Э(П)РОН-6 (СИ)

— Вряд ли повымерли, скорее, свалили от греха подальше. А кто не свалил, забился в самую тёмную щель. И правильно, как по мне. Ещё бы вот эти куда-нибудь делись…
— Мечты, мечты, как вы прекрасны! — «подбодрил» меня Антон. — А ничего так дядя Гена подготовился, нанит не проскочит.
На это я не нашёлся, что возразить, поскольку Антоха был на все сто прав: сорок три вымпела это сила. Всю систему, естественно, они контролировать не могут, но им и не надо — достаточно обеспечить блокаду одной-единственной локальной по космическим меркам точки, а именно, космической станции. Кораблей Спиридоновых как раз хватило, чтобы за счёт рационального построения замкнуть охранную сферу, при попытке прорыва которой в любом рандомном месте прорывающийся оказывается в зоне досягаемости как минимум трёх боевых единиц. А если учесть, что ракеты-перехватчики с одной боеголовкой применяются крайне редко, то дело и вовсе швах. Понятно, что мощный боевой корабль таким нехитрым способом не удержишь, но блокада на них и не рассчитана. А рассчитана она на таких, как мы. Хорошо, что у нас есть полный расклад по обстановке — Деррик поделился. А он, в свою очередь, разжился инфой у вояк, которые хоть и нейтральны к сторонам конфликта, к обитателям Картахены всё же относятся куда теплее, чем к пришлым захватчикам. Плюс личные связи. В соответствии со сложившейся ситуацией мы и спланировали выход из прыжка — и достаточно близко, чтобы добраться до Картахены на маршевых двигателях без перехода на «струну», и достаточно далеко, чтобы силы вторжения не выслали корабли нам на перехват, разбив построение и образовав бреши в осадной сфере. В принципе, ситуация для нас патовая — они не могут броситься за нами, чтобы не дать нам свободы маневра и возможности прошмыгнуть в брешь, а мы не можем приблизиться, поскольку в этом случае инициатива перейдёт на сторону Спиридоновых и уже у них появятся варианты. На первый взгляд, сценарий у нас ровно один — сунуться в систему, убедиться, что к Картахене не прорваться, да свалить восвояси. Любой нормальный торговец, хоть официал, хоть контрабандист, именно так и поступит. Но не мы, потому что в этом случае Спиридоновы достигнут своей цели — Антон не попадёт на станцию, и у людей Корпорации не появится формальный повод оспорить притязания Спасательной службы. Умно, ничего не скажешь. Я даже проникся к Геннадию Спиридонову невольным уважением, хотя более чем уверен, что это не он лично придумал, а аналитики поработали. С другой стороны, он принял решение, а это уже его зона ответственности, и все шишки в случае чего тоже его.
— Ну и на что ты надеешься? — без особого энтузиазма поинтересовался Антон. — Отсель грозить мы будем супостату, что ли?
— Совсем дурак? Да стоит только дать им понять, что ты на борту, и они наплюют на блокаду, всей толпой за нами рванут!
— Отвлечём внимание, дадим возможность твоему разлюбезному Деррику эвакуироваться.
— Он никуда не полетит. Да и смысл? Спиридоновы вернутся в любом случае — поймают нас, не поймают… это ничего принципиально не меняет. Да и потом, все, кто хотел, уже эвакуировались.
— Тебе почём знать?
— А ты видишь толпы улепётывающих торговцев? Уж их-то Спиридоновы точно бы выпустили, иначе грош цена их обещаниям.
— Нет, не вижу. Ну и что? Может, они как раз собираются?
— Сколько там до конца ультиматума осталось? Кумо?
— Пятьдесят девять минут семнадцать секунд, капитан Заварзин. Шестнадцать… пятнадцать…
— Спасибо, — остановил я «мини-гекса». — Выведи таймер. По-моему, вывод очевиден. А ты, Антон, держись крепче. И пристегнись.
— Ты таки решился на это безумие?!
— А у нас есть другой выход? Да и с каких это пор Антон Спиридонов стал сторониться риска?
— С тех самых! — огрызнулся подельник. — Сам знаешь, не о себе беспокоюсь!
— Размяк ты, друг любезный, — осуждающе покачал я головой. — Это плохо. Это прямой путь в небытие. Подумай об этом. От тебя сейчас множество людей зависит, в том числе и близких, а не только наёмников.
— От этого не легче, знаешь ли.
 
