Искушение Эльминстера

Эл снова вздохнул. Важно было убедиться, чтобы вслед за этим золотом беззаконие не перекинулось на корону. Милая Мистра, защити. Каково это — жить в стране, где правят торговцы?
* * * * *
Все проигнорировали треск и грохот стола, рухнувшего под двумя ругающимися мужчинами, колотящими друг друга, а также гудение и звон бьющегося стекла, раздававшиеся, когда выпивающие зрители швыряли бутылки в бойцов, пытаясь изменить шансы только что сделанных ставок. Кто-то закричал из другой комнаты — предсмертный крик, который закончился ужасным влажным бульканьем и был встречен пьяными аплодисментами. В конце концов, было уже поздно, и это был «Кубок Теней».
В свое время Нетрар знал более дикие таверны, но времена танцоров-големов, которые съедали свои гонорары, чтобы обогатить Илгриста, прошли, и притоны, в которых они делали больше, чем танцевали, ушли вместе с ними. «Кубок», однако, с успехом оставался на плаву, и те, кто слишком боялся отважиться на его удовольствия в одиночку, всегда могли нанять троих угрюмых воинов в охрану и выглядеть — по крайней мере, в своих собственных глазах — ветеранами из опасной группы авантюристов. И там были леди. Одна из таких, видение в голубом шелке и поддельных доспехах, в которых завитки цепей и изгибы кожи больше демонстрировали, чем скрывали, только что примостилось на краю стола недалеко от того места, где Белдрун и Табараст держали бокалы неразбавленного напитка с рубиновым оттенком и ворчали: «Хорошо выдержанное? Шесть дней, наверное!». Поверх своих бокалов Белдрун и Табараст наблюдали за дерзкой красавицей в шелках, низко склонившейся над двумя молодыми людьми за выбранным ею столиком, демонстрируя им зрелище, в которое раньше с головой погружались более пожилые и трезвые мужчины. Два волшебника в унисон прочистили горло.
— Здесь становится жарковато, — слабо заметил Табараст, дергая себя за воротник.
—  И с той стороны стола тоже? — хмыкнул Белдрун, не сводя глаз с леди в голубом. Он щелкнул пальцами, и сквозь шум болтовни и смеха, пения и бьющегося стекла два мага внезапно услышали мурлыкающий голос, как будто он говорил прямо им в уши:
— Делвер? Инграт? Эти имена... волнующие. Имена отважных людей... героев. Вы отважные герои, не так ли?
Два молодых воина усмехнулись и сказали что-то более или менее в унисон, а дерзкая красавица в голубом прошептала:
— Насколько смелыми вы оба чувствуете себя этой ночью? И... насколько героическими?
Двое мужчин снова рассмеялись, довольно осторожно, и красавица пробормотала:
— Достаточно героически, чтобы оказать услугу вашей королеве? Личную услугу?
Они видели, как она сунула руку за корсаж и вытащила длинную тяжелую цепочку из связанных золотых монет, которая поймала и удержала их голодный взгляд, когда она сверкнула украшенным единорогом королевским кольцом Галадорны. Две пары глаз расширились и медленно и более трезво перевели взгляд с монет и изгибов на лицо выше, где они обнаружили озорную усмешку, за которой последовал язык, только что появившийся в поле зрения между приоткрытыми губами.
— Приходите, —сказала она, — если осмелитесь... в такое место, где мы сможем... повеселиться.
Наблюдавшие за ними волшебники увидели, как двое мужчин заколебались и обменялись взглядами. Затем один из них что-то сказал, преувеличенно приподняв брови, и они оба довольно нервно рассмеялись, осушили свои кружки и встали. Королева накинула цепочку с монетами на запястье одного из них и игриво потащила его за собой через тусклый и переполненный лабиринт столов, занавесок из бисера и арок, которые составляли основу «Кубка». Голубой шелк и мягкая кожа проколыхались совсем рядом с невинно вздернутыми носами Белдруна и Табараста. Когда второй воин прошел мимо — голодные глаза, волосатые руки и все такое — два мага в один присест осушили свои кубки, повернулись друг к другу, одновременно покраснели, снова потянули за воротники и еще раз прочистили горло. Табараст пророкотал:
 
— Вот... я думаю, пришло время увидеть дно более чем одной кружки... Не так ли?
