Э(П)РОН-6 (СИ)

Собственно, и не прогадал: в жилом секторе лейтенант остановился у самой дальней по коридору двери, в которой я бы скорее заподозрил санузел, чем вход в апартаменты, и пояснил:
— Мария внутри. Я старался её не беспокоить по пустякам…
— … но к системе наблюдения на всякий случай подключился? — съехидничал я.
Михайлов на это лишь пожал плечами, мол, дело житейское, и невозмутимо потопал дальше, на ходу бросив:
— Я в рубку. Как разберёшься с делами, присоединяйся.
— Обязательно, блин! — буркнул я. И прикоснулся к сенсору звонка: — Маш, открывай, это я, Алекс.
Ответа почему-то не последовало, и я воспользовался заминкой, чтобы набить в «чате» послание Кумо: «Попробуй влезть в систему яхты, только аккуратно».
«Принято, сэр, — тем же манером ответил «мини-гекс». — Задача?»
«Убедись, что эта троица не врала».
«Принято. Ещё что-то, сэр?»
«Постарайся не нарваться на неприятности».
На это пожелание мой виртуальный помощник отвечать не стал, зато наконец-то ответила Машка:
— Алекс? Заходи, открыто.
Хм… действительно, чего это я? Ладно бы какая посторонняя дамочка, а то старше-младшая сестра! Она, кстати, и сама особым тактом по отношению ко мне не отличалась. И, надо отдать ей должное, к себе не требовала ничего подобного. Впрочем, можно объяснить возникшую заминку отсутствием автоматического привода двери — та оказалась распашной и, если мне глаза не врали, из натурального дерева. Реально дорогая «игрушка» богатого аристократа, а не банальное средство передвижения!
То, что Антоха не поскупился на обустройство собственного обиталища, стало ясно сразу же: за дверью скрывалась натуральная прихожая! Сложно представить такую расточительность в плане жилого пространства на любом другом корабле. А тут — пожалуйста. И никакого пластика, строго деревянные панели. Даже, пожалуй, излишне роскошно, на мой взгляд. Хорошо хоть, дверь всего одна, выбирать не нужно. И тоже распашная, с винтажной поворотной ручкой механической защёлки. Н-да, поразил Антон в самое сердце… даже стрёмно стало за свой внешний вид: футуристический скафандр в этой обстановке выглядел откровенно чужеродно. А вот классическая мебель в открывшейся гостиной — нет. Разве что Машка в повседневном комбезе, забравшаяся с ногами на роскошный кожаный диван, немного не вписывалась в интерьер. Впрочем, выглядела она вполне себе сносно: волосы аккуратно собраны на затылке, кое-какой макияж, и даже маникюр, которым она обзавелась по случаю бракосочетания, сохранил лоск и блеск. Короче, не похожа она была на человека, угодившего в критическую ситуацию. И за жизнь свою явно не боролась. Даже измождённой не выглядела, разве что самую малость, что вполне можно было объяснить борьбой со скукой.
— Привет, — сказал я, не придумав ничего умнее. — Ты как?
— В норме, — усмехнулась Машка. — Лейтенант руки не распускал, если что.
— Повезло ему.
— А то бы что?
— Сама-то как думаешь?
— Узнаю брата Сашку! — рассмеялась сестра, как мне показалось, с облегчением. — Чёрт, ты не представляешь, как я измучилась! Со скуки чуть на стену не полезла!
— Ты как вообще в это ввязалась?
— Вынужденно, братец. Этот стервец поставил меня перед фактом.
— И остался жив? — удивлённо заломил я бровь.
— Ну, и в горе и в радости, и всё такое… клятву же дала. Куда деваться?
— А чего с Антоном не пошла? Где твоё природное любопытство?
— Сдалось осторожности, — вздохнула Машка, машинально опустив глаза.
— Да ладно! — изумился я, проследив направление её взгляда. — Уже?! Когда успели?!
— Сама в шоке, — вздохнула сестрица. — Но медкомплекс не врёт.
— Ну Антон даёт! — сокрушённо покачал я головой. — Обрюхатил уже! Силён… в первую брачную ночь справились?
— Дурак, что ли?! — изумлённо округлила глаза Машка. — С чего бы мне в голову пришло проверяться?
— Ага, то есть раньше согрешили… до брака?
— Вот уж не думала, что ты настолько ретроград и консерватор!
— Лизка бы тебе за такие слова рожу расцарапала!
— Да она бы половину не поняла!
