На практике у врага (СИ)
– Так легче переносить боль.
Мое сердце подпрыгнуло в груди. А кровник продолжил:
– У них есть то, что влияет на… рану.
Руперт приблизился к окну и внимательно оглядел поле. А затем спросил:
– Но что это может быть? Предмет такого рода должен давать устойчивый магический фон.
– Он есть, – подтвердил Ару. – Но среди стольких огненных его трудно почувствовать даже бессмертным. И единственный бессмертный, который заинтересован в том, чтобы найти его - мой отец. Но сегодня его здесь не будет.
Мне показалось, что в его глазах мелькнула горечь.
– Почему? - удивилась я, продолжая старательно вливать магию в пальцы.
– В знак того, что род не поддерживает меня. Отец не желает портить отношения с Никодемусом Хейгом. Они давние друзья.
– Жестоко, - прошептала я.
– Но правильно, - процедил Ару. - Он всегда все делает правильно.
Люди на другом конце поля переговаривались и ждали нас. Руперт решительно сказал:
– У вас есть пять минут на то, чтобы придумать, как ты будешь сражаться, Рой. Пойду, отвлеку твоих противников своей болтовней.
С этими словами он вышел из кареты. Мы остались вдвоем, и я подняла беспомощный взгляд на учителя. Ару думал недолго.
– Ариенай, - странноватым тоном проговорил он. - Ты же тренировалась замораживать воду?
– Да, - осторожно ответила я, не понимая, куда он клонит. - Но создать лед у меня пока не получилось.
– Но один раз ты создала его, - напомнил он. - Когда я спросил о том, что от тебя нужно Шендану.
– Это вышло случайно, - возразила я.
– Но у тебя получилось. И сейчас тебе нужно это повторить. Заморозить круг шириной две твои ладони.
Я посмотрела на его грудь, к которой он все еще прижимал мою руку, и отчаянно замотала головой:
– Это же… Ваше тело не жидкость, оно живое и… У вас будет обморожение, если у меня получится.
– Если у тебя получится, я размажу Лукиана по этому полю, – проникновенно пообещал он. - В человеческом теле тоже много воды. Обморожения у меня точно не будет, не сомневайся. А если и будет, это только на пользу.
Я в ужасе замотала головой, но Ару второй рукой до боли сжал мое плечо и проговорил:
– Ариенай. Делай, что я говорю. Или ты хочешь, чтобы Лукиан выиграл и снова мог безнаказанно мучить тебя?
– Не хочу, но…
– Тогда замораживай.
– Сил не хватит.
– Так не трать их на пререкания, - вспылил Ару. - Используй браслет.
Ах да, браслет… Но это слишком тонкая манипуляция для усилителя. Больше спорить я не стала. Только прижала свою ладонь к груди кровника еще крепче, ощущая быстрое биение его сердца, и попросила:
– Руку уберите.
Учитель послушно выпустил меня, я прикрыла глаза и сосредоточилась. Замораживать живое тело было страшно, и я постаралась представить, что передо мной всего-навсего вода. Или огонь, который нужно погасить. Но магия охлаждалась медленно, гораздо медленнее, чем мне того хотелось.
– Резче, - внезапно сказал Ару. – Ты слишком медленно вливаешь силу. Пропускай через ядро больше магии.
– У меня только половина круга, – напомнила я.
– И она останется таковой, если ты не будешь с каждым разом стараться пропустить через себя больше силы. Или ты ждешь, что Лукиан умрет от скуки, пока ты тут возишься?
Вот гад, я ему помогаю, а он еще и язвит! Но его расчет оказался правильным. Я резко потянула силу и ощутила, что кожа кровника под рубашкой покрылась корочкой льда.
Чувство было такое, будто я только что сдвинула с места гору. В легких саднило. Тяжело дыша, я уронила руку и сказала:
– Не знаю, сколько продержится.
Ару бросил мстительный взгляд в окно и ответил:
– Отлично. Мне хватит пятнадцати минут, чтобы расправиться с ним. Можешь засекать время.
С этими словами он первым вышел из кареты и подал мне руку. С его помощью я выбралась наружу и оглядела поле. Кровник в это время сбросил пальто и сюртук в руки подоспевшего слуги, и остался в одной рубашке. Если учитель и продолжал испытывать боль, по его лицу этого уже было не понять.
