Линейцы

Казаки не разделяли их веселья. Хотя дед с внучкой считали, что если враг бежит, то это всё равно победа. Даже если он, этот самый враг, отступает с почётом, сохранив оружие и знамёна, и не даёт никаких обещаний долгого мира. Все прекрасно понимали, что по большому счёту противники лишь обозначили позиции друг друга и красные линии. Так что всё только начинается.
Господин Кочесоков испытывал скорее чувство лёгкого сожаления. И не потому, что им не удалось остановить инопланетян, совсем нет. Молодой человек стоял столбом, сдвинув брови и кусая губы от того, что контакт с инопланетным разумом не задался. Люди и ануннаки не сумели найти точек соприкосновения, хотя если подумать, то тем для общения было море! Особенно для двух студентов-историков из будущего. Заур так надеялся, что если бы у них было чуть больше времени, если бы рептилоиды не так давили, если бы местные проявили чуточку больше терпения, если бы…
Но хуже всего пришлось Барлоге. Неизвестно, что творилось у него в голове, но в сердце его клокотала обида на самого себя. Именно он заварил всю эту кашу, первым нарвавшись на конфликт с чёрным абреком, именно он продумал сложный план атаки, но он же умудрился позволить взять себя в плен, и именно его были вынуждены обменять на практически захваченный корабль, что практически обнулило усилия всего смешанного войска наших линейцев и их союзников.
– Бросьте, вы ни в чём не виноваты, – тихо протянул первокурсник, подходя к другу и мягко похлопывая его по плечу. – Это была заведомо проигрышная затея.
– Огнище-е…
– Мы менее развиты, чем они, и нам нечего им противопоставить, как в военном, так и в техническом плане. Признайтесь себе в этом, и станет легче.
– Знаешь, признал, – честно кивнул Вася. – Но легче не стало. Пойми, в какой-то момент я уже на серьёзных щах думал, что мы победим. Однако…
– Если бы мы захватили их корабль, то вся история Земли пошла бы по другому пути развития.
– Эй, офицерик! – раздалось за его спиной. – Тут Шаболдай на кой-кого наступил в лесу. Глянешь опытным глазом?
Ребята обернулись. Рядом с сидящим дедом Ерошкой стоял виноватый великан, а у единственной его ноги валялась поломанной куклой та самая Мать Болезней. Пластик на лице треснул, во все стороны торчали пружины и проводки, правый глаз закрылся, а левый хаотично мигал то синим, то зеленым огоньком.
– Так это очередной робот, – не задумываясь определил подпоручик.
– От и я про тоже! – широко улыбнулась ему Татьяна. – Так тут вопрос, ежели тут у нас чистый шмурдяк [39] в осадке, то кто ж у тех ящероголовых на корабле?
– Ши-кар-дос!.. Ну, земля им стекловатой… – едва не поперхнувшись, выдал калужанин и вдруг, хлопнув себя по карманам, вспомнил: – Вот. Это тебе!
– Что?
Девушка уставилась на его ладонь – там переливался всеми цветами радуги крупный алмаз размером с воробьиное яйцо.
– Это я у наших гостей позаимствовал. Надеюсь, стоит прилично. Оставь себе, от нас с Заурбеком как подарок, приданое или наследство. Ну, придумай что-нибудь.
Пока изумлённая казачка рассматривала камень, подпоручик неожиданно бросился вперёд, с диким криком размахивая саблей. Вайнахи поддержали его дружным грохотом выстрелов:
– Маладэц урус! Джигит урус!
– Я ему по ушам надаю, – рычал его младший товарищ, естественно, припустив следом: – Вася, вы с ума сошли! Там же сейчас рванёт!
Ему, более быстрому и лёгкому, удалось догнать друга почти на краю покачивающейся площадки. Инопланетный корабль без особенных спецэффектов мягко поднимался в воздух.
– Эй, ты, Чёрный Эну! Анунах отсюда-а!
– Он ануннак, – поправил первокурсник.
– А я его не зову, я его посылаю!
В этот момент «Нергал» вдруг резко взмыл ввысь, подняв тучу густой, непроницаемой пыли, потом сверкнуло встающее над освобождёнными горами солнце, и…
* * *
На самом деле это было не солнце, а жёлтый фонарь, бьющий прямо в глаза. Оба наших героя сидели на прохладном московском асфальте, с задней стороны того самого кафе, где и начались все их приключения. Только если, образно выражаясь, «вылетели на театр кавказских войн» они отсюда в первой половине дня, то сейчас была уже глубокая ночь.
