Избранный поневоле (СИ)

— Мы можем установить на верхнем парапете на крыше цитадели, магические орудия со складов и вести обстрел оттуда.
— Вы там будете как на ладони, личу по вам ударить чем-нибудь магическим будет легк… — но тут я вспомнил, кто передо мной, а затем, более тщательно оценил предложение.
— Хотя да, — через десяток секунд, кивнул я комиссару, — вам же магия смерти не страшна, а физически до вас добраться будет не легко. Попробуй сходу штурмани гладкие металлические стены, за которые не зацепиться толком. Вас двадцать, значит по пять орудий на каждую сторону.
Тут я посмотрел на коменданта:
— Будет у нас столько?
— Будет, — кивнул незамедлительно тот, — больше будет. На складе номер восемь храниться около трёхсот штук, половина из которых годится к стрельбе и не требует срочного ремонта или замены частей.
Мне даже стало интересно, что там за магическая артиллерия такая, да ещё в таком количестве, но это оказались просто усилители и концентраторы магии, позволяющие пулять дальше и точнее. Если их подключить к генератору под крепостью, что питает все системы жизнеобеспечения, то вполне можно будет стрелять прямой наводкой а комиссары будут только отвечать за наведение. Проблема было только в том, что они рассчитаны были на обычных магов, а питаясь от генератора, будут сильно перегреваться и деградировать фокусирующие кристаллы. Но у нас таких был запас, можно было, в конце-концов, разукомплектовать другие орудия, поэтому я приказал особо матчасть не жалеть. Толку от них будет, если нас убьют?
— Так, будем считать, ещё двадцать процентов нежити таким образом уничтожим, — подытожил я, — следующее предложение?
Со следующим оказалось туго, как впрочем и у меня, и я решил рассуждать логически, принялся моделировать ситуацию, стараясь предугадать действия противника, чтобы подтолкнуть мысли в нужную сторону:
— Итак, допустим, минное поле они прошли, затем, подошли вплотную к стенам и забрались на крышу, заставив нас запереться внутри крепости. Как они будут проникать внутрь?
— А проникнут ли? Там стены такой толщины, — произнёс один из караульных, но я только покачал головой, возразил:
— И что стены, обычная сталь, хоть и полметра толщиной. А там архилич с посохом, чью мощь я знаю не понаслышке. Он в руках-то человека мог многое, а уж лич явно придумает как к нам вломиться.
— Он будет пробивать одну из стен, — произнёс стоявший в сторонке Калим.
Верного телохранителя своей жены я тоже позвал на совет, он неплохо знал бывшего великого визиря и потом его в форме лича, поэтому я рассудил, что лишним он тут не будет. Вот Ниике я звать не стал, после безобразной сцены ревности, она замкнулась в себе и закрылась в своих покоях. Правда, под присмотром двух моих вассалок Алладины и Лалии, встреча с которыми у меня была совсем уж мимолётной, к нормальной беседе по душам, обстановка не располагала. Но с ними я был спокоен, что бывшая султанша не учудит чего-нибудь, от избытка чувств.
Я чуть кивнул, предлагая сотнику или даже же тысяцкому, или кем там его Ниике назначала в моё отсутствие, высказаться полнее.
— Лич летать не умеет и на крышу не полезет, это не рационально, — продолжил Калим, — я даже так скажу, пробивать он будет ту стену, ближе к которой находится. Кружить и выбирать место ему тоже не зачем, везде всё одинаково.
— Так, где он сейчас? — поинтересовался я у коменданта.
— Находится с восточной стороны, — тут же отозвался тот.
— Ну значит, готовимся к тому, что он пробьёт брешь там и толпы нежити хлынут внутрь. Что мы можем с ними сделать там?
— Есть ещё один склад с нестабильными боеприпасами, — внезапно произнёс призрак, — если их расположить внутри, то потом легко можно будет подорвать вместе с набившейся нежитью.
— Главное самим не подорваться, — ответил я, — они же от любого чиха детонируют.
— Мы сделаем, — взял слово давешний комиссар, — у нас нет магии, которая бы могла на них воздействовать, и в случае чего, мы с большей вероятностью выживем… останемся функциональны, — с некоторым скрипом поправился он.
