Трагедии
Об этом с первых слов. Я знаю, девам
Молчание и скромность подобают
И тишина жилища... Но твои
Я услыхала стоны, Иолай,
И хоть никто меня из Гераклидов
480 Не посылал, — какой-то голос тайный
Увлек меня. За братьев я болею,
Да и сама желаю я узнать,
Какой удар, в придачу к прежним, новый
Тебя поверг в уныние, старик?
Иолай Тебя всегда, дитя мое, хвалой
Среди сестер и братьев отличал я!
Наш бог, о дочь, отраду нам сулил,
И снова неудача. Этот муж
Гадания здесь передал: не телку
И не быка Афинам бог велит
490 Для дочери Деметры, а девицу,
И благородной крови, заколоть.
Макария вздрагивает. И выхода нет более ни в чем
Ни городу, ни нам — иначе гибнем...
Вот наше горе, дочь моя; ни царь,
Ни гражданин афинский не заколют
Своих детей — он это объяснил.
А значит... хоть не вымолвил он ясно,
Но все же понял я: «Ищите, мол,
Себе иной страны, свои ж Афины
Не волен я погибели предать».
Макария
(стараясь побороть внутреннее волнение) И это — все?.. Условье счастья — в этом?
Иолай Да; более, дитя, задержки нет...
Макария
(решительно) 500 Тогда врагов и ратников микенских
Бояться не должны вы... Умереть
Готова я, старик! Сама я горло
Подставлю им, покуда мне никто
Не приказал еще жрецам отдаться...
И что сказать могли бы мы? За нас
Афиняне опасностей и муки
Подъемлют бремя тяжкое, а нам
Есть случай их спасти, и мы боимся
Пожертвовать собою... Не смешно ль?
Рожденные Гераклом — и в несчастье
Умеют только плакать да алтарь
С мольбою обнимать, как трусы! Разве
510 Прилично это благородным? Или
Для дочери Геракла лучше будет —
Из города, который взят копьем
(Не станется ж от слова!), руки вражьи
Добычею украсить и, позор
Вкусивши, в ту ж сойти юдоль Аида?
Иль нам уйти отсюда?.. Что ж, опять
Скитания да речь еще вдобавок,
Которой не слыхали мы: «Опять
Вы с ветками молящих... Что вам надо?
Ступайте, жизнелюбцы, вы свою
Уж доказали трусость... помогать
Вам не хотим мы больше...» Но надежды
520 На счастие, останься я одна
Живой из Гераклидов, тоже нет!
А многие в такой надежде друга
Предать не побоялись. Кто бы взял
В супруги сироту, одну на свете,
И захотел бы от меня детей?
Не лучше ль умереть, чем этот жребий,
Столь недостойный нас! Другой, пожалуй,
Он и пристал бы — не в такой рожденной
Красе, как я.
Веди ж меня туда,
Где с жизнью я прощусь... венком украсьте...
Волос моих железо пусть коснется,
Коль так велит обычай. Но врагам
530 Победы не давайте!.. Душу волей
Вам отдаю, никто не приказал,
И знайте все, что жертвою за братьев
И самое себя я умираю...
Я клад прекрасный обрела, любовь
Презревши к жизни, — славной смерти клад.
Корифей О, что сказать мне? Гордой речи внял я
Из уст девичьих: умереть за братьев
Она горит. Кто мог бы благородней
Промолвить слово иль свершить деянье?
Иолай Мое дитя, поистине другого
Ты не могла быть дочерью, и дух
540 Божественный Геракла вместе с кровью
В твое вселился тело!.. Я словам
Внимал твоим, гордяся, но судьбою
Твоею я смущен. И справедливей
Поступим мы, коль соберем сюда
Твоих сестер — и пусть решает жребий,
Кому идти на смерть за целый род;
Отдать тебя, судьбы не испытавши, —
То было бы неправдой, дочь моя!..
Макария О нет, оставь, старик... Я не хочу
Быть жертвою по жребию: иль этим
Стяжала бы любовь я?.. Если ж душу
Вы примете мою и умереть
550 Дадите мне за них по вольной воле,
Без всякого насилья, — я готова...