Сны Эстер (СИ)

— Ты сейчас пытаешься жалость выбить?
— Я пытаюсь объяснить свою позицию.
Эстер замолкла, снова глянулась на него. Дыры в паркете уже не было, девушка пригляделась к пространству рабочего стола. Пока они говорили, маг там что-то, скучая, собирал одной рукой, подперев второй склонённую к плечу голову. Вроде что-то вроде мозаики, но в какой-то момент это что-то шевельнулось, привлекая внимание девушки.
— То есть, чтобы тебя понять, мне надо восемь лет скитаться по свету и не меньше пяти раз попасть в невероятно хреновые передряги? — с некоторой издёвкой всё же задала она вопрос.
— Нет. Я вообще никому не пожелаю подобной судьбы, за исключением последних трёх лет. Но, пожалуй, без прошлой зимы. Просто объясняю, как я пришёл к пониманию ценности жизни, как жизни — и не более. Может, мне просто повезло найти путь, на котором не приходиться существовать вопреки всему, в том числе и себе. Вот такая глупая и наивная радость от одного только существования, если тебе угодно. Но меня устраивает. Ты можешь думать иначе.
— Спасибо, что разрешил!
Он не ответил, только тихонько щёлкнул пальцами по той странной штуке, которую всё это время собирал на столе. Эстер услышала тихий металлический лязг, словно кто протащил цепочку из скрепок по кромке стола. Бесформенная кучка разнообразных деталей, названия некоторых из которых Эстер даже предположить не могла, зашевелилась, обретая как будто знакомую форму. Только спустя полминуты до девушки дошло, что это просто поднялась со столешницы небольшая механическая фигурка. У существа был каркас, в который оказался вплетён небольшой заводной механизм. В месте, где, по сути, должна была быть грудь, как сердце билась маленькая часовая пружина. В переплетении тонких проволочек виднелись разных цветов шестерёнки. Механизм не блистал изяществом, но казался на удивление сложным и хрупким. Присмотревшись получше, Эстер поняла, что представляет он собой подобие уже знакомой звероящерицы.
— Решил собрать себе Тильдозаменитель? — не могла не заметить девушка.
— Нет, просто заняться нечем… Ну, кроме пустой болтовни с тобой, — зачем-то пояснил Арлен, наблюдая за почти случайным творением.
А то, похоже, имело в себе некие зачатки разума и жизни. Эстер немало удивило, когда, поднявшись, механический звероящер осмотрелся по сторонам, а затем спрыгнул со стола и, пробежавшись по полу, залез по стене на подоконник. Там, со стороны карниза, вдруг объявился Тильд. Встретившись морда к морде со своей металлической копией, звероящер на миг замер, вскинув ушки, но затем снова прижал их к шее.
— Очень смешно, хвалю, — едко процедил он и скрылся где-то за шкафом.
Арлен равнодушно проследил за ним взглядом, пока тикающее создание на подоконнике в недоумении стояло на задних лапках, опустив острые уши-стрелки, словно поняв, что ему совсем не рады. Эстер перевела ошарашенный взгляд на мага. Тот мигом поймал его, вопросительно вскинул бровь.
— Ты серьёзно вдохнул в эту штуку жизнь? — наконец спросила Эстер.
— Всё равно он рассыплется через пару часов, когда кончится завод. — Он снова отвлёкся на механического зверька, когда тот перепрыгнул на стул посреди комнаты, звонко ударив железными лапками о дерево и потеряв какую-то деталь. — Они долго не живут.
— И часто ты таких собираешь? — всё ещё в некотором недоумении спросила девушка.
— Только когда совсем нечем руки занять. Бесполезная способность, на самом деле. Но иногда развлекает.
Неясно, слышал ли их тикающий зверёк — Эстер вообще не понимала, могут ли у него быть хоть какие-то органы чувств — но на этих словах он снова застыл на месте, подтянув к себе хвост, сплетённый из нескольких цепочек и пары-тройки напёрстков без дна у основания. Откуда всё это барахло у Арлена, девушка не знала, но догадывалась. В любом случае это существо её чем-то завораживало и она никак не могла отвести от него взгляд. Отвлеклась она только когда кто-то постучал в дверь, и железный звероящер шмыгнул куда-то под диван. Дверь приоткрылась, в комнату заглянула Марта:
 
— Там Лита уезжает, не хотите проводить?
— Как уезжает? — удивилась снова Эстер, поднимаясь с пола.
— Ну это ты у неё спроси, она вчера на ужине сказала, нечего пропускать было, — отмахнулась хозяйка. — Так мне вас ждать или сказать ей, что вы не можете спуститься?
— Сейчас будем, да? — Девушка уже побежала к лестнице вниз.
