Э(П)РОН-6 (СИ)
— Заманиваете?
— Алекс, хорош уже глумиться! — поморщился Антон. — Хранитель дело говорит. Надо плотно пообщаться, но, боюсь, по связи, то бишь дистанционно, мы тебя не убедим. Ты потребуешь доказательств.
— Естественно!
— Значит, возвращаемся к начальным условиям. Надо встретиться. Причём не где-то на нейтралке, и даже не на «Марии-Антуанетте», а…
— Чего замолчал-то?
— Ты не поверишь, бро, но я просто тупо не знаю, как описать то место, где мы сейчас находимся.
— А ты попробуй, — усмехнулся я. — У меня воображение богатое, и вообще я физик-теоретик, спец по теории подпространства. С абстрактным мышлением у меня полный порядок.
— А у меня — нет! — отрезал Антон. — Слов не хватает, чтобы описать всё то, что я видел. Да и осознал, честно признаюсь, далеко не сразу. И не всё. До сих пор, прикинь!
— Ладно, жду инструкций.
— Дима всё покажет, — перевёл Антон стрелки на лейтёху. — Ты просто не представляешь, сколько энергии жрёт этот канал связи!
— Судя по твоему трёпу, не очень много.
— Вы ошибаетесь, капитан Заварзин, — вставил, наконец, и своё веское слово кап-3. — Энергозатраты значительны, в том числе и по этой причине мы настаиваем на вашем визите. Даже если мы потратим часы на перебранку с вами, это всё равно позволит значительно сэкономить энергию в дальнейшем. И избежать неких… трудностей.
— Уговорили, сказал же! — огрызнулся я. — Только один вопрос!
— Валяй, — обречённо махнул рукой Антоха.
— Что за концерт с имитацией исчезновения? И нафига Машка торчит на раскуроченной яхте?
— Так было надо.
— Антон, ты ведь прекрасно знаешь, что я на это отвечу!
— А если без мата?
— В рыло схлопочешь.
— Он может, — буркнул забытый всеми Михайлов.
И машинально потрогал нижнюю челюсть, вернее, то место на шлеме, за которым она скрывалась. Помнит, гад! Не скрою, приятно.
— Да первый раз, что ли?! — совершенно наплевательски отнёсся к моей угрозе Антон.
— Э-э-э… тут кто-то плакался насчёт прорвы энергии, — напомнил я.
— Конспиративность условий есть да, — снова поддержал Спиридонова гекс. — Энергия есть нет… важность. Мы настаивать есть да.
— В общем, это всё взаимные гарантии, — вздохнул Антон, продемонстрировав тем самым, что и сам не в восторге от происходящего. — И наше исчезновение, и испорченные дюзы, и даже Димка на яхте. Система сдержек и противовесов.
— Вот это у вас взаимное доверие! — покачал я головой. — Знал бы загодя, хрен бы ты меня втянул в эту авантюру!
— Доверие абстракт есть да. Уверенность фактор основа. Есть да.
— Короче, Димон расскажет подробнее, — окончательно перевёл стрелки Антон. — Закругляться надо. Не хотелось бы, знаешь, в скафандре загерметизированном таскаться несколько часов.
— Ладно, будем считать, что вы меня убедили. — Я посмотрел прямо в глаза гексаподу — ну, как минимум в парочку: — Уверенность, говорите? Хорошо. Разговор состоится, но лишь при одном условии.
— Слушать есть да.
— Машка пересаживается на «Набат», и мой человек уводит буксир за пределы системы.
— Опасность навигация есть да.
— То есть когда мы сюда лезли, было не опасно, а в обратную сторону, получается, опасно? — озадачился я. — Что-то темните вы, господа хорошие.
— Передать безопасность траектория есть да. Ждать есть да. Три… семь час есть да.
— Не вопрос, подождём!
— Э-э-э… Алекс, а на чём ты к нам полетишь, позволь поинтересоваться?
— Антох, я тебя умоляю! У меня на борту шесть «москитов» с прыжковыми генераторами! Для внутрисистемного каботажа за глаза!
— Точно, блин. А я всё время забываю, чем ты занимаешься…
— Это ты ещё просто не привык. Поверь на слово, буквально годик, и ты уже будешь себя чувствовать голым без «понтонов». Профессиональная деформация она такая.
— Окей, делай, как считаешь верным.
— Подтверждение есть да.
— Товарищ капитан третьего ранга? — ожил Михайлов.
— Работай, — кивнул Курицын. — И постарайся не нарываться на конфликт.
— Это больше от капитана Заварзина зависит…
— Пошли уже, лейтенант! Старший!