— Разумный риск он на то и разумный, Антон. Если бы я пасовал перед малейшей опасностью, сейчас бы здесь не находился. Честно говоря, я бы уже пару лет как был мертв.
— Знаю.
— Ну а чего тогда ноешь?! Машка в медкапсуле, у неё практически абсолютная защита. Ничего с ней не случится. Ни с ней, ни… короче, ты понял.
— Вряд ли ей это поможет, если нас разнесут на атомы.
— Зато никто ничего не почувствует, — «успокоил» я подельника. — И вообще, ты в меня веришь!
— Чёрт меня дёрнул тот мэйл отправить!
— Зато ты показал своё истинное ко мне отношение. Мне ты можешь и не верить, это естественно, но вот в меня… согласись, это совсем другое дело.
— Да врубай уже, задрал!
— Готов? Поехали!
— Процесс активирован, капитан Заварзин… до первого «нырка» 00:00:25… 00:00:24…
Спрашиваете, к чему это сотрясение воздуха? Если честно, я не столько Антона успокаивал, сколько самого себя. Казалось бы, чего тут такого? Технология проверенная, причём неоднократно и на практике, да и в куда более рискованные предприятия я ввязывался, но… всегда есть это самое «но». Преодолеть осадную сферу я собирался банальным «мерцанием», таким же, что лежало в основе принципа действия «брандеров», только с гораздо меньшей — на порядки — частотой «микронырков». Плюс «Набат» не будет стоять на месте, с каждым «нырком» он будет приближаться к Картахене. Нечто подобное я уже проворачивал как минимум дважды, когда проникал в сферическую аномалию со станцией колумбайнов, и когда покидал её. Но там «нырки» были единичные, а здесь мы с Кумо запланировали от четырёх до десяти, как пойдёт. Вроде бы всё одно и то же, за исключением повторности… но во всём, что касается подпространства и «нырков» любой, даже самый незначительный, фактор может привести к крайне неприятной неожиданности. Например, я даже близко не представлял, как подобное низкочастотное «мерцание» подействует на близлежащие физические объекты, те же корабли. И хорошо, что окрестности Картахены опустели — меньше вероятность, что кого-нибудь «заденем». Так что со временем прибытия удачно вышло. Заявись мы буквально парой часов раньше, не факт, что не нарвались бы на вереницы улепётывающих от неприятностей гостей станции.
— 00:00:20… 00:00:19… отмечается активность противника… 00:00:18… 00:00:17…
Ага, задёргались! То, что нас заметили сразу по выходу из прыжка, не вызывает сомнений. Но терпеливо ждали, как мы поступим дальше. И вот, получается, дождались. Правда, действовать начали с незначительной задержкой — видимо, не поверили своему счастью. Или просчитывали курс, что вернее: действия «принимающей стороны», которые Кумо обозвал «активностью», свелись к незначительной коррекции пространственного положения трёх вымпелов, в зону досягаемости которых мы и попадали согласно расчётам. Ракеты, понятное дело, самонаводящиеся, но к чему терять время, выправляя траекторию, если изначально можно задать оптимальное направление огня? Доли секунды, но и они на космических скоростях могут сыграть довольно неожиданно, особенно при контакте «накоротке». Условно, опять же, с учётом расстояний.
— Кумо, когда они откроют огонь?
— Недостаточно данных для анализа. 00:00:11… 00:00:10…
Ну да, это он прав. Скорее всего, аналитики у Спиридоновых не зря свой хлеб едят, и они прекрасно понимают, что на маршевых движках мы не проскочим — тут, по-хорошему, на крейсерской скорости минут сорок телепать, а за это время даже ленивый успеет подготовить горячий приём. Значит, что? Значит, мы прыгнем. С риском для окружающих, но умеренным — выйдем из прыжка на достаточном расстоянии от станции, чтобы погасить скорость и не впилиться в неё со всеми вытекающими последствиями. Так что только логично дождаться нашего прыжка, направление которого мы достаточно недвусмысленно обозначили, поскольку на таких дальностях особо не поманеврируешь.
 
— 00:00:07… 00:00:06…
Ну всё, почти! Сам того не осознавая, я изо всех сил вцепился в подлокотники и принялся про себя отсчитывать последние секунды до «нырка»: