Э(П)РОН-6 (СИ)
— Но… мне казалось, что Протектораты образовались несколько позже?
— Да. На том этапе мы совершили очередную ошибку… взялись претворять в жизнь две стратегии параллельно — с помощью государствам и крупным межнациональным бизнес-конгломерациям. Ответственным за проект казалось, что так у программы развития будет больше шансов на успех.
— А вместо этого получили соперничество между государствами и Корпорациями. Как это знакомо! Если уж начал загребать жар чужими руками, остановиться очень сложно. Верно, Антон? — подмигнул я подельнику, но тот мой весьма прозрачный намёк проигнорировал.
— В результате нам пришлось выбирать, — продолжил исповедь гекс. — На тот момент нашим экспертам более перспективными показались государственные образования, обладавшие более выраженной вертикалью власти. И наше предположение оказалось верным — Протектораты взяли верх, обеспечив успешную экспансию человечества по галактике. И даже пошли дальше, чем мы планировали — самостоятельно образовали надгосударственную структуру, выполнявшую роль глобального координатора.
— Вы имеете в виду Протекторат Человечества? — уточнил я.
— Да.
— Что ж, мне всегда было интересно, чей именно он Протекторат. Теперь понятно — гексаподов.
— Когда-то, века назад, твоё утверждение было справедливо, Алекс.
— Но теперь уже нет?
— Но теперь уже нет, — «вздохнул» Хранитель. — Ситуация медленно, но верно выходит из-под контроля. Раньше, на заре становления Протекторатов, Спасательные службы служили их костяками. Они обеспечивали межгосударственное взаимодействие и доносили до власть предержащих наше видение ситуации. Таким образом, мы имели возможность серьёзно влиять на политическую обстановку во владениях хумансов. Но со временем Протектораты обретали всё большую мощь, а породившие их земные государства, потерявшие значительную часть активных людских ресурсов, наоборот, хирели. И на сегодняшний день Солнечная система попросту никому не интересна. Оставшиеся на Земле люди образовали сбалансированный социум, пережили упадок высоких технологий и по этой причине не поддерживают контакты с внешним миром. Зато в Протекторатах неожиданно для нас сложилась клановая система, замкнувшаяся сама на себя. В результате мы лишились единого центра влияния и сейчас практически бессильны. За примерами далеко ходить не нужно…
— Что, Спасательные службы перестали подчиняться?
— Не во всех Протекторатах и не в полной мере, но ты прав, Алекс. И всё из-за того, что мы упустили момент, когда наш инструмент влияния подмяли отдельные кланы. Единственное, они не стали менять направление деятельности кардинально, разве что теперь действуют в первую очередь в своих интересах, и только потом, по остаточному принципу, в наших.
— И Спиридоновы лучшее подтверждение этой теории? — с намёком покосился я на кап-3 и лейтёху.
— Рыба гниёт с головы, — и не подумал отрицать очевидное Курицын.
— А вы, значит, оппозиционеры?
— Мы часть здравомыслящих сил, — не согласился с такой постановкой вопроса Михайлов. — Часть тех сотрудников, что сохранили верность традициям. И кто ещё помнит, в чём смысл существования Спасательной службы.
— Типа, скрепы? — ухмыльнулся я.
— К чему этот сарказм? — нахмурился кап-3. — Ты, Алекс, сам того не желая подобрал очень точное слово. Именно скрепы. Спасательные службы Протекторатов очень тесно взаимодействуют между собой, но их основная цель вовсе не поиск и спасение жертв космических катастроф, хотя и это тоже. Но главное — предотвращение куда больших людских потерь вследствие военных конфликтов, переделов сфер влияния или необдуманных технических революций.
— Ваши коллеги? — подмигнул я гексаподу. — Хранители по-хумансовски, а?
— Именно так, — снова «кивнул» стебельками глаз гекс. — Спасательные службы Протекторатов призваны обеспечивать стабильность политической системы Протектората Человечества. Ту стабильность, что была нами заложена в эпоху Рывка, когда Протектораты взяли верх над Корпорациями.
— Хм… похоже, у них неплохо получалось. А что насчёт технической революции? Они что, тормозили технический прогресс?
