Избранный поневоле (СИ)

— Нет, — покачал я головой, — ты же видишь, что со мной ничего не произошло и никакая кара меня не настигла. Ты мне не безразлична, но пойми, я люблю не только тебя, но и других. Они точно также заслуживают тепла и ласки. И я не хочу и не буду сознательно отталкивать от себя ни одну из них.
— Ни одну… — протянула горько Ниике, — и со сколькими же — ты, мой муж, мне успел изменить?
— С восемью, — ответил я, решив, раз уж начал, то идти до конца.
— О, боги, — девушка закрыла лицо ладонями, а затем, сгорбившись, села обратно на кровать.
Плечи её затряслись, и я, внезапно, понял, что она плачет.
Блин, терпеть не могу женских слёз.
Подойдя ближе, я со вздохом, произнёс:
— Не сочти за оправдание, но мне казалось, что Сагир, в попытках убить меня, как лично, так и подослав убийц, действовал, пусть в своих интересах, но с твоего молчаливого одобрения. Извини, но я посчитал себя разведённым.
— Я никогда не бросила бы тебя, — произнесла Ниике глухо, — и никогда бы не возжелала убить. Сагир действовал за моей спиной. К сожалению у меня поздно открылись глаза.
Но тут наши выяснения отношений были прерваны самым грубым образом. Наплевав даже на видимость какой-то приватности, в спальню стремительно ворвался Иквус.
Ойкнув, девушка тут же закуталась в одеяло, с некоторой боязнью глядя на мага, но тот, казалось, не обратил на неё даже крупицу внимания. Ведь всё оно сконцентрировалось на мне.
Видя его бледное заострившееся лицо, я спросил, заранее чуя проблемы:
— Что случилось?
— Случилось? — Сева нервно хохотнул, а затем, с едким смешком добавил, — армия нежити во главе с треклятым верховным личем случилась. С твоим знакомым, между прочим.
Тут бывший завхоз застонал, запустив пальцы в шевелюру и крепко в неё вцепившись:
— Опять, опять всё начинать сначала! Ну почему-у…
И такое неподдельное горе было написано на его лице, что я вновь почувствовал угрызения совести. Положил ладонь ему на плечо.
— Ну погоди, ну может отобьёмся? Ты же такую неприступную крепость отгрохал. Что нам какая-то нежить?
— Да нет, — мрачно взглянул на меня мужчина, — твой лич там с посохом такой мощи, что у меня следящую аппаратуру чуть не сожгло.
— И всё-таки, рыть могилы ещё рановато.
Голос мой окреп и обрёл уверенность. Пройдя столько битв я для себя вынес главное — безвыходных ситуаций не бывает. Поэтому, оглянувшись на переставшую плакать Ниике, я твёрдо произнёс:
— Нет, Сева, мы так просто, без боя не сдадимся.
  
Глава 8
 
На военный совет я собрал всех, включая даже сотворённых Иквусом из мёртвых комиссаров созданий. Сначала я думал, что это просто магически связанные доспехи, с вложенной в них программой действий, что-то типа роботов, но оказалось, что Сева смог разобраться в технологиях древних и перенёс сознания комиссаров страдающих от своего неживого существования, в личностные матрицы, подобные той что была комендантом крепости. Так что это были вполне свободно мыслящие и осознающие себя как личность, вернее совокупность личностей всех носивших этот доспех комиссаров, создания. Какой либо магией, кроме заложенного в доспехи и кольца, они, естественно, уже не владели, но, в то же время, обладали и невосприимчивостью к большинству видов магии, в том числе и к магии смерти, что было отличной новостью, уже само по себе.
Мои караульные тоже были ветеранами вампирской кампании и с нежитью сталкивались не впервой, так что в будущее я смотрел со сдержанным оптимизмом. Пусть нежити там, за пределами крепости порядка ста тысяч, против нас тридцати, но мы все тут в тельняшках и владеем передовыми маготехнологиями обеих империй и старой и новой.
Кстати, Сева, ознакомившись с калашом, весьма высоко оценил изобретение, прозорливо угадав его создателя.
— У Сергея светлая голова, — произнёс он, возвращая мне автомат, — жаль только пьёт много, да всё идею изменить мир из головы не может выкинуть.
— А он, кстати, — ответил я, принимая оружие обратно и вешая на ремне на плечо, — уже не пьёт, и активно работает с молодёжью. У него там вся кафедра только и делает, что новые изобретения выдаёт, инквизиция не успевает изучать.
 
— Не пьёт, говоришь? — маг на секунду замер, затем, осунувшись, произнёс, — мда, всё хуже, чем я думал.
— Это почему?
— Потому, — вздохнул бывший завхоз, — что если Глушаков перестал пить, значит он увидел реальную возможность свою идею воплотить в жизнь. Боюсь, скоро мне уже некуда здесь будет переезжать, придётся пробивать портал и искать другой мир.
— Слушай, — нахмурился я, — с чего такой пессимизм? Ты как те тёмные эльфы, тоже, чуть запахло жареным, сразу портал строить начали.
— Тёмные решили уйти? — брови мага поползли вверх, а выражение лица стало крайне озабоченным.
— Нет, определённо нужно готовится к самому худшему, — пробормотал он, — если даже эти… Нет, надо собираться.
— Только лича победим, — вклинился я в его рассуждения.
— Победим, обязательно победим, — рассеянно ответил Сева, находящийся мыслями где-то далеко, и я порадовался, что вселил в того толику оптимизма.
— Так-то лучше, нет таких преград которые бы не могли преодолеть большевики, — громко подбодрил я его, но добился только того, что Иквус заторопился ещё быстрей и последнее, что я услышал, было его затихающее вдали:
— И этот туда же, нет, срочно, срочно нужен портал…
Посчитав дело по поднятию боевого духа соратника сделанным, я пошел на собранный совет.
— Итак, — оглядел я и живых и не живых участников, что собрались в зале для совещаний, — сначала определимся с тем, что нам известно, комендант, прошу, — показал я на личностную матрицу парящую возле большого экрана на всю стену.
Тот тут же активировал кристалл проектора и на экране появилось схематичное изображение крепости, километрового пояса безопасности вокруг неё и территории за ней, сплошь залитой красным — окружившей со всех сторон нежитью.
— По оценке наших следящих устройств, — произнёс он, — вокруг крепости собралось от ста до ста пятидесяти тысяч мёртвых и порядка двух десятков личей с архиличем во главе. Такой разброс в оценке сил противника из-за слишком больших помех создаваемых в магическом поле артефактом архилича, поэтому в основном наблюдение велось визуальным методом.
Он сменил слайд и в красной зоне появились два десятка точек с одной выделенной более жирно. Располагались они далеко от переднего края, почти на самой границе снимка.
— А это установленное путём триангуляции магического сигнала, местоположение личей. К сожалению, они рассредоточены по периметру и накрыть их одним мощным ударом не представляется возможным.
— А у нас есть чем мощно ударить? — резонно поинтересовался я.
Призрак на мгновение подвис, а затем, вынужден был сообщить:
— Нет, командующий, имеющееся на складах вооружение нужными характеристиками не обладает. А заряда стабилизированной истинной магии стихий у нас больше нет.
Я вспомнил, как бездарно этот самый заряд профукал и невольно покраснел. Хорошо ещё, никто не заметил.
— Что касается средств обороны, — продолжил комендант, — в буферной зоне вокруг крепости размещены порядка семи тысяч блуждающих магических мин.
Это была хорошая новость.
— Однако, — добавил призрак, — даже если они будут использованы с максимально возможной эффективностью, общий ущерб понесённый противником составит не более двадцати процентов от его совокупных сил.
Но тут вклинился я:
— Двадцать процентов, — повторил я за ним, — это великолепный результат, это пятая часть их войска. Поэтому не вижу причин для уныния. Сейчас двадцать минами, потом двадцать ещё чем-нибудь и как-нибудь, так и победим.
Все надолго задумались, под моим внимательным взглядом, но тут, внезапно, у меня в голове заговорил один из обращённых Иквусом комиссаров.
— Командующий, разреши сказать.
— Говори, — произнёс я вслух, внимательно глядя в его светящиеся глаза, безошибочно определив из их абсолютно одинакового ряда нужного.