Линейцы

Общий выдох облегчения пролетел над коридорами корабля. Кавказские и казачьи традиции сошлись в единой гармонии. В горах первым правилом была взаимовыручка (иначе ты предатель), а вторым – холодная месть (в обратном случае ты трус). Так что пренебрегать не стоило ни тем, ни другим. В этом плане молодой человек сыграл безупречно.
– Эй, ты, рептилоид в полосочку! Мы принимаем твои условия. Верни моего кунака, и мы покинем корабль.
– Хорошо. Но имейте в виду, обман неприемлем.
– Слово джигита!
– Слово джигита он даёт, – тихо буркнул дед Ерошка. – А не погорячился ли ты, татарин? Может, следовало бы офицерика-от забрать, развернуться, да всем вместе…
– Я черкес, – искренне улыбнулся Заурбек, и старик ответил ему такой же улыбкой.
В эту минуту парень прошёл последнюю проверку. Ведь джигит на всем Кавказе это не просто всадник, а человек чести. Преступник, разбойник, даже злодей может быть джигитом, но лжец, не имеющий благородства – никогда. В горах такое не прощается.
Говорят, можно не держать слово, данное неприятелю, обмануть которого не преступление, а военная хитрость. Но у тех же вайнахов был уважаем вождь, не преступающий клятвы даже перед самым заклятым врагом. Вспомним хотя бы того же Шамиля, который после падения крепости Гуниб, отдав свою шашку русскому генералу князю Барятинскому, как человек чести, уже никогда не пытался вновь поднимать соплеменников на священный газават, а двое его сыновей так же доблестно служили в конвое его императорского величества, охраняя русского царя.
После недолгих переговоров, уточнения деталей и дополнительных устных гарантий все жители Мёртвого аула, скрипя зубами, покинули захваченные рекреации. Одна из заблокированных дверей приподнялась сантиметров на пятьдесят-шестьдесят, вполне достаточных для того, чтоб высокого второкурсника боком вытолкали на свободу. Татьяна первой повисла у него на шее, уже потом подоспели Заур и кривоногий шайтан. В качестве бонуса нашими был отпущен юный стюард капитана.
Старый казак, которого заботливо поддерживал манерный Хайраг, при всех объявил, что взял паренька в плен и заставил помогать себе под ужасными пытками.
– Нешто я им, змеюкам подколодным, Стёпку сдам? Нет уж, пущай погеройствует парень. Авось его на родине к какому-нибудь ихнему «Георгию» представят.
На деле это выглядело следующим образом – краснеющий от смущения молодой ануннак изо всех сил делал вид, что прогоняет с корабля захватчиков, а они так же честно старались не ржать.
– Милые враги, все слышали, что сказал Верховный? Уходите с нашего «Нергала», дорогие противники, умоляю! Вам нет здесь места, поймите, ну, пожалуйста-а…
Подпоручик шёл вместе со всеми, хотя был несколько надут. Его многоходовый план атаки в целом удался, но захватить летающую посудину для потомков всё-таки не получилось. Пару раз он даже порывался вернуться, но, поймав воспитательный подзатыльник от красавицы-казачки, был вынужден плюнуть на это дело. Ладно, пусть только попробуют вернуться, уж тогда… Тогда мы уж…
Когда последние герои сегодняшней ночи сошли с трапа, десяток белых роботов выскочили наружу, дабы собрать останки своих товарищей. Заодно подбирали и чёрных абреков, и обломки дронов, и даже Мать Болезней, одним своим видом разогнавшая мюридов Измаил-бея, не торопясь вернулась из леса и, кряхтя, поднялась по ступенькам наверх. Через несколько минут двери закрылись.
* * *
Верховный устало откинулся на спинку кресла. Алкоголь уже не помогал, и сердце рептилоида билось, как взбесившийся дрон. Пальцы дрожали, верхнее веко правого глаза упало и категорически отказывалось подниматься. Очень хотелось всех убить и после этого сразу спрятаться. Желательно в родную скорлупу, остатки которой до сих пор хранит его старенькая мама, потому что возвращаться на Нибиру с таким отчётом об «успехах» экспедиции просто невозможно. Высшее начальство может откусить не только голову, но и…
Итак, попробуем трезво взвесить все плюсы и минусы. Золото и минералы добыть удалось, хотя в эту экспедицию жрецы показали себя ленивыми, за что и были… так сказать… Неважно, кому они нужны? Ликвидация отработанного материала.