Лукиан улыбался. Он тоже остался в одной рубашке, кипенно-белой. И я снова подумала о том, что Ару будто готовился к ранениям, к бою… А мастер огненных иллюзий был уверен в своей победе.
Я едва по привычке не шагнула следом за учителем. На месте меня удержал Руперт. Как и предсказывал кровник, его отца здесь не было. Как и Герберта ре Айштервица. Хейги же явились толпой. От рыжих волос рябило в глазах.
Впрочем, мы тоже оказались не одни. Чуть в стороне я увидела ректора и пару преподавателей из Эйехона. Одним из них был тот, который дал мне адрес учителя в один из первых дней. Второй был довольно стар и постоянно вытирал платком проплешину на голове. За их спинами стояли еще трое. Эттвуд, который перевязывал Ару у врат четвертого уровня, лениво почесывал татуировку на шее и переговаривался с немолодым шатеном в цветах рода Уошберн. Третьим оказался пожилой менталист, который избавил меня от магии Лукиана, господин Варго. Он неотрывно смотрел на участников поединка, и вся его поза выражала неодобрение.
Пока один из Хейгов зачитывал правила, я продолжила рассматривать Лукиана. А затем шепотом спросила у Руперта:
– Он старше учителя?
– Лукиан? - переспросил блондин. - Да, лет на двадцать вроде бы… И опытнее. Поэтому тоже считает Роя зарвавшимся мальчишкой. Надеюсь, сегодня это заблуждение сыграет нам на руку.
Я едва не открыла рот от удивления. Двадцать? Бессмертные…Пользуясь случаем, я хотела спросить, сколько все-таки лет Ару, но не успела – начался бой.
Рыжий мелочиться не стал. Молниеносный взмах руками - и поляну накрыла огненная пелена. Мое сердце ухнуло куда-то вниз. Я чувствовала напряжение Руперта, который стоял рядом.
Огонь моего учителя оказался чуть светлее и ярче. Он прошел через вражескую магию, как нож сквозь масло, и Лукиану пришлось спешно отступить, стягивая силу обратно, чтобы отразить атаку Ару. В последний момент огненная стрела все-таки ушла в сторону. Но я видела, как в глазах рыжего сверкнуло бешенство. Не ждал, что Ару найдет, чем ответить? Получи.
Я чувствовала кусок льда, созданный мной на груди у кровника, и знала, что пока он не тает. Но это не надолго. И Ару торопился. В атаку он перешел стремительно. Мне оставалось только смотреть во все глаза за тем, как с огромной скоростью огненные нити в его руках сплетаются в заклинания. Лукиан отвечал яростно, но, как мне показалось, не ожидал от “наглого мальчишки”, которым здесь считали моего учителя, такого яростного напора. Может быть, Ару и правда не хватало опыта, но он пытался компенсировать его скоростью.
Изумление на лице Лукиана сменилось яростью. А затем он, наконец, собрался и ответил, как подобает. От силы его заклинания у меня задрожали колени. Руперт прошептал мне на ухо:
– Все будет хорошо.
Вот только вместо того, чтобы ударить противника, заклинание Лукиана превратилось в огненную завесу. Ее отражение заплясало в глазах моего учителя, и тот замер, словно налетел на стену. Его руки медленно опустились. Взгляд устремился в пустоту.
Магия огненных иллюзий! Как же вывести Ару из транса?
Лукиан как будто того и ждал. По его лицу расплылась довольная улыбка. Огненно-рыжая аура заполнила поляну, выстраивая коридор.
– Иди ко мне, - властно произнес мастер огненных иллюзий, и от его тона по моей коже побежали мурашки.
Учитель с остекленевшим взглядом шагнул вперед. Я огляделась и с ужасом поняла, что никто и не подумает вмешаться. Руперт сжал мое плечо, словно старался удержать от глупостей. Тогда я осторожно завела руки за спину, молясь, что никто не почувствует то, что я собираюсь сделать. Боль должна привести его в чувство, но не обезоружить… Я все еще ощущала свое заклинание на груди Ару. Но не знала, получится ли у меня им управлять.
Пока все взгляды были прикованы к моему кровнику, мои пальцы вспыхнули синим, и я позволила куску льда растаять. А затем снова рывком пропустила силу через свою половину ядра, возвращая ледяную поверхность на место.