Трагедии

 Покинула сегодня. К свадьбе ты
 Стремился недозволенной, и гневу
 Нет места твоему. Не оскорбила
 Тебя сестра, морской богини дочь,
 Царевна Феоноя, тем, что волю
 Богов и вашего отца заветы
 Твоей неправой страсти предпочла.
 1650 А твой чертог Елене не навек,
 А лишь поднесь назначен был. Твердыни
 Троянские во прахе, и не нужно
 Ей более давать богам свое
 На поруганье имя. Брак и дом
 Возвращены Елене.
 Ты же злой
 Не поднимай на Феоною меч...
 Она разумно рассудила. Мы бы
 Сестру и раньше вызволить могли,
 В бессмертных сонм возведены Зевесом;
 1660 Но иначе судила божья воля
 И рока власть — им покорились мы.
 Мои слова тебе я уж сказал;
 К Елене речь несется Диоскуров:
 Плыви, сестра! С тобой любимый муж,
 И ласково попутный ветер веет;
 Мы ж, близнецы, твои родные братья,
 Проводим вас до берегов родных,
 Над вами пролетая, невредимо.
 Когда ж пройдешь стезю свою земную,
 Богинею Елену нарекут,[516]
 И долю ты получишь в возлияньях
 И трапезах от смертных, как и мы.
 Так Зевс велел. А остров тот, где, Майей
 1670 Рожденный, бог тебе твой бег небесный
 Определил, похитивши тебя
 Из Спарты, чтоб женою ты не стала
 Парису, — остров, что каймою длинной
 Вдоль Аттики расположился, брег
 Ее блюдя, — Еленой назван будет[517]
 Людьми за то, что дал приют тебе.
 А Менелай-скиталец волей рока
 Блаженные получит острова.[518]
 Ведь к благородным милостивы боги;
 Лишь низкой черни горесть суждена.
Феоклимен
(в покорной осанке) 1680 О Леды и Зевеса сыновья!
 Угас пожар, что разгорелся в сердце
 Из-за сестры, владыки, вашей. Мир
 И со своей сестрой я заключу
 И — если боги так велят — Елене
 Счастливого возврата пожелаю.
 Нет доблестней ее, нет и верней, —
 Она достойная сестра бессмертных.
 О, радуйтесь, блаженные, сестре,
 Благословенной между жен земных.
Видение исчезает. Феоклимен со свитой — в дом.
 
Хор
(покидая орхестру) Воли небесной различны явленья,
 Люди не могут ее угадать:
 1690 Многого ждем мы, чему не свершиться
 Бог же укажет нежданному путь...
 Так эта кончилась драма.
 ФИНИКИЯНКИ 
 ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА 
Иокаста (I)
Старик (III)
Антигона (II)
Хор
Полиник (II)
Этеокл (III)
Креонт (II)
Тиресий (I). При нем дочь Манто
Менекей (III)
Вестник (III)
Другой вестник (I)
Эдип (I)
Действие происходит в Кадмее перед дворцом Лабдакидов. Дворец имеет на крыше род балкона. Перед дворцом находится алтарь Аполлона — гения улиц (Agyieus). У Иокасты черный пеплос и обрезанные седые волосы. Она опирается на посох, который бросает при виде сына. Тиресий носит обычную сетчатую одежду предсказателей и на голове золотой венок. У Антигоны фата и шафранный пеплос. Хор состоит из 15 молодых и красивых девушек семитического типа.
 ПРОЛОГ 
 ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ 
Из ворот дворца выходит Иокаста. Закат солнца.
Иокаста[519] О Гелиос, среди небесных звезд[520]
 Просекший путь для кобылиц летучих
 И золотом горящей колесницы!
 Печальные, недобрые лучи
 Агенориду Кадму посылал ты
 В тот день, когда на эту землю он
 Вступил, брега покинув Финикии...
 Киприды дочь, Гармонию, поял
 Здесь в жены он, и сына Полидора
 Он с ней родил. Был внуком их Лабдак
 И правнуком покойный муж мой Лаий,
 10 Мне ж был отцом могучий Менекей,
 И мать одна носила нас с Креонтом.
 Иокастою отец меня нарек
 И Лабдакиду в жены отдал Лаию...
 Сначала был бесплоден наш союз, —
 Но вот молить о сыне Аполлона
 В дельфийский храм отправился мой муж, —
 И так вещал оракул: «Царь фиванский,
 Наперекор богам, ты не желай
 Жене детей, — родивши с нею сына,
 Убийцу, Лай, родишь ты своего —
 20 И весь за ним твой царский род погибнет».
 Увы! Зажжен вином, в веселый час
 Забылся муж...
 Родился сын. И вот, богам послушный,
 Стопы ему пронзив железом острым,[521]
 Рабам его велит снести отец