 
— Вы не големы, — тут же отозвался я, вы тоже личности и тоже живёте, но только в не биологическом теле. Ладно, ещё двадцать процентов отминусовали. Осталось сорок.
Итого, крепости на поверхности нет, мы под землёй, что будет делать лич? Пробивать толщу песка и камня посохом, слишком долго и накладно.
— Отправит нежить рыть.
Я кивнул сказавшему это инквизитору из моего сопровождения:
— Да, вероятнее всего. Но первый подземный этаж, это уже анфилада коридоров. Мы сможем заранее определить где они делают проходы и куда примерно попадут?
— Сможем, — кивнул комендант, — соответствующее оборудование есть.
— И вот тут мы организуем заслон, коридор легко перекрыть, например импровизированным щитом, в котором сделать бойницы, через которые из автоматов вести огонь.
Услышав мою мысль, все дружно закивали, принимая предложение.
— Ну вот, — улыбнулся я, — и у противника останется только двадцать процентов сил. Но на этом этапе, думаю, в дело вступят уже сами личи и вот это уже будет серьёзно, готового рецепта борьбы с этими тварями у меня нет.
— Мы свяжем их ближним боем, — произнёс комиссар, — не дадим колдовать, а вы расстреляете из автоматов.
— Годится! — хлопнул я ладонью по столу, а затем, обведя всех взглядом, добавил, — по местам, товарищи. Покажем этим мёртвым ублюдкам как сражаются живые!
* * *
Есть земная поговорка — первой жертвой любого боя становятся планы этого боя.
Вот и тут, я с некоторой досадой наблюдал, как минное поле мертвяки преодолевают не одной плотной толпой, которую было бы удобно подрывать, сразу по пачке нежити за раз, а рассредоточившись.
Проклятый Сагир показал, что сдохнув, глупее не стал. Печально.
Ещё пару минут понаблюдав, как отдельными точками нежить бежит к крепости, а первые уже к ней беспрепятственно подбегают, я со вздохом отдал приказ коменданту мины подрывать. Возле самой крепости была зона безопасности, где мины не действовали, из опасений повредить самим себе, поэтому, пришлось вот так, нерационально и неэффективно использовать заряды.
Тут же цепочки разрывов, с фонтанами выбрасываемого в воздух песка покрыли всё поле перед глазами, гулкими хлопками доносясь до нас. Часто-часто, словно далёкая канонада, эхом отражаясь от металлических стен.
Рвались мины минут пять, на время остановив бегущую нежить, но затем, та, не заметив потерь вновь побежала к крепости.
Потери их составили цифру для нас удручающе малую, всего-то пять процентов общей численности. Теперь была надежда только на маго-пушки в руках комиссаров.
— Не подведите, братцы, — напутствовал я их, напоследок, наблюдая как они разворачивают закреплённые на парапете длинные тонкие стволы на поворотных лафетах, с фокусирующим кристаллом на навершии, к которым спешно подсоединяли змеящиеся, толстые, в защитной оболочке, манаводы.
И по началу они не подвели, ударившие из орудий лучи энергии стали бодро полосовать сплошное, клубящееся у подножия крепости неживое море, оставляя в нём дымящиеся проплешины, испаряя кости и гнилую плоть.
Временами, не выдерживающие нагрузки кристаллы трескались и с хлопком взрывались, но тогда орудие откатывали назад и выбив остатки кристалла из обоймы, вставляли новый, вновь продолжая вести огонь.
Вот только и тут лич сумел найти ответ.
Неожиданно небо над нашими головами потемнело и сверху, в полном молчании стали пикировать гротескные, похожие на птеродактилей, крылатые големы, слепленные из костей мёртвых, на перепончатых крыльях.
Комиссары попытались повернуть стволы вверх, в надежде сбить тварей, но те, мало того, что были весьма подвижны и манёвренны, так их ещё было и неприлично много. Похоже они находились на некотором отдалении от основной массы войск и мы банально прошляпили их наличие.
Но теперь рвать на голове волосы было уже поздно и я скомандовал отступление, потому что твари так и норовили орудия прямо с наводчиками скинуть со стены вниз, а у нас каждый боец был на счету.