Как в сказке (СИ)

– Придёт Волк, никуда не денется. Ему эта баба дороже жизни.
Что? Волк? Значит, моему мужу устроили ловушку, и дело тут не в выкупе?
– Я могу узнать, что здесь происходит?
Жак присел передо мной на корточки и протянул живительную влагу.
– Пейте, мадам. Вы нам неинтересны. Как только появится месье, Вас отпустят. Мой совет. Возвращайтесь в Россию!
– Да объясните, наконец…
Один из бандитов вышел из тёмного угла.
– Слыш, Бычара, а, может, баба его просто прикидывается? Где груз, сука?
Жак вскочил и ударил дружка в челюсть.
– Отвали, Сыч. ― Устроившись рядом со мной, Жак продолжил на чистейшем русском.
– Могол нам вещицы вёз, брюллики. Аванс взял, а товар не доставил. Подстрелили его по пути. И знаешь, кто?
– Кто?
– Муженёк твой.
Дыхание перехватило.
– Нам на Могола насрать, если честно, да и на Волка насрать, кабы сразу стекляшки отдал. А вот теперь говорить с ним по-другому придётся.
– Почему Вы решили, что драгоценности у Егора? Может, тот самый Могол спрятал их где?
Парни заржали.
– Свидетели у нас были, живые.
– А вдруг они солгали?
Жак вытащил огромный армейский нож.
– Когда эта штука медленно входит в печень и там поворачивается, лгут немногие.
Липкий пот выступил на спине и побежал тонкими струйками вдоль позвоночника.
– Значит, ты следил за нами всё это время?
Бандит кивнул.
– Не сердитесь, мадам, работа у меня такая.
И не только он! За мной и в Москве следили, иначе как Жак узнал, что я возвращаюсь?
В памяти всплыли слова бабы Даши. «Делай то, что муж говорит. А ослушаешься ― беды лютой не миновать. Сиди тихо, как комарик, и в дела мужа нос не суй». Нос не суй! А я сунула, ослушалась. Вот теперь из-за меня Егора могут убить, да и моя жизнь болталась на волоске.
Дверь распахнулась, и я увидела четвёртого бандита.
– Он появился. Пора.
Жак схватил меня за шиворот и потянул к двери. Его нож упирался в спину. Вот тебе и русская мафия!
– Только без глупостей, мадам!
Я шла живым щитом. Местность казалась незнакомой. Что это? Берег Сены? Склады, сараи, и ни души. Втолкнув меня внутрь каких-то развалин, Жак приложил палец к губам. Я стояла, прижатая к холодной каменной кладке, ощущая щекой все неровности камней, а спиной остриё ножа. Минуты тянулись долго, бесконечно.
– Пришёл, что дальше? ― до боли родной голос раздался снаружи.
– Камушки с тобой?
– Где женщина?
– Сначала камни.
Что-то щёлкнуло.
– А так?
Что там происходит?
– Бычара, тёлку покажи!
Жак толкнул меня в спину, и я вылетела на обледеневшую тропинку.
Егор! Я завыла, увидев мужа, и дёрнулась ему навстречу, но чёртов бандит крепко держал меня за кисти.
Таким мужа я никогда не видела. Джинсы, заправленные в высокие ботинки, кожаная куртка. Чёрные волосы, которые он аккуратно зачёсывал назад, свободно развивались по плечам, глаза горели, ноздри раздувались. Хищник, который готовился к прыжку, холодный расчётливый убийца стоял передо мной, широко расставив ноги. Я задрожала. В руке Егора была зажата граната, без чеки. Пусть так, пусть так, но это был мой муж, и я любила его всем сердцем.
– Василиса! С тобой всё в порядке?
Я только кивнула. Язык прилип к нёбу.
Голос мужа казался спокойным.
– Сейчас ты медленно пройдёшь по дорожке и выйдешь через ворота. Сядешь в машину и поедешь в аэропорт. Коста ждёт тебя. Возьмёшь у него документы и улетишь в Москву. Всё ясно?
Слёзы лились горячими ручьями. Я покачала головой.
– Нет, я тебя не оставлю. Они убьют тебя.
Егор свёл брови на переносице.
– Ты сделаешь так, как я скажу.
– Нет, ни за что.
Вырвавшись, я кинулась к мужу.
– Если суждено умереть вместе, я буду держать тебя за руку.
Бандиты рассмеялись.
– Гони, бриллианты, Волк, и совместные похороны мы вам гарантируем.
– Ага, пышные.
Одной рукой Егор прижал меня к себе.
– Ты должна уйти. Два дня назад пришёл ответ из клиники. Ты беременная. Я хочу, чтобы наш сын родился.
Беременная? Но как? Я же сдавала анализы на гормоны, чтобы получить рецепт противозачаточных. Муж хотел немного подождать с детьми, пока наши отношения не окрепнут. Страшная правда накрыла с головой. Егор не хотел, чтобы я растила ребёнка одна. Он чувствовал, что случится непоправимое.
Меня накрыла истерика. Я колотила мужа кулаками по широкой груди, рыдала, выла в голос.
– Ты не можешь оставить меня теперь. Нет, только не теперь. Ты не имеешь права.
Егор мягко оттолкнул меня.
– Вась, Алик для меня ничего не значил. Это была легенда. Он был моим диспетчером. Вчера его убили. Будешь в Питере ― навести его мать. И ещё… Прости, я не хотел тебя насиловать. Даже не помню, как это вышло.
– Хочешь сказать, ты с Аликом не… Тогда зачем врал мне?
В глазах мужа было столько боли!
– Десять лет назад я, действительно, напился в баре, по известной тебе причине. А когда я пьяный, становлюсь зверем. Я убил человека. Случайно. На этом Алик меня подловил. Это он сделал из меня Волка. А легенда… кто подумает, что голубки способны на убийства? Я не имел права заводить семью. Видишь, чем это обернулось?
Я медленно пятилась в сторону спасительных ворот, ненавидя мужчину за то, что он сотворил со мной, с моей жизнью и с жизнью ещё не рождённого ребёнка.
Старый Джип. Ключи в замке. Я не могла уехать. Опустив голову на руль, разрыдалась. А потом…
Я слабо помнила, что было потом. Взрыв, огненный столб поднял вверх кирпичи, вырвал с корнями чахлые деревья и тряхнул машину так, что я врезалась лбом в стекло. Сирены, полицейские машины. Я ничего не слышала. Я наблюдала за жуткой картиной со стороны, молясь, чтобы судьба лишила меня сознания. И эту малость я получила.
  