— В точности мои мысли, — согласился Белдрун. — После бочонка или трех пива, разумеется…
* * * * *
Глубоко в полумраке за колонной в «Кубке Теней» эльф, чье лицо казалось вырезанным из холодного мрамора, наблюдал, как королева Галадорны Дасумия вытаскивала из суматохи свои два приза. Когда они завернули за угол и скрылись из виду, Илбрин Старим повернул голову, чтобы презрительно усмехнуться в сторону двух раскрасневшихся старых волшебников, которые его не видели. Затем он скользнул через «Кубок» к выходу, которым, как он знал, воспользуется королева, стараясь держаться подальше и хорошо прятаться.
* * * * *
Роагалоу сообщил о еще одном убийстве и поножовщине, жертва которой могла остаться в живых. Эльминстер вручил ему небольшой бочонок «Лучшего от Бурдима» из королевского погреба и велел ему пойти в безопасное место и без формы, чтобы выпить его. Теперь придворный маг Галадорны устало шагал ко сну, предвкушая несколько долгих часов вглядывания в темноту и тяжелой мыслительной работы по управлению маленьким королевством, раздираемым враждой. Возможно, в ближайшие часы произойдет еще одно покушение на убийство. Вот было бы весело.
Настроение Эла только что было на грани срыва; в его голове уже бушевала боль от общения весь день с острыми на язык торговцами. Более того, он, казалось, не мог выбросить кое-что из головы мысль: слух, распространившийся в Нетраре благодаря двум старым неуклюжим магам из Башни Лунного Рога, которые, казалось, последовали за ним сюда, что «Дасумия» — это имя ужасной колдуньи, называемой Повелительницей Теней; могут ли она и королева каким-то образом быть связаны? Хмм. Эл снова вздохнул, наверное, в семисотый раз за этот день, и по привычке бросил взгляд вдоль бокового коридора, в который привел его проход.
Затем он резко остановился и долго и пристально вглядывался. Кто-то очень знакомый шел дальше по параллельному коридору. Это была королева, одетая в синие шелка, кожу и цепи, как танцовщица в таверне, — и она вела двух молодых людей, воинов по виду, чьи руки и губы усердно работали над ее персоной, когда она увлекала их... вне поля зрения, в ту часть Дома Единорога, которую Эльминстер еще никогда не посещал. Холодный страх шевельнулся глубоко внутри, когда он узнал этих двух пылких мужчин, которые когда-то были его орудиями против нее, Делвера и Инграта.
Его головная боль начала усиливаться всерьез, когда он подхватил свою мантию и побежал так тихо, но так быстро, как только мог, по коридору к месту, где, как он видел, исчезла Дасумия. Сейчас было лучше не использовать заклинание сокрытия, на случай, если у его госпожи-наставницы было активное заклинание слежения. Королева не делала никаких попыток скрытничать. Высокий, звенящий смех, который она использовала в качестве фальшивой лести, раздался, когда Эл дошел до нужного угла и начал прыгать от столба к столбу.
Затем последовали звуки шлепков, голос Делвера, рассказывающего шутку, слов которой он не мог разобрать, и снова смех. Эл отказался от скрытности ради скорости и увидел, что проход, которым они воспользовались, заканчивается аркой. Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как трио любовников покидает дальний конец этой пустой, гулкой комнаты через другую арку. Одна темная и заброшенная комната, как оказалось, вела в другую через череду открытых арочных проходов. Эл позаботился о том, чтобы не попадать в поле зрения того, кто может оглянуться назад, и замирал всякий раз, когда звуки впереди прекращались. Он сделал так, чтобы их разделяла лишь одна комната, когда прихоть воздушных потоков сделала голоса тех, за кем он следовал, поразительно громкими.