Археолог: солнечный камень (СИ)

— Проходи, Валя, проходи! — сказал он декану, пожимая ему руку, а другой рукой похлопывая по плечу. — Кофе?
— Не откажусь, — согласился Валентин Иванович. — Индийский?
— Индийский, — кивнул хозяин кабинета. — Другого позволить себе не могу. Должность обязывает. Но зато есть молоко!
Оказывается, за массивным сейфом в углу кабинета притаился маленький холодильник. Виктор достал из него запотевшую бутылку молока. Вдавил пальцем серебристую крышечку из фольги.
— Свежее. Утром покупал.
Он насыпал в чашку две ложки молотого кофе. Взял в руки сахарницу и вопросительно взглянул на Валентина Ивановича.
Декан покачал головой.
— Без сахара. Не тот возраст уже, чтобы на сладкое налегать.
Виктор налил в чашку кипяток и разбавил его холодным молоком. Протянул чашку Валентину Ивановичу.
— Посиди пока на диване, Валя. Попей кофе. А мы с молодым человеком побеседуем.
Он окинул меня тяжёлым взглядом.
— Меня зовут Виктор Петрович. Садись к столу и рассказывай всё по порядку. Как ты понимаешь — я твой рассказ смогу проверить вплоть до шага и минуты. Так что врать — себе дороже выйдет. Что-то утаивать — тоже. Итак?
Я начал с того момента, как очнулся на моле, но Виктор Петрович сразу же меня перебил:
— Кто договаривался о покупке янтаря?
— Сева Небросов, — ответил я. — Эти парни сами к нему на улице подошли и предложили.
Виктор Петрович что-то записал на листе бумаги.
— Дальше.
Я рассказал, как меня задержал военный патруль и доставил в крепость Пиллау к майору.
— И ты не удивился? — спросил Виктор Петрович.
— Удивился, — подтвердил я. — Но не очень. Город закрытый, порядки особые. Я ведь не знаю точно, кто должен занимать пропажей людей на закрытой территории.
— Дальше.
— А дальше мы с Севой увидели того парня, с которым он договаривался о покупке янтаря. Я пошёл за ним и увидел, как он входит на территорию воинской части в крепости Пиллау. А часовые пропустили его.
— Интересно.
— Я подождал, пока он выйдет из крепости и снова пошёл за ним.
— И он тебя не узнал?
Я покачал головой.
— Нет. Я решил, что он меня не запомнил. Кроме того, я одолжил у Севы кепку. И шёл осторожно, близко не подходил. Парень привёл меня к судоремонтному заводу, и я решил, что он там работает. Работал...
Я замолчал и сглотнул слюну — в горле пересохло.
Виктор Петрович внимательно смотрел на меня.
— Воды?
— Да, — ответил я.
Он налил в стакан воды из графина, который стоял на столике, и протянул мне. Я пил не торопясь, но и не растягивая. Вернул пустой стакан.
— Спасибо!
— Давай дальше, — сказал Виктор Петрович, усаживаясь за стол. Виталий Иванович молча пил кофе.
— На следующий день меня снова вызвал тот майор и показал фотографии разных людей. Среди них была фотография того парня.
— И ты его опознал?
— Конечно.
— Почему? Почему ты сказал об этом майору?
Я вздохнул.
— Потому что Сева видел, как я пошёл за этим парнем. А майор не показался мне дураком.
Виталий Иванович неожиданно прыснул смехом.
— Джеймс Бонд какой-то! — сказал он. — Прости, Витя!
— Майор мог вызвать Севу для повторного допроса, — продолжил я. — И тогда я бы влип.
— Логично, — согласился Виктор Петрович.
Его тяжёлый взгляд не сулил мне ничего хорошего.
— Значит, ты сказал майору, что видел, как парень заходил в крепость. И майор тебя отпустил?
— Я не говорил, что следил за парнем, — ответил я. — Сказал, что мы с Севой увидели его из окна. Я выбежал на улицу, но парня уже не было.
— Вот оно что. Ну, дальше.
Я вздохнул. Теперь предстояло самое трудное. У Виктора Петровича уже сложилось определённое мнение обо мне. Идиотом я в его глазах явно не выглядел, и в романтическую прогулку под луной он не поверит.
— На следующий вечер мы с девушкой пошли гулять по пляжу. Я хотел взглянуть на запретную зону.
