Трагедии

 Сожженные полдневными лучами,
 И стены Бактрии, и у мидян
 Изведав холод зимний, я арабов
 Счастливых посетил и обошел
 Всю Азию, что по прибрежью моря
 Соленого простерлась: в городах
 Красиво высятся стенные башни,
 И вместе там грек с варваром живет.
 Я в Азии ввел праздники и пляски
 И от людей, как бог, везде почтен.[688]
 20 Здесь почву Греции впервые попираю.
 Из городов Эллады раньше всех
 Вас, Фивы, я наполню ликованьем,
 Небриды[689] на плечи накину и, взамен
 Копья, вручу вам тирс, плющом увитый:
 Здесь сестры матери[690] — кто мог бы ожидать?
 Во мне Зевеса сына не признали,
 И утверждали, будто, согрешив
 Со смертным, мать Зевесу приписала
 30 Свой женский грех, что ловко сочинил
 Ту басню Кадм, и будто Зевс Семелу
 Убил за дерзко выдуманный брак.
 Я, бешенством объяв их, из домов
 Бежать заставил, — потеряв рассудок
 Они теперь ушли на Киферон
 В вакхических одеждах, с жаждой оргий
 В груди, и сколько в Фивах есть
 Народу женского, всех с ними вместе
 Заставил я покинуть очаги.
 И под шатрами елей, как попало,
 Бездомные на голых спят скалах.
 Да, город, ты почувствуешь теперь,
 40 Что до сих пор чуждался оргий Вакха.
 Семелы матери я память защитить
 Являюсь мощным богом, сыном Зевса.
 Почет и власть царя здесь отдал Кадм
 Пенфею, сыну дочери Агавы.
 Он богоборец и ни разу мне
 Не сделал возлиянья и в молитвах.
 Упоминать не хочет. Пусть же царь
 И прочие фиванцы убедятся,
 Что точно бог я. Здесь как научу
 Себе служить, пойду в другие земли.
 50 А если с войском двинутся фиванцы,
 Чтоб женщин с Киферона возвратить,
 Затеют с ними бой мои менады.
 Так вот зачем, обличье изменив,
 Из бога стал я с виду человеком.
(Обращаясь к хору, который перед этим только что выступил на Фимелу.) А вы, со мной покинувшие Тмол,[691]
 Вы, Лидии питомицы, подруги
 В пути и на стоянке, вы, тимпан
 Над головой фригийский поднимая,
 Подарок Реи-матери и мой,
 60 Столпитесь около дворца Пенфея:
 Пусть громкие удары соберут
 
 Сюда фиванцев. Я на Киферон
 Пойду теперь, к моим вакханкам новым,
 И в хороводы легкие вплетусь.
 <ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ХОРА> 
Хор
при произнесении 63 строки проходит вдоль параскений, спускается на фимелу (помост в орхестре, несколько ниже сцены) и располагается с левой стороны от зрителей, четырехугольником по пяти в ряд; средний в первом ряду — корифей. Флейтист (точнее кларнетист) предшествует хору и остается с ним на фимеле во все время пьесы. Хор состоит из 15 лидийских женщин: они в длинных одеждах, босые, на плечах небриды, голова увита плющом или тисом; в руках длинные тирсы в плюще или легкие короткие посохи; у иных, вместо тирса, в руках тимпан (род бубна). Дионис по окончании пролога уходит направо. Хор поет в унисон. Первые восемь строк исполняет один корифей. Мимические движения, а может быть и плясовые, сопровождают эту вступительную песнь.
Строфа I Земли Азии, где вы?
 Тмол священный, ты покинут! Сладок труд мой.
 Я истому в славу Бромия подъемлю,
 К богу Вакху я взываю: Эвоэ![692]
Антистрофа I Прочь с дороги, с дороги!
 Скройтесь в домы, и уста благоговейно
 70 Пусть сомкнутся: Диониса петь я буду,
 Как его везде я славлю и всегда.
Строфа II О, как ты счастлив, смертный,
 Если, в мире с богами,
 Таинства их познаешь ты,
 Если, на высях ликуя,
 Вакха восторгов чистых
 Душу исполнишь робкую.
 Счастлив, если приобщен ты
 Оргий матери Кибелы;
 80 Если, тирсом потрясая,
 Плюща зеленью увенчан,
 В мире служишь Дионису.
 Вперед, вакханки, вперед!
 Вы, бога и божьего сына,
 Домой Диониса ведите!
 С гор Фригийских на стогна Эллады
 Отведите вы Вакха домой.
Антистрофа II Грянули громы Зевса —
 Муки родов приспели:
 90 Не доносив, извергнула
 Бромия мать из чрева
 И под ударом молний
 Кончила жизнь безвременно.
 Но извергнутого принял
 Зевс в свое немедля лоно