Мой сталкер (СИ)

– Выполнишь мою просьбу, золотце?
Первая мысль – заблокировать этого больного придурка, у которого началось весеннее обострение. Затем переслать весь этот бред Луне. Попросить как-то повлиять на него, потому что нормального в происходящем вообще нет. Но в последний момент я понимаю, что боюсь ей рассказывать о происходящем. Просто потому что не знаю, как она отреагирует. Вдруг вообще подумает, что я сама к нему лезла?
Боже, это безумие. Она так не подумает. Она должна разобраться с ним, а не со мной. Ведь я ничего не делала, что могло бы повлиять на такое неадекватное поведение с его стороны.
Ладно, сейчас нужно все выяснить. Обо всем рассказать я успею. И в черный список добавить тоже.
Я: нет
Я: зачем ты вообще это делаешь?
Я: если ты еще раз напишешь мне что-то подобное
Я: то я все расскажу твоей девушке
Должно сработать.
Андрей: думаешь, тогда мы с ней разбежимся наконец-то?
Ему не нужно морально подготавливаться, поэтому отвечает он моментально.
Андрей: без вскрытия вен и таблеток?
Андрей: если да, то окажи мне честь
Андрей: у меня будет больше времени
Андрей: чтобы следить за тобой
Андрей: чат это шутка, зайка
Андрей: я ничего не скрываю
Андрей: но не хочу давить
Андрей: и сейчас прошу об одном, радость моя
Сердце стучит так сильно, что кажется, я не переживу даже этот момент – не то чтобы выполнить его гадкие просьбы.
Андрей: переоденься, ладно?;)
Глава 4
Нежеланная забота 
Кажется, уже сотый раз перечитываю его сообщения. И это лишь за последние полчаса. Только и делаю, что наблюдаю – за тем, онлайн ли он, не набирает ли сообщение, не записывает ли голосовое. Но он молчит, будто больше не интересно. А я пытаюсь понять, чем заслужила эти издевки и насмешки.
Пытаюсь понять, но ничего не выходит. Нет никакой логики в его действиях. Нет мотивации. Он просто пугает меня, присылая всякую чушь с промежутками в несколько дней.
Только вот настораживает, что не удаляет сообщения, не оправдывается, не боится того, что Луна узнает. Может, блефует? Думает, что я такая боязливая, не смогу ей рассказать? Или уверен, что она мне не поверит? Но она не может, ведь сообщения – это неопровержимое доказательство. Они останутся висеть долгим грузом в моей галерее и нашем с ним диалоговом окне – одна единственная вещь, которая у нас с ним общая. Хотя Андрей ведет себя так, словно мой подбородок упирается в его пятки – и я иду за ним как собака на прогулке, с туго натянутым поводком.
– Без вскрытия вен и таблеток, – проговариваю вслух.
Я хорошо помню момент, как Луна угрожала ему покончить с жизнью. Два раза точно, причем совершенно серьезно. Первый раз в августе, кажется. Про второй точно не помню. Ближе к ноябрю. У Андрея как раз был день рождения. Они сильно поссорились. Она грозилась вскрыть вены лезвием его бритвы.
Впервые тогда я осознала в полной мере, что Луна ведет себя не просто странно, а ненормально – ведь казалось, она действительно готова была это сделать. Безумие словно завладело ею. Безумие и злость. Из-за своей сумасшедшей любви она готова была доказать Андрею, какой он урод. А еще какая она смелая – она может. Я всеми способами пыталась вразумить ее. Сказала, что это дико, угрожать только потому, что тебя не устраивает какая-то мелочь. И еще более дико задумываться о таких вещах. Он хотел посидеть с друзьями, выпить немного – а мог получить дорожки крови, вырезанные его бритвой на женских запястьях.
В итоге день рождения Андрея прошел так – девочка из интернета просила подругу успокоиться и не совершать непоправимого. Слава богу, они помирились. Тогда я была искренне рада этому, а сейчас уже и не знаю – может, давно уже пора ей расстаться с этим психопатом. Кто знает на самом деле, что Андрей с ней вытворял помимо того, о чем она рассказывала.
Хотя я последняя, кто должен судить. Клянусь, я последняя! Как можно в моем положении разбирать чьи-то личные ситуации? Помогать? Раздавать советы? Строить из себя всезнающего психолога?