На Виктора Петровича было любо-дорого посмотреть. Брови его поднялись, глаза на мгновение расширились. Наверное, ему впервые в жизни добровольно признавались в противоправных действиях.
Затем он прищурился и впился в меня иголками зрачков.
 
— Зачем?
— Смотрел — можно ли выбраться из города. Дело в том, что я интересуюсь историей древних пруссов. И выяснил, что совсем неподалёку находится их древнее святилище — роща Ромове. Я хотел найти её. А из города так просто не выпускают.
— Охренеть! — выразительно сказал Виктор Петрович. — Ты совсем дурак, Гореликов? Ну, ладно! А девушку ты зачем с собой взял? Она была в курсе твоих планов?
— Нет. В тот вечер я собирался просто посмотреть. Даже подходить близко не стал бы. А тут этот солдат. И труп.
— Какой солдат?
— Часовой. Он как раз отошёл с поста в кусты. Ну, и остановил нас. А потом мы заметили в море тело человека. То есть, в тот момент я не знал, что это тело. Думал — человек тонет.
— И бросился его спасать?
Я пожал плечами.
— Конечно. Но он уже был мёртвый.
Дальше я подробно рассказал о том, как на место преступления приехал майор и стал намекать на мою причастность к убийству. Как мы давали показания в милиции. Как я понял, что капкан может захлопнуться в любой момент.
— Понимаете, я никак не мог убедиться, что майор ни в чём не виноват. А если он причастен к торговле янтарём — то я у него как кость в горле.
— Это точно, — согласился со мной Виктор Петрович. — Всё?
Я честно подумал и ответил:
— Всё.
— Разберёмся. Из города пока не уезжать. Виталий, когда у них поезд?
— Через два дня, — ответил Виталий Иванович.
— Возможно, группе придётся задержаться в Балтийске. Я сообщу. Кто у них старший?
— Строгов Валерий Михайлович.
— Хорошо, — кивнул Виктор Петрович и снова записал что-то на бумажку. — А ты о чём хотел поговорить?
Пока они беседовали, я сидел на стуле и просто отдыхал, чувствуя, как по спине катятся капли пота. Да, тяжёлый вышел разговор.
— Разрешение на выезд в Приморск я вам сделаю, — в конце разговора сказал Виктор Петрович. — Завтра утром будет машина с шофёром. Сколько человек ты хочешь взять с собой?
Виталий Иванович задумался.
— Троих-четверых. Больше для пробных шурфов не нужно. Местность сама покажет — есть ли перспектива находок.
— Ясно. Гореликов! Можешь показать на карте конкретное место?
Я поднялся со стула.
— Конечно.
И подошёл к карте, которая висела позади стола. Это была хорошая подробная карта — топографическая. На такой чуть ли не отдельные деревья нарисованы.
Рисунком местности карта сильно отличалась от той, по которой я ориентировался в прежней жизни. Оно и понятно — пятьдесят лет разницы не проходят незаметно. Несколько минут я вглядывался в рисунок, затем показал пальцем на небольшой лесной массив.
— Здесь.
— Уверен? — в один голос спросили меня декан и Виктор Петрович.
— Уверен, — кивнул я. — Здесь на карте показан небольшой холм. А священный дуб как раз рос на холме.
— Ну, хорошо, — с сомнением кивнул Виктор Петрович. — Вот что! Съезжу-ка я сам с вами. В восемь утра устроит?
— Вполне, — ответил Валентин Иванович.
— Заодно и отдохнём на природе, наговоримся вдоволь.
— А майор? — рискнул напомнить я.
— А майором можешь больше не интересоваться, Гореликов. Теперь это не твоё дело. Твоё дело — вести себя тихо и заниматься только раскопками и учёбой. Понял?
— Так точно! — по-военному ответил я.
— Молодец! Где служил?
— В автобате.
— Всё, друзья, катитесь отсюда! Дел полно, а время не ждёт. Завтра в восемь я у вас.
На следующее утро, ровно в восемь, к казарме рыча мотором, подъехал «ГАЗ-66». Мощный армейский грузовик, которому любое бездорожье до запасного колеса.
Мы побросали лопаты и вёдра под брезентовый тент, и сами расселись на скамейках, которые были приколочены вдоль бортов. Валентин Иванович, кряхтя, полез к нам — в двухместной кабине места не было.