Глава 29
 
Я лежала в частной клинике уже вторую неделю. Воля к жизни никак не возвращалась. Меня кормили через зонд. Желудок отторгал нормальную пищу. Я поморщилась, увидев в дверях полицейского. Мама, сидевшая рядом, только пожала плечами, мол, ничего не поделаешь, терпи.
– Доброе утро, мадам.
– Когда Вы оставите меня в покое?
Лейтенант улыбнулся.
– Очень надеюсь, что Вы что-то вспомните.
Я застонала.
– Сколько раз повторять? Мой муж занимался изданием книг. Никакого Волка я не знаю. А, если бы и знала, ничего бы не рассказала.
– Это почему?
– Почему? ― я приподнялась на локтях. ― Потому, что он делал за вас всю грязную работу.
– Но он убийца. А во всех цивилизованных странах есть суд.
Голова упала на подушку.
– Суд есть, а порядка нет. Убийцы выходят на свободу и снова начинают убивать, насильники насиловать. Где справедливость? Как по мне, так тот, кто отобрал жизнь, должен отдать свою.
Лейтенант захлопнул папку.
– Думаю, Вам лучше вернуться в Россию, мадам.
Он встал, чтобы уйти.
– Стойте! Когда я смогу забрать тело мужа?
– Тело? Но там ничего не осталось, совершенно ничего.
Выдернув из вены капельницу, я присела на кровати.
– То есть как? После авиакатастроф, взрывов и пожаров всегда остаётся хоть что-то. То, что позволяет идентифицировать личность погибшего.
Полицейский пожал плечами.
– Криминалисты работают. Мы сообщим Вам, когда появятся новости. А дело Волка я закрываю, сдаю в архив.
Голова сильно кружилась. Я упала на подушку и уставилась в потолок. Внутри шевельнулась слабая надежда. Тела нет. Возможно, Егор выжил? Но как? Если бы я не видела взрыва собственными глазами…
Мама вернулась в палату и присела рядом на жёсткий стул.
– Вась, ты должна понемножку кушать, иначе не выпишут. О себе не думаешь, подумай о малыше.
– Странно. Столько всего случилось, а он жив и здоров. ― Рука легла на плоский живот. ― Мам, а на кого он будет похож?
– Он? А вдруг это девочка?
Я покачала головой.