На практике у врага (СИ)
Его слова рождали во мне сомнения. Но этот приторно-ласковый тон заставлял сердце тревожно биться. Я смотрела на украшение в его руках, как на ядовитую змею, и пыталась понять, что ему нужно. Герберт уже пытался навесить на меня какие-то заклинания. Вполне возможно, что ожерелье - это новый ошейник с меткой. И учитель тогда, в саду ре Айштервицей, сказал, что таким способом Герберт пытается добраться до него. Так что нужно теперь этому прохвосту?
Ару-старший… Этот с удовольствием испепелил бы меня, наплевав на условности. Если бы не ректор.
Кровнику надоело ждать моего ответа, и он процедил:
– Бери. Иначе пожалеешь.
Но ректор провел рукой по лысине и мягко сказал:
– Нет, Юлиус. Никакого давления. Поступайте так, как считаете правильным, леди Суру. Вы уйдете из этого кабинета миром вне зависимости от своего ответа.
– Герхард…
– Твой сын будет недоволен тем, что я разрешил вам это, - напомнил он. - Пока я ректор этого заведения, никаких угроз. Девушка поступила на общих основаниях и учится прилежно. Не надо запугивать хорошую практикантку.
– Прилежно? - одними губами прошептал Герберт.
Ректор поднял со стола какую-то ведомость и подтвердил:
– Да. У Роя нет к ней претензий.
А вот это стало сюрпризом уже для меня. Учитель хорошо обо мне отзывается? По документам я прилежная ученица? Вот это да! Я опустила глаза, стараясь скрыть ликование, которое разливалось внутри. Почему меня так радует его похвала, он же враг? Кровный враг…
Но это стало последней каплей. Я вспомнила торжество, которое было в глазах Ару, когда он принял вызов Лукиана. Его яростное: “Я же для тебя это делаю. За тебя”... И сделала шаг назад. А затем уверенно ответила:
– Нет. Извинения Лукиана Хейга я не приму. Он ответит за свой поступок кровью и магией, как того требует ваш закон.
От бешенства, которое вспыхнуло в глазах Ару-старшего, захотелось зажмуриться. Ректор поспешно сказал:
– Вы можете вернуться к себе, леди Суру. Мы вас более не задерживаем.
Я медленно отвесила церемонный поклон и вышла. В общежитие я возвращалась, как в тумане. Сомнения начали терзать меня с новой силой. В комнате я рухнула на постель и уставилась в потолок. Я чувствовала опустошение.
Правильно ли я поступила? Для чего Шендану дерево хай? И почему он так уверен в победе Лукиана? Что Герберту нужно от учителя? Вопросы роились в моей голове. Наконец, я встала и направилась охлаждать злополучное ведро. Для этого мне нужна полная концентрация. Все остальное подождет.
Испытывать результаты были приглашены Кай и Ханс. Оба парня чувствовали себя виноватыми передо мной, и были согласны на все, чтобы я сменила гнев на милость. Поэтому после ужина явились в мою комнату. Не знаю, чего они ждали. Но точно не того, что им предъявят ведро воды и предложат засунуть туда руки.
Несколько мгновений они удивленно таращились на ведро, а затем Ханс осторожно спросил:
– Там твоя магия?
– Да, но для вас она не опасна, - терпеливо пояснила я. - Руки!
Ханс первым сунул палец в воду, и тут же с воплем отдернул его.
– Х-холодная, - удивился он. - Как лед!
– Но пока не лед, - вздохнула я.
Кай осторожно потрогал пальцем воду и спросил:
– Что ты делаешь с этим ведром?
– Пытаюсь заморозить воду, - вздохнула я.
Ханс удивленно воззрился на меня и сказал:
– Но лед можно создать только с третьей четвертью круга.
– Я и пытаюсь ее достичь.
Кай еще раз посмотрел на ведро и покачал головой:
– Замораживая воду? Но это… странно.
– Метод Роя Ару, - пожала плечами я.
Парни недоверчиво переглянулись, и Ханс высказал общую мысль:
– Так не тренируются. Не думаю, что Ару плавил железо, чтобы достичь бессмертия. Не думаешь, что он водит тебя за нос?
– И собирается сделать так, чтобы с экзамена на третью четверть круга ты не вышла живой, - добавил Кай.