Я демонстративно обогнул Михайлова и невозмутимо потопал по коридору, даже не подумав оглянуться. И, что характерно, холодок между лопатками не пробежал — настолько я был уверен, что удара в спину не последует.
— Конец связи, — буркнул Михайлов и бросился вдогонку.
Правда, на бег не сорвался, довольно быстро поравнявшись со мной и пристроившись сбоку. Ну а я (полагаю, что от безысходности) решил с ним если не подружиться, то хотя бы наладить коммуникацию. И для начала коротко поинтересовался:
— Почему ты?
Надо отдать лейтенанту должное, вопрос он понял правильно. И с ответом медлить не стал:
— У нас жуткий кадровый голод. Катастрофически не хватает осведомлённых людей. Капитан Курицын сейчас занят с Антоном, поэтому мы решили, что лучше твоя относительно предсказуемая, пусть и негативная, реакция на меня, чем непрогнозируемая на абсолютно незнакомого человека.
Гляди-ка, совсем освоился! Уже на «ты» перешёл… или это потому, что начальство не видит и не слышит? В принципе, абсолютно пофиг. Так даже проще. Соответственно, гнобить лейтёху я не стал, хоть и подмывало.
— Логично… а зачем дюзы на яхте расстреляли? Хотели себя обезопасить от Машки? Чтобы та не вздумала сбежать?
— Нет, не для этого. Но насчёт обезопасить ты прав. Мы хотели исключить любые неожиданности. По-хорошему, яхту следовало бы уничтожить, но она была нужна в качестве ретранслятора. Плюс где-то же Марии надо было обитать всё это время?
— Хоть убей, не понял, где тут связь.
— Связь прямая. Яхту пришлось обездвижить, чтобы гарантировать её нахождение в определенной точке системы. Чтобы, не дай бог, Мария не вздумала тут полетать. Или чтобы кто-нибудь не перехватил управление…
— Думаешь, Спиридоновы до такого могли додуматься?
— Вполне. Признайся, Алекс, ты ведь задавался вопросом: а почему эта система объявлена зоной нежелательной навигации?
— Естественно! Но ответа не нашёл. На взгляд со стороны никаких проблем… но здесь явно что-то нечисто, не зря же Хранитель сказал, что придётся ждать несколько часов… от трёх до семи, насколько я понял. Какие-то препятствия в отельных точках орбиты? Или… чей-то забытый оборонительный пояс в автоматическом режиме?
— Не, бред же! — отмахнулся от моего последнего предположения Михайлов. — Спутники-автоматы давно бы все вынесли, это же не проблема. Реальность же гораздо хуже: по системе разбросаны участки аномального пространства, динамически стабилизированные относительно крупных центров масс.
— «Сыр», что ли? Подпространственные «карманы»? Только блуждающие?
Признаться, я и не надеялся, что лейтенант поймёт, о чём речь. Вернее, даже на это надеялся, ибо его неосведомленность послужила бы косвенным доказательством отсутствия утечки информации. Но Михайлов меня разочаровал:
— И да, и нет. Скоро сам поймёшь. Пойдём.
Хм… растрепали, значит. Или, вернее сказать, растрепал? Конкретно Антон, потому что больше некому. Что ж, придётся сохранять хорошую мину при плохой игре.
— Иду… а ты, надо полагать, Машку сторожил всё это время? Чтобы, не дай бог, никому звонить не вздумала?
— В этом не было необходимости, Антон перед отбытием на… объект, так скажем… заблокировал средства связи программными методами.
— Вы плохо знаете Машку, — хмыкнул я. — Её бы это не остановило… если бы, конечно, она решила, что ей нужно кому-то позвонить.
— Антон, полагаю, был достаточно убедителен, — пожал плечами Михайлов. — Свечку не держал, насчёт подробностей не в курсе. Но он её уговорил, однозначно.
— С чего решил?
— Проблем от неё не было. Ну и план сработал — ты же здесь?
Хм… и не поспоришь. Ладно, замнём для ясности.
Дальше до самого жилого сектора шли молча. Понятно, что вопросов у меня накопилось множество, но озвучивать их сейчас — всего лишь зря сотрясать воздух. Пока не уладим некие формальности, к делу Михайлов не перейдёт. Он это дал понять предельно чётко. Да и я не попрусь в неизвестность, не обезопасив предварительно гражданских. Хотя бы по минимуму. А потому мне оставалось лишь следовать за лейтенантом. Понятно, что для Кумо раздобыть типовой план яхты этой серии вообще не проблема, но к чему, если есть живой проводник? Опять же, кто знает, как именно Антоха свою «игрушку» перекомпоновал? А заводить меня в какой-нибудь тупик совершенно бессмысленно.