Трагедии

Хор Пир-то где, горькая?
Агава Детеныш-то молод:
 Цветущий, красивый; волосики пухом
 Лицо обрамляют.
Хор Зверь дикий, конечно: как много волос!
Агава Да, бог наш охотник искусный,
 1190 И ловко менад он
 На след наводил.
Хор Владыка — ловец!
Агава Ты хвалишь его?
Хор Конечно, хвалю!
Агава Фиванцы с тобой.
Хор Хоть сын по крайней мере...
Агава Меня похвалит он.
Хор За взятую добычу...
Агава Что львицей рождена.
Хор На славу...
Агава Со славой...
Хор Гордишься?
Агава Еще бы!..
 Добычей такой, трофеем таким,
 Всем Фивам на диво...
Хор Твой подвиг свершен.
 1200 Да покажи же гражданам, Агава,
 Победную добычу, наконец.
Агава Вы, жители твердынь фиванских славных,
 Придите и любуйтесь! Вот — трофей!
 Мы, Кадма дочери, мы зверя изловили:
 Тут дротик фессалийский ни при чем,
 И схвачен зверь не сетью, а кистями
 Рук наших белых. Не к чему теперь,
 Оружием обвесившись, кичиться!
 По крайней мере мы его рукой
 1210 И изловили, и на части тело
 Разъяли без железа.
 Где ж отец?
 Что я не вижу с нами старца Кадма?
 И где Пенфей, мой сын? Пускай возьмет
 Он лестницу покрепче, и к триглифу
 
 Вот эту львиную он голову прибьет,
 Мою добычу в нашей славной ловле.
 <ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ> 
Кадм
(является слева в сопровождении слуг, несущих на носилках окровавленные куски Пенфеева тела, кое-как сложенные. Вначале ни Агава не замечает его, ни он Агавы) Сюда несите свой печальный груз,
 Прислужники, поставьте перед домом...
 Пенфея труп искать пришлось мне долго,
 И по кускам его я подбирал:
 В расщелинах глубоких Киферона,
 1220 В лесу дремучем долго я ходил.
 Мы с игрища с Тиресием обратно
 Уж городом фиванским шли домой,
 Когда рассказ ужасный мне поведал,
 На что дерзнули дочери мои.
 Я снова — на гору, и вот оттуда внука,
 Менадами убитого, несу.
 Я видел там несчастных сумасшедших:
 Что Аристею сына принесла,
 Мать Актеонову, с ней Ино в чаще леса.
 А про Агаву кто-то мне сказал,
 Что видел, как вакхической стопою
 1230 Она сюда ушла.
(Оборачивается и видит Агаву.) Был верен слух.
 О зрелище печальное! О горе!
Агава
(тоже видит отца, но не видит трупа Пенфея; она обращается к Кадму) Отец, гордись! Да, дочерей таких
 Еще никто из смертных не посеял...
 Ты сестрами гордись, но больше мной:
 Ты знаешь, как я от станка шагнула?
 Зверей, отец, руками я ловлю...
(Протягивает ему голову на тирсе.) Вот полюбуйся на мою добычу,
 И пусть она украсит твой дворец.
 Прими ее обеими руками
(Протягивает Кадму голову Пенфея, сняв ее с тирса.) 1240 И, ловлей дочери гордясь, зови на пир
 Друзей, старик. О, разве не блаженство
 Вкушаешь ты от наших славных дел?
Во время этой речи Кадм молча смотрит на Агаву. Головы он не берет и не приближается к дочери.
Кадм Ты, скорбь, которую не смеришь, не оглянешь:
 Убили вы — вот дело жалких рук.