Мой сталкер (СИ)
Для нашей встречи я предложила парк аттракционов – сладкой ваты давно хотелось. Все поддержали, а Кирилл предложил заехать за мной. Правда, предложение звучало как утверждение, но спорить я не стала. Мне приятно от любого проявления заботы в мою сторону.
– Пап! – кричу я, выйдя из своей норы.
– Да, милая?
– Я сегодня буду поздно.
– Это почему же? – хриплым басом спрашивает папа, сразу же меняясь в лице.
– Погулять пригласили.
– Позволь спросить, кто?
– Луна с друзьями.
– Мне стоит переживать? – Папа немного хмурится, тон его вообще дает понять, что отныне и до конца учебы лучше прикрываться парами, совместными прокатами и факультативами.
Обычно у меня нет проблем с тем, чтобы куда-то отпроситься у папы – просто потому что я никуда не хожу и ни с кем не гуляю. Только кофейня возле университета и дом. И сейчас, когда у меня появилось желание с кем-то встречаться, нам обоим надо будет привыкать к тому, что я могу возвращаться намного позже обычного.
– Нет, пап, не стоит, прошу тебя.
– Ладно-ладно. Посмотрим.
В принципе, ничего нового и удивительного – папа слишком переживает за любые мои действия вне дома, хотя и не делает меня пленницей четырех стен. Просто просит, очень настойчиво и часто просит быть осторожной. И вдруг что – сразу звонить ему, даже если собака перегородит путь к дому.
– Если поторопишься, я подвезу тебя, – говорит папа, поправляя часы на левой руке.
– Пап, у меня же вторая смена.
– Разве тебе сегодня не к десяти?
– Нет, не к десяти, – сердито отвечаю я, запивая свою ложь стаканом минеральной воды.
Вообще-то да.
Каждый раз с дрожащими коленями я жду, когда папа со взглядом хозяина жизни заявит, что каким-то образом все-таки нашел мое расписание – и из сладкой малины моя жизнь превратится в заплесневелую.
Я не люблю университет. Не люблю своих одногруппников. Большие группы людей и постоянные столпотворения сильно давят на меня. Мне нужно открытое пространство. Каждый раз, когда преподаватель называет мою фамилию, мне боязно и жутко дискомфортно. Кажется, будто все смотрят на тебя с презрением. Знаю, что это не так, до меня вообще никому нет дела, но навязчивым мыслям сложно что-то объяснить. Они цепляются когтями за кору головного мозга, не позволяя человеку их сбросить.
Даже когда у меня есть возможность ответить на семинаре, я этого не делаю, потому что жутко боюсь быть высмеянной. Хочется спрятаться в коконе своего разума, который защитит тебя от чужих взглядов.
Всегда легче убежать от проблемы, чем встретиться с нею лицом к лицу. Поэтому я редко посещаю пары.
Из шестидесяти человек я сумела найти себе лишь одного друга, который чувствует себя так же неуютно среди других людей, как и я.
Мы забавно познакомились. Просто однажды Влад спросил у меня, обязательно ли идти на лекцию? Отмечает ли преподаватель? Первые две недели он болел, а вторые прогуливал, поэтому был еще более потерянным, чем я. В тот октябрьский день шел дождь – слушать монотонную речь преподавателя не хотелось особенно сильно. Я сказала, что отмечают в самом начале, но мне тоже не хочется идти. Тогда мы все-таки пошли на пару – но ушли сразу же, как только прозвучали наши фамилии.
Так мы и подружились.
– У нас же чередуется – одна неделя в десять, а другая в два.
– Впервые слышу.
– Значит, ты не слушал!
– Ну прости, золотце. Впредь буду повнимательнее.
Золотце? Золотце появляется в голове в виде сообщения – того самого сообщения, над которым я думаю уже несколько дней.
– Ничего страшного, пап. Удачного тебе дня.
– Спасибо, милая. Если будешь сильно задерживаться, напиши или позвони. Если что, я тебя заберу.
– Хорошо, спасибо, папочка.
* * *
Пытаюсь найти что-то красивое, интересное и легкое – меняю уже третий наряд, ничего не подходит и не нравится. Все бросаю на пол. Типичная девочка. Звучит слишком по-сексистки, но если все-таки кто-то именует меня так, я не обижусь.
Черт, да что же надеть? Подбирать наряд на свидание сложно, оказывается.
Долгое время я не носила одежду, которая открывала бы ноги… Потому что не хотела, чтобы на меня смотрели, не хотела привлекать внимание. На мне всегда были джинсы – а сверху что-то мешковатое, однотонное и бесформенное. И только после терапии с психологом я поняла, что вправе одеваться так, как посчитаю нужным. Если вокруг меня неадекватные парни, то это вина их несдержанности, а не моей одежды. И вот уже несколько месяцев я ношу только платья. Разные платья – и яркие, и короткие. Просто потому что я имею право на ту одежду, которая мне нравится. Даже если она открытая. Даже если она привлекает чье-то нездоровое внимание.
Сейчас мне кажется, что я делаю это лишь из принципа – в знак протеста, чтобы одеждой отстаивать свои права.
Продолжаю вытаскивать из шкафа по одному наряду. Вся комната похожа на барахолку или секонд-хенд. Замечаю голубой топик – с открытыми плечами и завязками спереди. Идет в комплекте с юбкой. Где-то она тоже валяется. Надо поискать. Помню, как купила этот комплект на выпускной. Хотела быть красивой, но так и не надела. Сейчас надо исправлять.
Примеряю. Завязываю спереди крепкий бантик – сразу надо проверить, насколько туго, не развяжется ли. Делаю фотографию в зеркале. Потом еще одну, с надетым сверху длинным темно-бордовым кардиганом крупной вязки – вдруг будет прохладно. Выглядит мило, но при этом смело.
Нужно, чтобы Луна одобрила. Отправляю ей фотографии.
Набираю сообщение.
Я: как тебе?? понравится Кириллу? только честно
Пока что Луна не в сети, поэтому жду ответа, параллельно перебирая шкаф. Хоть уберусь, но двойная вибрация заставляет забыть о чистоплотности.
Луна: Ему конец
Луна: Все, так и иди
Я: ты уверена? не слишком по-детски выглядит?
Луна: Ты выглядишь просто суперхот
Луна: Ничего не меняй!
Я: ладно, доверюсь тебе! все, увидимся
Тогда решено – с нарядом определилась.
Теперь главное дождаться, а то время тянется, как липовый мед – так можно умереть от ожидания.
Решаю почитать беседу группы, посмотреть расписание сессии и свои долги – лучше бы не смотрела. Вижу фамилии тех, кто не допущен к экзамену по английскому и спецкурсу – Евглевская первая. Радует, что не единственная.
Хочу написать Владу, у которого аналогичная ситуация, ведь мы вместе пропускали семинары. Но повременю – как всегда скажет, что все порешаем, посоветует не нервничать. Мол, мы же с первого курса, нам сделают скидку и все простят. А еще мы контрактники – нас отчислять невыгодно. Только он постоянно забывает, что я бюджетница.
Сегодня долги по учебе меня не сильно расстроили. Наверное, из-за предстоящей встречи. С хорошим настроением иду на кухню заваривать чай, но телефонная вибрация заставляет меня. Во всех беседах у меня отключены уведомления. Кто-то прислал личное сообщение. Смотрю, и меня охватывает дрожь – кажется, начиная с подушечек пальцев. Андрей. Опять Андрей. Опять сообщение от него, только уже не в секретном чате.
Возле диалога с его именем цифра три. Заходить не спешу, потому что… Господи, да мало ли что он там пишет, я уже и так ночами прокручиваю его поступок, не зная, как реагировать!
Нет, любопытство побеждает страх, сомнения и негодование тоже. Открываю диалог с ним.
Если этот день – глава моей жизни, то название ей «Лучше бы не смотрела».
Андрей: переоденься
Андрей: не хочу, чтобы на тебя липли
Андрей: но тв очень красивая
Андрей: ты
Вот ублюдок! Больной ублюдок! Он шарился в ее телефоне и читал нашу переписку, раз видел мои фотографии. А может, читает даже сейчас. Снова смотрю в телефон. Теперь он записывает аудио. Машинально я кусаю губы – постоянно так делаю, когда нервничаю.
Присылает. Сообщение длительностью три секунды. И к этим трем секундам нужно морально подготовиться так, словно возглавляешь войско в битве с королем ночи. Ладно. Слушаю.