Опера вызывали?! (СИ)

Я вышла на улицу, прижимая к груди свою сумку, и машина Гения сразу же сорвалась с места.
Я поднялась домой, отбросила сумку в сторону, скинула кроссовки и ушла в свою комнату. Нырнула под одеяло, укрывшись с головой, закусила губу и… мгновенно уснула.
Проснулась, когда солнце уже почти зашло. Было жарко и неудобно, а я запуталась в собственном одеяле. Протянула руку, взяла мобильный и открыла сообщение от Гения:
«Я хочу получить обратно все свои поцелуи от тебя.
И дыхание, которое ты задерживала!
Отдай мне все приветы и прощания,
И упакуй каждое «доброе утро» и «спокойной ночи»
Я хочу рассветы и Луны
Я забираю все твои поцелуи…»
  
Глава 33
 
Жека 
Я сидел в своем кабинете, тихо матерился и пытался составить отчет. Дело по тройному убийству я закрыл, честно заслужил премию, но и это не радовало. Потому что уже, мать его, среда, а я за четыре дня видел Цветочка только дважды, и при очень неблагоприятных обстоятельствах.
В понедельник я решил порадовать ее букетом и, чего уж скрывать, показать всем в ее университете, что Лиля моя. Обозначить территорию. Не к Багрову же идти с вопросом есть ли у Цветочка парень. Стыдно как-то…
Мое красивое появление с большим букетом прямо в стенах универа Лиля оценила, конечно. Сказать, что она была ошеломлена и обескуражена — ничего не сказать, потому что я ее еще и в щечку поцеловал на виду у всей ее группы! Ну а что? Пусть все знают, что моя!
Букет Цветочек не приняла и немного пошипела для профилактики, потому что я, видите ли, совсем распоясался, и нечего тут первый подвиг нарушать. А у нее еще три пары, не идти же на занятия с ромашками! И, пока мы вручали друг другу те треклятые цветы, букет немного помялся и истрепался. Пришлось с этим же букетом отправляться в обратный путь к машине.
Но я ей вечером завез другой, очень быстро, потому что работа, работа и еще раз работа. И отпуск зажали, а я бы взял. Жаль, что причина «ухаживание за строптивой пельмешкой» уважительной моим начальством не считалась.
В тот же день, видя зверское выражение на лице моего любимого друга и адвоката, отложил в сторону свои душевные переживания, напялил костюм купидона и занимался сводничеством Руса с его же студенткой, на которую он не запал, ну вот вообще…
В дверь кто-то аккуратно постучал, и на пороге возникла Слава, она же Мирослава или, как ее прозвали Лилечка с Синицыной, загрызайка. По-моему, девчонки придумали ей идеальное прозвище, прямо в суть заглянули.
— Привет, — хмуро произнесла она, пряча глаза.
— Здравствуй, птичка моя боевая, — оскалился я. — Входи, объяснительную мне напишешь.
Слава сморщила нос, прошла в кабинет и села на стул. Я протянул ей лист бумаги, ручку и образец. Откинулся на спинку стула и вздохнул. Слава мне никогда не нравилась. Она взяла в свои ладошки с острым кошачьим маникюром адвокатские яйца и превратила Логинова в ледяную сосульку.
А сколько она мне нервных клеток попортила… Один ее крик в трубку, что я, видите ли, на друга плохо влияю и таскаю его «по бабам», чего стоил…
— Как дела, Слава? — приподнял я бровь.
— Громов, иди в задницу!
— Фу, как некультурно. Мирослава, где твои изысканные манеры? Исчезли вместе с Логиновым? Или вчера в драке потеряла, когда мою девушку обвинила в том, что она спит с моим же другом?
— Если эта блондинка — твоя девушка, то так тебе и надо, Жека, — махнула рукой Мирослава.
— Она умеет давать сдачи, — испытывая непередаваемую гордость за Лилечку, умилился я.
А виной всему мой уважаемый друг Логинов Руслан, мать его, Евгеньевич, который свою личную жизнь превратил в санта-барбару. Моего друга не поделили его коллега по университету, преподаватель литературы, и его же девушка. Ебарь-террорист в костюмчике. Эпично мужик из командировки вернулся. И я, конечно, знал, что бабы бывают с прикукуем, но чтобы делить шкуру неубитого и ни разу не поцелованного профессора, — это даже для меня слишком, учитывая, что Рус клялся и божился, что с училкой литературы у него ничего не было.
 