— Вот за это бы и расцарапала! — окончательно и с удовольствием пригвоздил я сестрицу. — Значит, срок уже немаленький?
 
— Скажем так… сильно больше двух недель.
— То есть Антон к тебе на «Савву Морозова» погостить прилетал, и дядя Герман этого даже не заметил?
— Видимо, так, — пожала плечами Машка. — Или просто сделал вид, что не заметил. Антон же на станции не куролесил.
— Ну да… подумаешь, к любимой племяннице в будуар с игривыми намерениями проник…
— И что? Я, вообще-то, уже совершеннолетняя!
— Это вопрос дискуссионный! — ухмыльнулся я, но сразу же сдал назад: — Да ладно, не психуй. Главное, что вам обоим понравилось. Вон как «заигрались»!
— Да мы как-то и сами не рассчитывали…
— Угу, мне-то можешь не рассказывать. Я тоже не рассчитывал. Оба раза, ага. А я-то всё думаю, чего это ты такая покладистая…
— Приходится осторожничать за двоих.
— Вот и ладушки. Осторожничай дальше.
— В плане? — подняла на меня взгляд Машка.
— Надевай скафандр, ты переходишь на «Набат». Там Борисыч, он за тобой присмотрит. Да и вообще, не нравится мне эта система. Поодаль оно надёжней будет.
— Так вы договорились? — догадалась сестрица.
— Почти. Короче, собирайся. Пока ты… вы не будете в относительной безопасности, я ни на что не подписываюсь.
— Хорошо.
— Реально?! — снова изумился я. — Вот прямо так взяла и согласилась?
— А что ещё остаётся делать? Раз меня не взял с собой Антон, ты тем более откажешься. А нервничать мне нельзя… ещё больше нервничать, я имею в виду.
— Маш, не грузись. Я разговаривал с Антоном, он жив и здоров. И, судя по всему, рассчитывает оставаться в этом состоянии ещё долго. И я его понимаю, знаешь ли. Сам Лизку не взял, оставил с мелкими на «Спруте».
— Да всё я понимаю… дай погрустить по упущенной свободе.
— Грусти. Только параллельно одевайся, пожалуйста.
— Ладно, сейчас… а ты чего при полном параде? — обратила она внимание на моё облачение. — Чего-то опасаешься?
— Ага. Хитрого газа, затуманивающего мозг, — в тон ей отозвался я. — Вон, тебя же прёт, как я погляжу!
— Я не показатель… у меня стресс. И от замужества, и… ну, ты понял.
— Понял, не дурак… мне выйти?
— Не парься, скафандры у нас в спальне. Можешь здесь подождать.
Машка с незнакомой грацией, ранее ей несвойственной, спрыгнула с дивана и скрылась за неприметной дверью в углу гостиной, а я поспешил воспользоваться предоставленной паузой:
— Борисыч, как слышишь, приём?
— На связи, Лёх.
— Готовься принять на борт пассажира.
— Машку? — правильно понял тот.
— Её.
— А сам что?
— Тоже скоро буду, и не один. Кумо!
— Да, капитан Заварзин?
— Готовь к полёту номера первого. Проверь системы жизнеобеспечения, прогони тесты.
— Принято, сэр.
— Борисыч, а ты скомплектуй НЗ на двоих… ну, пусть будет на неделю.
— Далеко собрался, Лёх?
— Без понятия… подробности позже.
— А нам чего? Возвращаться к своим?
— Нет, повисите пока в пространстве. Заберёшь Машку, свалишь из системы… правда, с этим небольшие трудности… короче, как только появится возможность, свалите отсюда. Потом прыгнешь на… полгодика светового, это даже с запасом. А дальше ложишься в дрейф и ждёшь указаний.
— Долго?
— Неделю. Если за это время не выйду на связь, свалите на базу. Кумо оставит «двойника», он за автопилот сработает. А до того не отсвечивайте в эфире, пожалуйста. Как бы Машка ни просила.
— А может, я с тобой тогда, Лёх?
— Не может, Борисыч. Машка важнее.
— Понял, Лёх.
Вот за что люблю Борисыча, так это за безотказность! Тот же Рин весь мозг бы вынес, выясняя подробности, а этот нет. Принял как должное. За что честь ему и хвала. Видимо, осознал важность задачи. Свободные руки дорогого стоят, особенно в моих непростых махинациях с интригами. Плюс крепкий тыл. И тогда я такого наворотить способен, мама не горюй! А уж если с Антоном скорефанюсь… вообще тушите свет.