытаться убедить себя, что Джесси не знал, где работал Мэтт. Конечно, он в курсе. Я на грани крайнего беспокойства и крайней ярости. Беспокойства — по очевидным причинам, но ярость сейчас затмевает все. Следить за мной? Это не должно меня удивлять. Нужно перестать все время поражаться тому, на что способен этот мужчина: его поступкам, реакциям, крайностям, к которым он меня подводит.
Я знаю, что это он, но это знание не мешает мне свернуть направо, еще направо, снова направо, возвращая меня к исходной точке, и, как я и думала, его автомобиль все также следует за мной через несколько машин позади. Что же, давай повеселимся. Нащупываю на сиденье телефон и жму на кнопки.
 
— Да? — коротко и отрывисто рявкает он. Не его обычный, наполненный удовольствием тон. Я поражена.
— Нравится кататься? — спрашиваю я.
— Что?
— Нравится ли тебе кататься? — повторяю, на этот раз слова вырываются сквозь стиснутые зубы.
— Ава, о чем, мать твою, ты говоришь? И когда я посылаю за тобой Джона, ты должна садиться в его гребаную машину.
Я игнорирую последнюю часть и снова смотрю в зеркало заднего вида, просто чтобы убедиться, что мне не мерещится. Нет.
— Я говорю о том, что ты следишь за мной.
— Что? — нетерпеливо кричит он. — Ава, у меня нет времени на гребаные загадки.
— Я не говорю загадками, Джесси. Какого черта ты меня преследуешь?
— Ава, я тебя не понимаю.
Я снова поднимаю взгляд.
— Итак, полагаю, по Лондону разъезжают сотни «Астон Мартинов», и один из них просто случайно следует за мной.
На телефонной линии воцаряется тишина, затем раздается его затрудненное дыхание.
— Ты за рулем?
— Да! — кричу я. — Я езжу чертовыми кругами, а ты следуешь за мной. Из тебя вышел бы дерьмовый детектив!
— Тебя преследует моя машина?
— Да! — В неописуемом гневе ударяю по рулю. Неужели он считает меня дурой?
— Ава, детка, я не в машине. Я в «Луссо». — В его голосе больше нет раздражения. Он звучит обеспокоенно, что вызывает во мне панику.
Я снова смотрю в зеркало и обнаруживаю, что «Астон» теперь находится всего в одной машине позади меня, то появляясь, то исчезая из поля зрения.
— Но это же твоя машина, — тихо говорю я.
— Бл*ть! — рычит он, и я инстинктивно отдергиваю телефон от уха. — Джон!
— Джесси? Что происходит? — От его реакции желудок внезапно скручивается в узел.
— У меня украли машину.
— Украли? Как можно украсть «Астон Мартин»? — Конечно, это невозможно.
— Где ты? — требует он.
Лихорадочно оглядываясь по сторонам, ищу какой-нибудь знакомый ориентир.
— На набережной, еду в сторону города.
— Джон! Набережная. В сторону города. Позвони ей через две минуты. — Слышу, как захлопываются дверцы машины. — Детка, послушай меня. Просто продолжай ехать, хорошо?
— Хорошо, — соглашаюсь я, прежний гнев уступает место чистому страху.
— А теперь я должен завершить разговор.
— Я не хочу, чтобы ты это делал, — бормочу я. — Пожалуйста, не отключайся.
— Ава, я должен. Как только я отключусь, тебе позвонит Джон. Включи громкую связь и положи телефон себе на колени, чтобы ты могла сосредоточиться. Поняла?
Он пытается сохранять спокойствие, но ему не удается скрыть тревогу. Она слышится в его хриплом голосе, и меня это пугает.
— Ава, детка. Скажи, что поняла!
— Я поняла, — шепчу я, а затем из динамика доносится рев мотоцикла. Один из байков Джесси. Телефон отключается.
Сердце как бешенное колотится в груди, рука на руле заметно дрожит, а глаза застилают слезы паники. Когда телефон начинает звонить, я вожусь с клавиатурой, пока мне не удается подключиться к вызову.
— Джон?
— Привет, девочка. Ты на громкой связи?
— Нет, подожди. — Быстро включаю громкую связь, прежде чем бросить телефон на колени и вернуть руку на руль, крепче его сжимая, чтобы попытаться остановить дрожь. — Все. Готово.
— Все хорошо, девочка, — говорит он очень спокойно. — Быстро взгляни и скажи мне, как далеко позади машина Джесси.
Делаю то, что мне говорят.
— Всего через одну машину.
Он мычит в знак одобрения.
— Я хочу, чтобы ты ехала как можно медленнее, не выглядя подозрительно. Чуть ниже разрешенной скорости, ты поняла?
Мгновенно чуть отпускаю педаль газа.
— Ладно.
— Умница девочка. А теперь скажи точно, где ты находишься.