Трагедии
На дальние утесы Киферона,
В те Герою почтенные луга...
Табунщики там отыскали сына,
И, во дворец Полибов отнесен,
Царицею был принят мой ребенок...
30 Она, к груди ребенка приложив,
Державного супруга убедила,
Что этот мной рожденный в муках сын
Произошел на свет от их союза.
Но годы шли. Уж золотой пушок
Вдоль щек пошел Эдиповых, и мужем
Он сделался. Тут, догадался ль сам
Иль от людей проведал, что приемыш,
Но только вдруг он в Дельфы заспешил:
Пусть бог отца и мать ему откроет...
В те злые дни и мой покойный Лай
К оракулу поехал: захотелось
Царю узнать от Феба, жив ли сын,
Им брошенный. Отец и сын столкнулись
В Фокиде, на распутий, — и сыну
Надменный так возница закричал:
40 «Посторонись, прохожий! Дай дорогу —
Царю проехать негде». Но Эдип
По-прежнему шел гордо и ни слова
Не отвечал вознице... Тот коней
Не стал удерживать. И кровью обливает
Идущему ступни железный шаг.
О... повторять ли мне, что было дальше?..
Припоминать, как сын убил отца,
Как, завладев запряжкою, Полибу
Ее отвез,[522] кормильцу своему?..
Настали следом тяжкие невзгоды:
Бог весть отколь на Фивы налетев,
Коварная душила граждан дева...
Вдовою я была, и брат Креонт
В награду ложе царское назначил
Отгадчику мудреных девьих слов...
50 Их отгадать... увы, пришлось Эдипу...
И вот, прияв фиванский трон и власть,
На матери женился сын несчастный;
Не зная сам, с незнающей делил
Он ложе брачное. Да, от Эдипа
Двух сыновей имею — Этеокла
И Полиника славного, и двух
Я дочерей с ним прижила — меньшую
Исменою нарек ее отец,
А старшую зову я Антигоной.
Когда в жене своей Эдип узнал
60 Родную мать, он, ужасом сознанья
И муками истерзанный, казнил
Свои глаза, и золотые пряжки
Вмиг кровью глаз потухших облились...
А сыновья, едва их подбородки
Пух юности заносчивой покрыл,
Отца в затвор отправили, — забвеньем
Они беду надеялись покрыть...
Он жив еще и здесь. И хоть судьба
Виной его несчастий, а не дети,
На сыновей из нечестивых уст
Он изрыгнул ужасные проклятья.
Он пожелал, чтоб острие меча
Меж ними дом отцовский поделило...
70 И сыновья, его страшася слов,
Расстаться порешили полюбовно...
На вольное изгнанье Полиник
Себя немедля осудил, как младший.
«Пусть, — он сказал, — мой старший первый год
Над Фивами царит». А тот, кормило
В руках почувствовав, не захотел
В урочный час расстаться с царским троном
И через год насилием прогнал
Соперника и брата. Полиник
Отправился в Микены, от Адраста
Царевну-дочь там в жены получил,
И вот, собрав аргосские дружины,[523]
Он здесь теперь, у семивратных стен,
80 И требует фиванского престола.
Меж сыновей неистовый раздор
Я прекратить должна и настояла,
Чтоб раньше, чем на бой сходиться им,
Здесь Полиник был принят. Мой посол
Вернулся, а царевич будет следом...
Тебя молю, живущий в небесах
За волнами лазурного сиянья,
Спаси нас, Зевс, и помири детей!
О, мудрый бог, всю жизнь одних и тех же
Ты иго бед носить не осуждай...
(Уходит во дворец.)
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Старый раб на вышке дворца. Потом Антигона.
Старик
(глядя вниз, на выход из внутренней дворцовой лестницы) О, слава дома отчего и гордость,
Царевна Антигона! В терему
Девице скучно, видно: упросила
90 Царицу-мать, чтобы тебя она
Пустила на аргосцев подивиться...
Но погоди, дай кинуть взор окрест:
Из граждан кто не смотрит ли на крышу...
Сейчас раба седого упрекнут,
Да и тебя, царевну молодую...
Все, госпожа, тебе я передам,
Что мне узнать пришлося да увидеть,
Пока во вражий лагерь я ходил
И нес сюда, обратно, клятвы мира...
(Смотрит по сторонам.) Нет... никого... Спокойно можешь ты