— Частично и не во всех сферах.
— Ладно… вернёмся тогда к извечному человеческому любопытству. Как так получилось, что те же Корпорации не распотрошили ваши прототипы и не разработали полноценную теорию подпространства, расширив функционал генераторов и сферу их применения?
— И снова очень хороший вопрос, Алекс.
— Стойте, не отвечайте! Этот вопрос и стал предметом торга за помощь, верно? Протектораты согласились ограничить использование технологии подпространственных прыжков в изначально заданных рамках, а Корпорации вас послали далеко и надолго?
— Ты несколько утрируешь, Алекс, но в целом прав, — после почти незаметной паузы признал Хранитель. — Так и было. Протектораты с нашей помощью одолели Корпорации, а новообразованные Спасательные службы впоследствии пресекали все попытки нарушения договора.
— Но… почему?! Какой в этом смысл?!
— Равновесие, Алекс, — пояснил Курицын. — Всего лишь равновесие. Если бы один из Протекторатов получил преимущество в логистике, он тут же попытался бы подмять под себя соседей. И у него бы получилось. Поначалу. А потом бы началась бойня.
— Что ж, вполне логичная и стройная теория. Полагаю, ещё лет сто назад меня бы попросту раздавили, посмей я заняться «судоподъёмом»?
— Однозначно, — кивнул кап-3.
— А теперь что изменилось?
— Ситуация в целом, Алекс, — вернул себе слово Хранитель. — Вы, хумансы, как разумный вид созрели для очередного качественного рывка в развитии. И не в наших силах его предотвратить, как бы мы ни старались. Геноцид целого вида не входит в наши планы, а иные способы теперь не работают. Кланы стали слишком сильными и независимыми.
— И поэтому вы решили возглавить процесс?
— Совершенно верно.
— И давно такая ситуация назрела?
— Последние пару десятилетий случается всё больше и больше инцидентов. Где-то выходят из-под контроля учёные, где-то происходит несанкционированный обмен информацией, а где-то за дело берутся государства. И если с энтузиастами-одиночками ещё можно как-то совладать, то с Протекторатами дело обстоит гораздо сложнее. За эти годы имело место несколько крупных конфликтов…
— «Золотой треугольник»? — перебил я гекса, осенённый внезапной догадкой.
— Именно.
— То есть гексы тогда вмешались во внутренний конфликт людей, замаскировав вмешательство разборкой Ульев?
— Всё немного сложнее, Алекс. Столкновение Ульев имело место быть. Но фундаментом для него послужил конфликт Протекторатов Росс, Дойч и Бритт. Один наш Улей поддерживал Протекторат Бритт, а другой — коалицию. Сам же конфликт разгорелся из-за некоего… артефакта, назовём его так.
— И в разгар мочилова явились Хранители и загасили вообще всех… чтобы никому мало не показалось.
— Да. Пришлось заплатить очень дорогую цену. Именно тогда мы поняли, что игнорировать проблему не получится, но и решать её традиционными способами тоже… нерационально. И дело даже не в том, что у нас не хватит огневой мощи. Хватит. Но какой смысл бездарно расходовать столь ценный ресурс, как разумные существа? Может, вы, хумансы, убыли в численности и не заметили, но для нас два Улья это довольно много.
— А ещё прецеденты были?
— Во множестве, но более мелкие.
— Понятно… а что Спасательная служба? Вышла из-под контроля?
— Как я уже говорил, далеко не везде. Но в Протекторате Росс Спасательная служба превратилась в филиал отдельно взятого торгового клана. А это неприемлемо. Спиридоновы получили в практически полное своё распоряжение очень мощный инструмент, который дал им несправедливое преимущество перед другими кланами.
— И под шумок принялись убирать неугодных? Таких, как мой отец? Что вы на это скажете, капитан Курицын?
— Конкретно к этому эпизоду я прямого отношения не имею, — отпёрся тот. — Я тогда ещё был зелёным лейтенантом, вон, как Дима. И от меня лично ничего не зависело, поскольку я не входил в экипаж «Искателя». Но да, та диверсия на счету Спасательной службы Протектората Росс.