 
Далее, техника ануннаков показала себя лучшим образом. Квадропотеры, замаскированные под местную версию джиннов, роботы, изображающие одноглазых абреков на трёхногих лошадях, соколы видеонаблюдения, даже по сути совершенно безобидная копия чеченской Матери Болезней – все они выдержали проверку в «боевых условиях». Это очень хорошо!
Что же не очень получилось? Исчез (потерялся, пропал, похищен?) алмаз из Луча Возмездия, а без кристалла эта пушка бесполезнее штопора. Также пропала вся кровь, то есть она разлилась по полу, а там были следы грязных ног, и вот – дорогостоящий продукт безнадёжно испорчен. На отлично охраняемый межпланетный крейсер проникли аборигены. Их коварство явно было недооценено штатными специалистами по геополитике Тиамат. Раньше всё срабатывало, но не сейчас.
По правилам должен быть найден виновный, ибо владыка не может быть неправ по определению. Тогда кто? Капитан корабля был захвачен врасплох, но оказал активное моральное сопротивление и даже привёл одного из вожаков подлого нападения под дула наших штурмовиков. Это подвиг! И вообще-то, без капитана невозможно будет вернуться домой…
Стюард умудрился нигде не засветиться на камерах внутреннего наблюдения, но зато все видели, как храбро он изгоняет по трапу захватчиков. Один против всех! Слов, правда, не слышно, но, судя по эмоциональному накалу, юный ануннак использовал самую ненормативную лексику. Получалось, что его тоже следовало награждать, а не наказывать.
Все остальные отчаянно отсиживались по отсекам. Что, конечно, можно было бы классифицировать как трусость, если бы и сам владыка не заперся крепче всех! К тому же приказа выйти и героически погибнуть не было. А раз не было, то и…
– Какие будут приказания, о бвана?
– Взлетаем…
Только бы добраться до Нибиру, а уж там он сумеет убедить правление поднять межзвёздный флот для наказания мятежной планеты. Огонь и сера с небес! Одновременный массированный удар со всех сторон! Подавление любого сопротивления, полное покорение всех континентов!
Голубую Тиамат давно пора поставить на колени.
И Чёрный Эну сделает это…
* * *
Когда раздался тихий рокот турбин и корабль инопланетян вздрогнул, словно скаковая лошадь, над горами уже разливалось нежно розовое золото рассвета. Вся наша банда (ополчение, войско, коллектив единомышленников) откатилась поближе к лесу, наблюдая за отлётом ануннаков с безопасного расстояния.
Измаил-бей с мюридами гарцевали на лошадях, гикая и стреляя в воздух. Бывшие пленники держались чуть в сторонке, но также выкрикивали оскорбления и проклятия захватчикам. Утром их надо будет как-то кормить и отправлять по домам, но думать об этом прямо сейчас никому особенно не хотелось. Просто потому, что не всё ещё кончилось.
Хайраг со своими чертями подсчитывал убытки:
– Кому рог сломало, ещё досталось мало! Кому хвост отчекрыжыли, заплатим золотом рыжим! У кого козёл захромал, серебра дадим мал-мал…
Слабенькая поэзия, но главный чёрт и не претендовал на лавры кучерявого Быкова. Рифмует, как умеет, в газетах не публикуется, премий не просит, в шорт-листы не лезет, чего ещё надо?
Маленький, но очень бодрый шайтан Ахметка утешал себя басней Крылова про лису и виноград:
– Я бы их фсех зарэзал, но ани убегают. Беките, шакалы! Трушы фы все, трушы, э-э! Я одын храпрый! Улетайте шкорее, доконю – убью-ю, да!
Довольными были, пожалуй, только жители Мёртвого аула. В ночном сражении они потеряли три десятка соратников или даже больше, но за счёт оживших костей с «Нергала» увеличили свои ряды почти на две сотни свеженьких скелетов. Чем не повод для радости? Не зря воевали!