Пепел на твоих губах (СИ)

— Маш, не надо. Не мучай себя угрызениями совести. Может так даже лучше будет. Знаешь, как пластырь оторвать, очень больно только первое мгновение.
— Если бы это был пластырь, — Маша остановилась и взяла Вику за руку, — прости меня.
— Прекрати уже, будем считать это шоковой терапией. И не беспокойся, я не стеклянная, не рассыплюсь от плохих воспоминаний.
— Слушай, давай все-таки к профессору тебя свожу? А? Я уже боюсь ещё больше навредить.
— Всё нормально, ты не навредишь. Ты мне очень многим помогла, просто продолжай, как и планировала, лучше вон с моей прокрастинацией помоги. Если считаешь, что это реальная проблема, и я опять витаю в облаках.
— Хорошо. Я тебе методику борьбы распишу. Там не сложно. Это я смогу проработать без профессора, но обещай мне, что чуть позже, когда отдохнешь, мы все же к нему съездим.
— Хорошо, обещаю, — соврала Вика. Не то чтобы намеренно не собираясь к нему ехать, но от предчувствия, что вряд ли это удастся. Ей отлично удавалось долгие годы делать вид, что все прекрасно и замечательно, чем этот раз будет отличаться? Закапывать свои проблемы поглубже она умела как никто другой. — Я вот о другом своем обещании помню и все еще планирую его выполнить.
— Это каком?
— Сводить тебя в лес на пикник. Я же нашла озеро.
— Это в нем ты поплавала? — Маша немного расслабилась и даже слегка улыбнулась, что Вике и нужно было.
— Ну да. Вода была еще прохладная, но она очень чистая, проточная, берег хороший. Я там приглядела замечательное местечко для пикника. Тебе понравится.
— Уже очень хочу там побывать. Может, шашлыки пожарим? Сто лет сама не готовила шашлыки, чтобы на углях, с пылу жару. Все эти ресторанные совсем не то, чёрт знает в чем они их там маринуют.
— Я умею мариновать шашлык! — кивнула Вика.
— А я умею жарить! Мы с тобой идеально друг к другу подходим, и не нужны нам никакие мужики для этого. Они вечно выпендриваются, что это мужское дело, а потом они у них горелые.
— Судя по запаху гари, уже кто-то не справился, — проговорила задумчиво Вика, когда они снова двинулись в путь. До дома осталось всего ничего, уже хотелось спрятаться в своей “уютной пещере” от посторонних глаз.
Маша обернулась и тоже втянула воздух носом.
— Да нет, это не шашлык. Это похоже горит что-то… Ого!
В тот же самый миг они вышли из-за угла здания, и перед ними предстала неожиданная картина, которая тут же объяснила неуместный запах. Впереди, из-за забора крайней стройки поднимался густой столб дыма, плотными темно-серыми и черными клубами заворачивающийся в сторону недостроенного корпуса. Время от времени мелькали языки пламени.
Вика не успела и ахнуть, как Маша потащила её в ту сторону, разрываемая любопытством. Странным образом это притягивало и её саму, необъяснимым завораживающим и одновременно страшным зрелищем приковывая к себе внимание. Вокруг уже собралась небольшая толпа местных зевак, кто-то издалека наблюдал за пожаром, стараясь держаться подальше от дыма, кто-то пытался приблизиться вплотную, тут же получая нагоняй от работающих пожарных, что суетились между двумя своими машинами.
Маша притащила Вику поближе, но отошла немного в сторону, чтобы время от времени меняющийся ветер не нёс на них дым и гарь. На территории стройки, почти сразу за забором горела строительная бытовка и пламя уже подбиралось к точно таким же соседним, стоящим слишком близко. Одна пожарная машина заехала в широкие открытые ворота, а вторая осталась снаружи и стояла так, чтобы отрезать всем любопытным зевакам возможность мешать тушению. На мокром асфальте лежали надутые потоком воды пожарные рукава, словно змеи, тянущиеся к огню, но большинство из них исчезали за воротами и высоким металлическим забором. Да и от самой горящей бытовки видно было только полыхающую крышу.
Единственное, что вызвало у Маши интерес и желание наблюдать, это парочка пожарных, что тушила бытовку снаружи. Один из них держал ствол пожарного рукава на плече и поливал с расстояния крышу, постоянно сбивая вырывающиеся языки пламени.