Вот такие они, скромницы. Два раза в кафе сводил — а она уже имена вашим детям придумала и твой любимый шкаф в другой угол переставила, а потом и волосы выдрала твоей же девушке.
Слава богу, бывшей.
— Что писать? — нахмурила брови Мирослава.
— Правду. Я, такая-то такая, вчера днем вдруг решила найти любовницу своего парня. Перепутала с девушкой оперуполномоченного Громова — Лилией Дорониной — и устроила в студенческом кафе драку с преподавательницей литературы. Во время драки пострадали две студентки — Синицына и Доронина, которые пытались вас разнять. В кафе вызвали наряд, приехали инспектор ППС и оперуполномоченный Громов. Претензий ни к кому не имею, раскаиваюсь, точка.
— Жень, скажи честно, он в подружку твоей Дорониной влюблен, да? — тихо поинтересовалась Слава.
— Мирослава, — я закатил глаза, — какая разница, в кого он влюблен? В Александру Анатольевну, которая вчера дала тебе сдачи, в Полинку, да хоть в черта лысого. Не любит он тебя, понимаешь? Не созданы вы друг для друга. Разные детальки лего.
— Я пыталась подстроиться под него, сделать так, чтобы ему хорошо было.
Я скрипнул зубами, понимая, что начинаю дурынде боевой сочувствовать. В конце концов, она вчера тоже неслабо отхватила от «скромной» преподавательницы литературы.
Никогда женщин не пойму!
— Зря, — серьезно и душевно отрезал я. — Мы, Славка, не в идеальность влюбляемся, а в чудинки ваши. В тараканов в голове, в родинку под правым глазом, в запах, вкус, понимаешь? Не в ученые степени, не в цвет волос, а в недостатки. В харизму, в жизнь. Ты сама потухла и его огонь потушила. Потому что угодить пыталась. Русу партнер нужен, а не исполнительница, которая будет красить волосы под его пожелания. Допустим, он бы увлекся преподавательницей, ты бы что сделала? Пошла литературу изучать? Начала высоким стилем разговаривать? А если в студентку? Снова в институт бы поступила?
— Я просто хотела понять, что в ней есть такого, чего нет во мне?
— Жизнь, Слава! У нее глаза горят, она не уступает ему, не пытается казаться той, кем не является. Химия между ними, понимаешь? Искры!
— Значит, все-таки Полина, — по-своему поняла Слава.
— Без глупостей, — строго предупредил я.
Хотя уже понял, что и Лиля и Полина прекрасно могут постоять за себя. Но не защитить тоже не мог.
Наварил Логинов каши, а я должен разбираться. Вместо того чтобы с Цветочком на свидание идти, езжу к ней же на драку на вызовы. А потом тоже отгребаю, потому что Полина на Руса обиделась, а у Лилечки женская солидарность и она за подругу горой. А у меня снова свидание с ней обломилось.
Правда, она мне ночью все-таки сообщение написала. Пельмешка шла на сближение по траектории «шаг вперед, два назад», но я ее танец уже выучил и сильно давать заднюю не позволял.
Она тянулась ко мне. Опасливо, боязно, но тянулась. Как маленький котенок, сначала мочила лапку, пробовала, оценивала свои ощущения. Не горячо ли, не больно ли…
И я даже начал ловить от этого какой-то мазохистский кайф. От самого процесса приручения дикого котенка.
Я покосился на Славу, которая писала объяснительную, подумал и достал мобильный. Спросил у Артика, сколько пар сегодня у его группы. Багров, добрая душа, скинул мне расписание на всю неделю. Настоящий друг!
— Все? — Слава с тяжелым вздохом и протянула исписанный лист бумаги.
— Иди, — величественно согласился я.
— А эта… Александра Анатольевна уже была у тебя?
— Была, — кивнул я, — рано утром, четко к девяти ноль-ноль. У нее к тебе тоже претензий нет. Иди с богом и больше не дерись. К Лиле чтоб на километр не приближалась!
— Евгений, ты влюбился? — ядовито поинтересовалась Слава, с неприязнью глядя на меня, словно это я источник всех ее бед.
— Не забивай головку ненужной информацией, — отрезал я.