Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы (СИ)
Анна привыкла за это лето ходить по горам. Обычно они двигались неспешно, с остановками и привалами, их тропа была легкая и очень красивая, и Анна каждый раз шла, наслаждаясь видами. Вот они проходят между двух скал, что стоят как суровые стражники, уходящие вершинами в высь. Проход узкий, отряд растягивается, каждому хочется потрогать покрытую мхом плюшевую на вид, но твердую на ощупь скалу. Вот огибают величественного великана, что провожает их долгим взглядом, стоит оглянуться – мурашки по коже. А вот одинокая сосна на абсолютно голом утесе. Непонятно, как она там держится, Анне она как будто говорит: «Я не сдаюсь, и ты не смей!» А вот и любимое плато, где можно передохнуть и посмотреть вниз – на разброснанные внизу коробки, вцепившиеся в камни. Это корпуса «Орленка». Отсюда видно, что санаторий раньше относился к военному ведомству – уж очень грамотно здания прячутся среди скал. А если поднять глаза вверх, то увидишь, как горы своими макушками ловят облака. Анна была там, на самом верху, когда ее привезли в горы в первый раз. Сердце рвалось из груди, а дух захватило от мысли, что вот она, вот небо, и никого между ними нет!
Бодрым шагом они двигались дальше, а Анна думала о том, что однокурснице Татьяне она в ножки кланяться должна, что та ее сюда вытащила. Сама Анна при всем желании этот забытый миром уголок не нашла бы. Сначала перелет, потом 6 часов на автобусе до Городка. Нет, если верить карте, это был то ли поселок, то ли деревня – точка без названия. На самом деле бывший военный городок. Из закрытых, если не сказать засекреченных. Только местные его так и зовут – Городок. И домики там весьма приличные. Хотя и пара обычных пятиэтажек имеется. И санаторий этот – наследие советских времен, был ведомственный, потом кто-то из местных выкупил и организовал детские заезды. А почему нет? Лечебная база неплохая – оборудование старенькое, но все работает, а еще вода есть минеральная и озерцо неподалеку с грязью полезной. Анне этой грязью ногу лечат, на ее взгляд – успешно. Вот и по горам она уже не бегает, конечно, но ходит вполне уверенно. Но обезболивающее с собой берет, куда деваться.
Они честно старались наверстать время, но до обычного привала дойти не сумели. Пришлось вставать на ночлег в другом месте.
Новое место – новые приключения. И как эти глазастые непоседы пещеру увидели? Полезли, конечно. Только вход в пещеру в кустах прятался. Об этом троица умолчала, но вот тем, что они пещеру нашли и обследовать ее будут ночью, с товарищами по отряду поделилась. После ужина исчезли по-тихому. Перед сном сделали перекличку – нет сорванцов. Анна строго так спросила своих архаровцев – мол, вы точно знаете, где наши товарищи, ругаться не буду, но беда им грозит. Ребятня помялась, но призналась, что так и так, потеряшки нашли вход в пещеру и хотят ее изучить. Они-то, конечно все отказались, потому что знают, что без взрослых опасно. А эти ведь сами по себе, никого не слушают, вот и пошли.
Молодые инструктора вместо того, чтобы своему начальству звонить, начали искать вход. И нашли! Но – не тот. Оказалось, что дети лаз в кустиках разведали, а опытные спасатели – чуть выше, метрах в 10 от земли. Беспокоить никого не стали, полезли сами. Стемнело. Не долезли, сорвались оба. Пропажа в это время из кустов вынырнула, потому как пещерка оказалась неинтересная – маленькая и необитаемая. Анна как раз до начальства своего дозвонилась, заодно и медиков вызвала. Горе-спасателям ушибы обработали, но там вывих еще, а один вообще, похоже, что руку сломал. Анна отдала им свое обезболивающее и вместе с помощниками отправила обратно. А потому что сюда даже на джипах не проехать, исключительно пешеходный маршрут.
Антон Сергеевич сказал, что он организует замену, и чтобы они пока с места не двигались. Вот они сидели и ждали. Ну как сидели – пещеру исследовали, в казаки-разбойники поиграли, клады спрятали.