 
Хватит, хватит, хватит, это уже не смешно, это паранойя, хватит об этом думать. Надо поговорить с ним при встрече, лично. Вдвоем. И все. Выяснить, что за ерунду он вытворяет, зачем пишет? Зачем нашу переписку читает? Луна тоже хороша, за своим телефоном не следит, кто вообще так безалаберно и неосторожно относится к личному пространству?
Кирилл пишет, что скоро подъедет, в конце добавляет «принцесса». Интересно побыть принцессой вне диснеевского мультика и не для папы. Щеки заливает краска, и она сжигает меня заживо.
Надо отвлечься. Пора уже собираться. Надеваю то, что и планировала, игнорируя «просьбу» Андрея. Веревку на топике накрест обматываю через спину и завязываю спереди, чтобы туже держалась.
Достаю из шкафчика белые кеды. В целом все смотрится миленько. Если бы не Андрей со своими непонятными приколами, настроение было бы куда лучше.
Звонит Кирилл. Выдержав паузу в несколько секунд – как же иначе? – беру трубку.
– Да?
– Карета подана.
– А что там с принцем?
– Надеюсь, сойду за него.
– Я тоже надеюсь. Ладно, сейчас выйду.
Беру с собой кардиган и вылетаю из квартиры.
Кирилл стоит возле машины, метрах в десяти от моего подъезда. Скрестив ладони сзади, неспешно подхожу к нему. С разу замечаю цветы, но не акцентирую на них внимание.
– Прости, задержался, – оправдывается Кирилл, протягивая мне букет.
– Ничего. – Выдаю легкую улыбку, пока рассматриваю цветы – кустовые розы нежно-кремового цвета в бумажной упаковке. – Спасибо. Очень красивые.
– Можешь оставить их дома. Я подожду.
– Лучше оставлю их у тебя пока что.
– Хочешь похвастаться перед подругой?
– Вовсе нет, просто папа думает, что я на парах сейчас. Если вернется домой раньше и увидит цветы, то поймет, что ни в каком универе я не была.
– О бманываешь отца, значит?
– Скорее, оберегаю.
На дне рождении Луны я была посмелее, а сейчас почему-то смущаюсь от любого брошенного в мою сторону взгляда. Кирилл кладет цветы на заднее сиденье. Открывает для меня дверцу спереди.
Пока мы едем, я постоянно захожу в «Телеграм» – смотрю, нет ли новых сообщений от Андрея. Хочу подготовиться к разговору заранее. Хотя готовиться тут нечего, надо просто спросить, что за хрень он вытворяет, и все. Большего мне не нужно.
– Все в порядке? – спрашивает Кирилл, когда останавливается на светофоре.
– Да, просто задумалась.
– О чем, поделишься?
– О том, как сдавать сессию буду.
И выяснять отношения с твоим другом втайне от всех.
– Боишься завалить что-то?
– Боюсь, что допусков нет!
– Даже так? А я думал, ты порядочная девочка.
– Я такая и есть. Просто учеба не такая интересная, какой казалось. А одногруппники меня вообще бесят. Такие мерзопакостные.
– Мерзопакостные? – удивлено спрашивает он. – Это какие?
– Ну, мерзкие или гадкие, как погода осенью. Хотя я преувеличила, конечно. Они просто немного высокомерные.
– А в чем проявляется их высокомерие?
– В том, что всегда конспекты зажимают, мол ты не ходила – отгребай теперь сама, никто тебе помогать не будет.
– Так и говорят?
– Нет вообще-то. Но уверена, что так и думают.
– Надо бы их научить манерам.
– Да-а-а, хорошо бы, – соглашаюсь я, пытаясь сделать серьезный вид. – Вообще я шучу. Даже если они так думают, то это нормально – ведь они ходили на пары, а я нет.
Смотрю на Кирилла краем глаза: он не сдерживает улыбку, от этого я сама невольно улыбаюсь. Мне нелегко отпустить волнение, но все же оно потихоньку проходит. Теперь голова забита совсем другим.
Я ему нравлюсь? А я вообще могу кому-то нравиться? Как человек, в первую очередь?
Как девушка? Как собеседник? Как друг?