 
Меньше шумели машины, где-то далеко слышалась сирена «скорой помощи», с балкона соседнего дома доносилась негромкая музыка, высоко в чёрном небе мигали огоньки пролетающего авиалайнера, а в двух метрах ароматизировали мусорные баки. Город жил, но город спал.
– Шикардос, – полушёпотом резюмировал Вася. – Вот уж не думал, что наше возвращение домой будет таким простым.
– В большинстве литературных произведений на эту тему люди, попавшие в другие миры, как правило, возвращаются, только исполнив свою задачу, – подтвердил начитанный владикавказец.
– Покатиться по звезде… Заур, главное, мы дома!
– Конечно, надо бы сначала проверить год, месяц и день. Кто знает, сколько нас не было? Лично я бы, наверное, обратился в полицию. Хотя кто нам там поверит, в таком-то виде…
Действительно, побывавший во всех переделках, некогда новый пехотный мундирчик подпоручика выглядел не лучшим образом. Для сравнения, хуже могла показаться только черкеска господина Кочесокова – сплошные дыры, заплатки, лохмотья по подолу и собачья шерсть местами.
Плюс у обоих имелось какое-никакое холодное оружие, то есть сабля и кинжал. Да, одна сабля и один кинжал, второй Заур умудрился где-то потерять. Но поверьте, нашей, родной полиции и этого хватит, чтобы задержать пару загулявших «реконструкторов» для дачи объяснений. Впрочем…
– Как быстро вы вернулись!
Из ночной тени под аркой вышла девушка. Строгий костюм, юбка-карандаш, очки, волосы, собранные в высокий пучок на затылке. Знакомый типаж. Учителка или библиотекарша. Да-да, та самая, что пыталась разнять их драку в кафе!
Заур и Василий мгновенно вскочили на ноги: даже короткое время, проведенное на неспокойном Кавказе, заставляет человека интуитивно чувствовать опасность.
– О, только не надо геройствовать! Вы и так сделали больше, чем от вас ожидали. Я должна была бы поблагодарить вас за невероятно успешное проведение миссии.
– Сначала представьтесь, – вежливо попросили друзья.
– Почему бы и нет? – без улыбки ответила девушка. – Моё имя вам знать не стоит, более того, вряд ли вы способны его выговорить. В нашем языке много глухих шипящих и почти нет гласных. Но сразу о главном: я принадлежу к народу нунгалиан. Слышали, надеюсь?
Парни отрицательно помотали головами. Если ты не адепт Блаватской, Мулдашева и Фоменко, то, разумеется, и не услышишь. Всё-таки не на каждом заборе написано и не из каждого утюга транслируется. Но и слава богу: ставить в тихой клинике поплывшую крышу всегда дорогое удовольствие. И гарантий нет.
– Наша планета находится на другом конце звёздной карты, ближе к туманностям Андромеды. Так что первопредки посещали Землю неоднократно и до ануннаков. Однако их цивилизация всегда вела себя не в пример агрессивнее нашей. Если нам не нужно было вас колонизировать, мы довольствовались лишь выкачиванием определённых минералов, то эти рептилоиды вдруг возомнили себя богами! Поклонения, передача знаний, развитие земных технологий – а смысл? В обоих случаях речь идёт о банальном перераспределении ценностей. И вот в этом плане мы, как бы это поделикатнее выразиться, прямые конкуренты ануннаков.
– Чего?
– А-а, забудьте. В общем, именно нам было важно, чтобы в определённый исторический момент они получили отпор от жителей Земли. Сами местные жители с этим не справлялись, пришлось пожертвовать вами.
– В смысле – пожертвовать? – не понял Барлога. – Мы же вернулись. Вот они мы.
– Боюсь, она имеет в виду, что наше возвращение и не подразумевалось, – деликатно поправил первокурсник.
Девушка кротко вздохнула, вытащила фигурную заколку из волос и навела её на двух будущих историков. В её фасеточных глазах за толстыми стёклами очков не было ни сочувствия, ни злобы, ни даже блеска.