«Хоть бы скорее выдвинуться, а то такими темпами мы тут еще что-нибудь найдем. Ненужное и опасное, но уж очень интересное… Ладно, пусть будет конкурс наскальной живописи!» – Анна, опираясь на трость, поднялась с камня, и, прихрамывая, пошла к детям.
***
Нирт и Джон услышали «пионеров» издалека. Они пели. Не сказать, что правильно и стройно, но весело и с задором.
– А теперь подведем итоги конкурса наскальной живописи! – объявила молодая женщина, когда братья подошли ближе и пристроились позади всех.
Далее дети отгадывали, что изображали их соперники, шумели, спорили, но не разбегались. «Управляемые», – подумали братья и дружно шагнули вперед.
Дети и две женщины замолчали, уставившись на них.
– Вероятно, что мы ждем именно вас? – спросила одна из них.
«О, да! – подумал Джон,– определенно вы ждете именно нас!»
– Добрый день, ле… госпожа, простите, не знаю, как к вам обращаться. Меня зовут Евгений, можно Джон, это мой брат Нирт, мы прибыли, чтобы сопроводить вас к конечному пункту.
– Здравствуйте! Ребята, к нам пришли, что скажем? – женщина обратилась к детям.
– Здра-ви-я! – раздался хор детский голосов.
– Я – Анна Валерьевна, это Наина Артуровна, мы рады, что наконец-то сможем продолжить путь. Подождите немного, мы соберем вещи.
Обе женщины уверенно пошли вперед, организуя сборы и отдавая распоряжения старшим, чтобы те помогли младшим.
Через тридцать минут все были собраны, пересчитаны, построены и готовы к продолжению пути.
Всю дорогу братья присматривались к женщинам, определяя, которая из них предназначена для их брата. Обе они были невысокими и хрупкими на вид, одеты обе были в почти такие же брюки и рубашки, что купили братья в селение недалеко от того места, куда их притянуло. Одна, та, что назвалась Анной Валерьевной, была чуть повыше и лидировала в тандеме дам. Но ее лицо было изуродовано шрамами и ходила она, опираясь на трость.
Вторая была чуть ниже и плотнее, по спине ее струилась толстая коса, была она черноглаза и темноброва, и чем-то во внешности и в манере разговора отличалась от всех остальных.
Женщины и поведением были неуловимо похожи – они расцветали и светились улыбками, когда общались с детьми, но тускнели и как будто сжимались, когда оставались одни. Иногда во их взглядах проскакивали тоска и отрешенность, но стоило детям спросить о чем-то, как затаенная боль уходила, и глаза наполнялись живым теплом.
Но больше всего Нирта и Джона обрадовало, что все встреченные ими оказались чистокровными людьми, хоть братья и думали встретить здесь оборотней.
***
После того, как Нирт активировал портал, они вышли недалеко от селения, расположенного в горах. Селение показалось братьям состоятельным, в нем было много лавок и дома стояли добротные, каменные. Нирт с Джоном ходили по нему под пологом невидимости, приглядываясь и прислушиваясь, пока не услышали, как одна селянка говорит по переговорнику:
– Котик, как там наша Зая?
Братья остановились в недоумении. Женщина по ауре была чистокровным человеком. Пока они соображали, как у человека и оборотня-кота детеныш мог оказаться зайцем, селянка продолжила:
– Как застряли в горах? А Анечка с ними? А-а, тогда не буду волноваться. К ним уже отправили кого-то? Почему никого нет? Куда отправили? Зачем в Малаховку? Откуда там сель? А-а, там ливни… Да, скоро и к нам придут. Котик, скажи Мише, что надо срочно кого-то к Анечке отправить. А то застрянут до ливней, а там не только наша Зая, сколько там еще котяток? Вот и я про тоже. Где инструкторов взять? Да любому скажи, что надо детей из гор вывести – как миленькие побегут. Ай, сама сейчас спрошу!
И селянка неожиданно обратилась к братьям:
– Молодые люди! Да, вот вы!
Нирт и Джон недоуменно переглянулись, не понимая, как женщина увидела их под пологом, а женщина настаивала:
– Да-да, я к вам обращаюсь. Вы можете пойти сейчас в горы и проводить наших зайчаток до «Орленка»?