— Будем, — подтвердил Арлен. — Я только задержусь на пару минут.
— Это почему? — уже у двери спросила Эстер.
— Надо так. Иди.
Она только в который раз пожала плечами и кинулась по лестнице вниз. Другие постояльцы уже стояли в холле, правда, кроме Кёрна: он помогал кучеру перенести вещи в коляску снаружи. Лита о чём-то тихо говорила с Астрой. Обе мягко улыбались, а старушка держала её за расслабленную тонкую руку. Её муж стоял немного в стороне, словно боясь помешать их мирному общению. Рейга сидела в кресле, привычно перебирая плетёные браслеты на руках. Эстер пришлось сглотнуть горький комок, подступивший к горлу. Она не узнавала в этой бледной тонкой девушке в ситцевом платье и соломенной шляпке Литу. Ту Литу с повадками портового мальчишки, в рабочем комбинезоне и мужской рубашке, с весело торчащими вихрами и вечно улыбающимися глазами. Ту Литу, которая прямо говорила, что думает, не стесняясь порой выражений, но так по-девичьи обижалась на всяческие пустяки и смешно надувала немного полные щёки, когда злилась и не хотела ни с кем говорить. Ту Литу, которая, едва увидев её скучающей в доме, предложила зайти к ним на чай, хотя едва знала и вообще шла уставшая с репетиции. Нет, это был другой человек. Кроткий, бледный, с потухшим взглядом и провалившимися щеками. Отросшие слегка волосы чьи-то неумелые руки пытались уложить под шляпку, но всё равно несколько тонких прядей выбились и торчали у висков и на затылке. На бледном лице в тщетной попытке скрыть перманентную грусть лежала тонким слоем косметика совсем не подходящих тонов. Даже яркое ситцевое в цветах платье, которое она купила, когда они с Саюлой заходили заказать платье для Эстер, не могло разбавить её странного и непривычного образа.
Кёрн с кучером унесли последний чемодан. Лита взяла с журнального столика маленькую сумочку, аккуратно забрала свою руку у Астры и двинулась к дверям. Рейга поднялась из кресла и вместе со всеми пошла за ней. Эстер по инерции спустилась с лестницы, словно боясь опоздать. Вместе с Мартой сразу ней вышел на улицу и Арлен. Лита заметила их лишь когда уже собиралась сесть в коляску, но лишь закинула на сиденье сумочку и вернулась.
— Я боялась, ты так и останешься там у себя на чердаке сычом сидеть, — смогла всё же ухмыльнуться она, подходя ближе.
— Я бы и остался, — как-то неуверенно ответил он, — не люблю прощаний, но мне показалось, что будет нечестно тебе это не отдать. Если что, извини…
Эстер не сразу и заметила, что он вообще-то что-то нёс в руках. Лита заметно удивилась, но дрожащими пальцами всё-таки взяла шкатулку, тут же невольно прижав её к груди. Ту самую шкатулку, которую нашла в груде мусора Эстер, только с вправленной ножкой, верным узором и целым витражом на крышке. От пожара остался только тёмный след под глянцевым лаком на боку, но под филигранью его можно было заметить, лишь зная, что он там есть. Рейга, недовольно глядя на это, хмурила брови. А Лита вдруг подняла взгляд и крепко его обняла. Эстер не могла видеть лица Арлена, но отчего-то ей казалось, что ему в тот момент стало неловко. Обнимать её в ответ он не стал, лишь замерев на месте, пока она стояла, уткнувшись лицом в его плечо. Девушка не скоро расцепила руки и отстранилась, украдкой смахнула выступившую слезу и перевела взгляд на Эстер. Поняв, что она к объятиям не готова, Лита с тихой улыбкой только протянула ей руку. Эстер неуверенно её пожала.
— Удачи тебе, девочка. Загляни на днях к Рейге, у неё явно не хватает помощницы в аптеке. — Лита улыбнулась шире, подмигнула и потрепала её по голове, прежде чем вернуться к коляске. Эстер неуверенно развернулась к аптекарше, которая лишь смотрела на Литу, как на нашкодившего кота, которого и наказать-то рука не поднимется. А та тихо рассмеялась, помахала всем рукой и закрыла дверцу коляски. Кучер тронул лошадей. Некоторое время постояльцы дома Марты стояли у входа, глядя вслед поднявшемуся от колёс пыльному облаку. Эстер на миг показалось, что это не просто горстка людей, собранных под одной крышей лишь волею обстоятельств. Даже вредный Кёрн казался теперь не таким противным, пока стоял и вместе со всеми молча смотрел на удаляющуюся коляску. Первой в дом ушла Марта. За ней потихоньку вернулись и остальные жильцы.