Я неуверенно покачала головой, а он внезапно яростно произнес:
– Проклятый Ару… Прицепился к тебе, словно клещ. Будет лучше, если Лукиан убьет его, и тебе дадут нового учителя.
– Нового учителя? - переспросила я.
– Да, - уже спокойнее кивнул он. - По закону, если с Роем Ару что-то случится, Академия должна будет предоставить тебе нового руководителя практики до истечения твоего договора.
Я смотрела на него со смешанными чувствами. Смерть Ару - это свобода? От кровного врага, от обвинений в тупости, от непрошеных прикосновений к волосам… И от защиты, потому что никто не пойдет против Шендана. И от надежд обрести силу. Никто не станет учить меня, как получить третью четверть круга через два месяца.
Парни ушли, а я осталась сидеть над ведром с ледяной водой и размышлять о словах Кая. И должна была признать, что мысль о смерти учителя приводит меня в ужас.
В день дуэли утро выдалось солнечным. Сражаться огненным предстояло за городом, поэтому я поднялась с рассветом. Завтрак придется пропустить. Но я так волновалась, что есть не хотелось совсем. Всю ночь меня мучили кошмары. У ворот меня уже ждал экипаж. Стоило мне приблизиться, как дверь отворилась, и кровник помог мне забраться внутрь. На одном из сидений полулежал Руперт, поэтому мне пришлось устроиться рядом с Ару. Я пробормотала приветствие и украдкой оглядела его лицо. Учитель сегодня выглядел холодным и отстраненным. Руперт приоткрыл один глаз и спросил:
– Не спала? Волновалась?
Я молча кивнула. Ару покосился на меня и презрительно скривился:
– Оно того не стоит.
– Стоит, – возразила я. - В общежитии я встретила Лиора Шендана. И он убежден, что победа вам не светит.
Кровник фыркнул:
– Его мнение меня интересует в последнюю очередь.
– Возможно, он имеет на это основания… - осторожно начала я.
Я покосилась на Руперта, а затем продолжила:
– Вероятно, он получил дерево хай.
Ару резко обернулся ко мне и раздраженно спросил:
– Что? Ты не избавилась от этой дряни?
– Избавилась… Оно было не моим. И получил его Шендан от того, кому оно принадлежало.
– Или оно и принадлежало Шендану, а сыночек умыкнул семя для своих целей, - догадался он. - Ты покрывала Кая, верно?
Его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. Руперт выразительно прокашлялся и предупредил:
– Рой, ты потом снова будешь жалеть.
Ару метнул на него яростный взгляд, но блондин его стойко выдержал. Наконец, кровник отвернулся и процедил:
– Шендан не сможет мне навредить. Успокойся.
Но спокойно мне не было. Когда мы выехали за городские ворота, напряжение достигло пика. Руперт попытался ободрить меня:
– Скоро все закончится, почти приехали. Пирожок хочешь? Маргарет напекла в дорогу.
От пакета, который он протянул мне, умопомрачительно пахло, но я отчаянно замотала головой. Аппетита не было совсем.
Я взглянула в окно и увидела, что экипаж выехал на край овального поля, на другом конце которого толпились люди, большая часть из которых были рыжими. Хейги прибыли. Стоило карете замедлить ход, как Ару внезапно зашипел и прижал руку к груди.
Руперт недоверчиво посмотрел на него и спросил:
– Врата?
Тот покачал головой и через боль ответил:
– Нет.
Мои пальцы оплело голубое сияние. Я прижала ладонь к груди кровника, стараясь охладить свою магию, вспоминая, как проделывала это с водой. Как же не вовремя проснулась рана! Что же делать?
Пальцы кровника, которые накрыли мою ладонь, были почти такими же горячими, как и рана на его груди. Только в тот момент я заметила, что сегодня на учителе рубашка винного цвета. Словно для того, чтобы не было видно кровь. И от этой мысли почему-то стало страшно.
– Не трясись, – процедил Ару. - Все будет хорошо.
– Ее магия помогает тебе, верно? - задумчиво спросил Руперт.
Я осознала, что в карете мы не одни. И со стороны то, что происходит сейчас, должно выглядеть несколько двусмысленно. К щекам прилила кровь, и я попыталась отодвинуться. Но Ару не позволил мне отнять руку и через силу признался: