Мой сталкер (СИ)

Иногда самолечение все равно что погибель.
Не знаю, помогут ли мне эти тридцать капель, но тахикардия страшная, буквально раздражает всю мою плоть, сдавливает грудь. В полной тишине – ни машин, ни голосов, ничего – слышно только мое дыхание.
Почему все сказанное им так на меня действует?
Ненормально. Это ненормально. Ненормальность зашкаливает, как сахар у диабетиков.
Только сейчас еле-еле приходит осознание, что он все делал – общался со мной по ночам, кидал заявки.
Пытаюсь вспомнить все аккаунты, которые отклоняла в инсте.
И понимаю, что он не врал.
Да и как он может врать, если знает, что меня изнасиловали. Вряд ли такое можно угадать, даже с невероятно развитой интуицией. И он ведь не Йо Асакура, который проходил пещеру, чтобы развить шестое чувство.
Мне настолько стыдно перед собой сейчас. Стыдно, что сообщения от Кирилла я ждала не с таким рвением, не с тахикардией, не с выжигающим все внутри замиранием сердца.
Потому что страх, ужас, презрение во мне сейчас играют не первостепенную роль.
Мне интересно.
Мне приятно.
Я искренне пытаюсь настроить себя на то, что от этого надо бежать.
Не от Андрея в телефоне – от Андрея в жизни. Андрея, записывающего голосовые. Андрея, печатающего. Андрея, следящего.
Он посягнул на личное пространство. Он вел себя как последний урод.
Он заставлял думать, что я чем-то ему обязана.
Но этот интерес к нему…
Интерес внутри меня разгорается так, что ребра вот-вот расплавятся.
Запиваю корвалол гранатовым соком из пачки. Беру его с собой.
Телефон экраном вниз.
Все-таки разница есть – в Кирилле я искала только его заинтересованность, Андрей заинтересовал меня сам. Кирилл на поверхности, Андрей залезает под кожу. Правда, непонятно, что из этого лучше. Даже не так – что безобиднее. Без разрешения. Без предпосылок. Безобразно и безнаказанно. Но заинтересовал.
Влюбленность почти как заказ в макдаке – очень редко приносят сразу.
Кирилл мой заказ не принес – ни в прямом, ни в переносном смысле.
Ледяные руки не знают, куда себя деть, поэтому я согреваю их своим дыханием.
Каждый раз, когда нервничаю, мерзну. Даже если жара плюс тридцать.
Сажусь на кровать, пытаясь воспроизвести какую-то часть его сообщения.
Голос, который должен быть лишним, но не лишний.
Наконец-то решаюсь.
Сейчас.
Почти.
Вдох, болезненный настолько, что расплавленные ребра перекосило.
Сообщения в обратном порядке. Читаю сверху вниз.
Андрей: какой же я даун
Андрей: обещаю не приставать
Андрей: может, встретимся?
Андрей: ответишь мне?
Пытаюсь наскрести где-то спрятавшуюся смелость – спрятавшуюся давно и надолго.
Захватываю последнее сообщение для ответа.
Андрей: не буду переубеждать тебя в этом
Андрей появляется в сети. И снова печатает.
* * *
К счастью, из всех совершенных мной ошибок та, что я делаю сейчас, не самая крупная, но все-таки ошибка.
Луна продолжает меня донимать. Несколько раз звонила. Постоянно спрашивает, что за игнор – на что я продолжаю отвечать им же.
Может, и с Андреем я согласилась встретиться в отместку ей?
Лучше бы так, но нет. Я-то себя знаю – не скандальная, лучше проглочу, чем отвечу. Тихая – даже сообщения «Вконтакте» принимаю только от друзей. А было время, когда в настройках приватности в пункте, кто может мне писать, вообще стояло «никто».
Как обычно, приезжаю раньше назначенного времени. Выхожу из трамвая и направляюсь через дворы к «Маку». Сегодня очень ветрено. Сверху на город смотрят белые-белые облака, а в них купаются птицы. Но они вряд ли опускают головы вниз, на людей – им и без того есть за чем понаблюдать. Подхожу к боковому входу. Хочу зайти и купить что-нибудь, чтобы успеть съесть, пока Андрей не пришел. Только, как обычно, все идет не по плану – Андрей сидит за последним столиком и нервно крутит в руках телефон.
Господи, плохая идея, надо было сидеть дома и ни на что не соглашаться.
Мозгу еще не поздно отдать команду ногам о развороте на сто восемьдесят градусов.
 
Андрей смотрит на меня и кладет телефон на стол.
– Привет, – безучастно здороваюсь я, пока в груди разрастается сад волнений.
– Привет.
Сажусь напротив него, чуть ли не падая – ноги не слушаются.
– Спасибо.
– За что?
– За то, что пришла.
– Я пришла сказать тебе, что ты вел себя намного хуже Кирилла, – сходу начинаю я, потому что не представляю, чем еще заполнить возникшую паузу.
– Я тебе «МакФлури» взял. С карамелью.
– Это не отменяет моих слов.
– Я в курсе.
И что дальше?
Он в курсе, а я больше не знаю, что говорить. Беру мороженое, чтобы необходимость говорить ушла на второй план.
– Оно немного подтаяло.
И вправду.
– Я так больше люблю. Так вкуснее.
Ложкой выискиваю карамель, старательно пряча взгляд от Андрея. А вот он свой не прячет.
– Давно сидишь, значит?
– Давно.
Самое смешное, что говорить мне страшно и есть почему-то тоже. Как будто ком встал в горле, или просто какой-то невидимый барьер – не могу, еще и с учетом того, что Андрей смотрит.
– Чего грустная?
– Да я не грустная. Просто не выспалась.
– Я тоже не выспался.
Еще бы ты выспался. Полночи в «Телеграме» сидеть.
– Но я же вижу, что грустная.
– Почему ты вел себя так со мной? – решаюсь спросить я. – Угрожал, ничего не объясняя? Запугивал? Разве так общаются с девушкой, которая тебе небезразлична?
– Нет, не так. Поверь, я не собирался делать тебе ничего плохого. Просто я подыхал от ревности. Готов был разбить морду каждому, кто на тебя просто посмотрит. Сложно объяснить, что со мной происходило.
Если честно, внутри меня тонкий лед, который он разбивает своими словами.
– Как дела у вас с Луной? – вырывается у меня.
Большего идиотизма наблюдать просто нельзя.
– Так ты ревнуешь, моя хорошая?
– Что? Не ревную, конечно. Просто она мне пишет постоянно, вот и спрашиваю.
– И что пишет?
– А ты будто не знаешь? Зайди в ее «телегу» и посмотри.
– Но это мне больше не нужно.
– Почему?
– Потому что ты здесь.
Жадно принимаюсь кушать мороженое, чтобы только он не ждал от меня никакого ответа – минут пять как минимум.
– Я разберусь с ней. Она отстанет.
– Хорошо.
Плохая идея. Очень плохая. Какой черт дернул меня прийти сюда?
– Может, спустимся к морю? – неловко предлагает Андрей.
Я сдержанно киваю.
* * *
Минут двадцать мы спускались к морю в почти беззвучном режиме. Андрей время от времени что-то говорил, но я лишь молча улыбалась, не в силах нарушить молчание. Андрей тратил энергию, а я лишь поглощала ее, не возвращая обратно.
Закон о сохранении энергии явно страдает.
– Давай здесь спустимся.
– Нет, здесь склон, не хочу.
– Давай, малая. Я тебя держу.
– Не пойду.
Но Андрей крепко берет меня за запястье и потихоньку ведет за собой вниз по склону. А мне страшно сделать лишнее движение – запнуться, упасть, полететь вниз.
Все-таки спускаемся благополучно, только ближе к низу пришлось набрать темп и немного пробежаться, так как спуск крутой.
Мы бежим, и в конце Андрей ловит меня, хотя это вовсе не обязательно.
Все-таки я наплевала на адекватность и логику, когда решилась встретиться с ним. Наплевала даже на осторожность, потому что Андрей явно тот, кого стоит опасаться, даже если намерения его отличаются от намерений Кирилла.
Кирилл – типичный. Красивый и самоуверенный парень с понятной для любого мотивацией. Хотя сама я ее не разгадала. Если бы не Андрей, то я снова лежала бы ночами на полу, как разбитая люстра, и погибала бы от боли.
– А ты боялась.
Мы стоим так близко, что я не могу нормально дышать. Кажется, я не доживу до вечера. Нет, я не переживу даже этой минуты.