 
— Надеюсь, никто не пострадал, — взволнованно пробормотала Вика, отходя на всякий случай немного дальше.
Но Маше там словно мёдом было намазано, и она тянулась к гуще событий, пока второй пожарный, контролирующий рукав, не обернулся на них и не махнул рукой, чтобы они отошли. Маша сдвинулась на пару метров и уселась на так удачно подвернувшуюся лавку на краю дорожки. Тут же потянула к себе и немного упирающуюся Вику. Ей казалось, что это как-то дико рассаживаться вокруг пожара как в театре и наблюдать за трагичным действом. Там могли погибнуть люди.
С их стороны по подъездной дороге подкатила патрульная машина полиции, но на двух девушек никто не обратил внимания, по видимому считая, что они не мешают никому работать. Маша же устроилась поудобней и наслаждалась зрелищем с нездоровым интересом.
— Люблю смотреть как горит огонь, течёт вода и работают люди.
Вика с укором глянула на неё:
— Не очень уместная шутка, мне кажется. Пусть и попадает в данном случае по всем трем пунктам.
— Это не шутка, это жизнь, — ответила та, а затем указала куда-то пальцем — смотри, а там радуга!
Вика посмотрела в указанном направлении, над пожарным, что тушил крышу снаружи, высоко поднимая струю воды, в мелкой искристой водяной пыли сияла настоящая небольшая радуга. Выглянувшее из-за облаков солнце раскрасило разноцветной аркой светлеющий столб дыма. Ветер то и дело сносил облако сверкающий брызг, отчего радуга то исчезала, то появлялась вновь, а крупные капли падали на шлем и горчичного цвета форму пожарного, поблескивая на них в ярких лучах.
— Если бы это не было так ужасно, я бы сказала, что это красиво, — проговорила Вика.
— Завораживающе, — согласилась Маша. — Мы с тобой обе больные, наверное. Что поделать.
Но движение вокруг пожара не останавливалось, как бы ни желали того эгоистичные наблюдатели. Позади девушек прибавлялось зевак, кто-то торчал из собственных окон ближайшего дома или даже в наглую снимал происшествие на телефон.
Пожарные быстро справлялись с огнем, языки пламени уже полностью исчезли, а место чёрного дыма все больше занимал белесый густой пар. Потоки воды широкими реками ползли по асфальту в сторону газонов и дорожек, вынося со стройки грязь, пыль и пепел. Судя по крикам и ругани в стороне ворот, приехало большое начальство строительной компании, бегали туда-сюда рабочие в оранжевых касках и синих робах и даже полиция начала торопливо расхаживать и беседовать то с теми, то с другими из участников. Пожар кончался, а жизнь продолжалась.
Зрители постепенно теряли интерес и разбредались. Маша, сделала несколько фотографий на свой телефон, пока Вика это не заметила.
— Ты что?
— А что? Я просто очевидец и хочу сохранить свои впечатления на память. Не каждый день происходит что-то интересное. Тем более с таким количеством сильной половины человечества в лучшем смысле этого слова. Вон смотри, — и она кивнула в сторону того самого пожарного, что стал для них главным действующим лицом благодаря их расположению.
Он уже снял с плеча рукав и тот лежал у его ног сброшенной кожей змеи. Пожарный расстегнул куртку защитного костюма и, сняв шлем, вытирал лицо рукавом. Вика представила, как должно быть им жарко летом в их форме, какая тяжелая вся эта одежда и снаряжение, и какие должно быть они все сильные люди.
К пожарному подошли двое полицейских, что раньше прибыли на патрульной машине, один в форме, другой без. Тот что в форме быстро ушел, а второй остался и продолжил беседу с пожарным. Оба они стояли к девушкам спиной.
Маша к великому счастью Вики начала терять интерес.
— Ладно, думаю, нам пора домой, а то засиделись мы тут. Да и все самое интересное кончилось… — потом она осеклась и замолчала, а Вика глянула с ту же сторону.
Пожарный не только шлем с себя снял, но и куртку, под которой оказалась облегающая темно-синяя форменная футболка. Не было слышно о чём они говорят, но полицейский что-то активно у того расспрашивал, а он кивал в ответ. Маша, похоже, залюбовалась мускулистыми плечами и рельефной спиной, а Вика с трудом могла сдержать волнение. Эта спина и коротко стриженый затылок вдруг стали ей казаться до ужаса знакомыми.