Не мой прекрасный принц (СИ)

— И график совпал со смертями, да? — мрачно влез в разговор Траган.
Я мысленно порадовалась, что Зельде пожелала отдыхать, отказалась от ужина и не слышала этого всего. Иначе старая боль вновь бы всколыхнула ее раны.
Фуль, хранивший до этого молчание и внимательно выслушивающий Дагона, подал голос.
— Даже если это действительно так, откуда ты можешь знать, что в этом замешан Гро-Домин? Какой ему в этом интерес? Я могу поверить в то, что Риталек отбитый почитатель духов природы, но при чем здесь вождь?
— О, — ухмыльнулся мой орк, — я думаю, что здесь не только Гро-Домин участвует. Подозреваю, что в этом замешано гораздо больше орков. А в том, что вождь знает — так я тогда немного помял бока шаману, за что был весьма сурово наказан. Когда же я попытался выдвинуть свои предположения, вождь поднял меня на смех, но выглядел при этом напряженным, нервным.
Повисла тяжелая тишина, мы все обменивались встревоженными взглядами.
— Я готов помочь тебе, — наконец произнес Фуль, — всем, что в моих силах.
— Будет достаточно того, что ты временно приютишь моего брата, мачеху и жену. Я бы хотел, чтобы никто не узнал о них. Сам я намерен отправиться в гости к Риталеку.
— Думаешь, у тебя получится выбить из него признание?
— Хм, — Дагон столь кровожадно оскалился, что даже у меня дрожь прошлась по коже. — Я отправлюсь сейчас же, у меня будет время до Самана.
— Саман завтра!
— Да? Я немного запутался во днях. Все равно, времени достаточно.
Дагон поднялся и направился к выходу для слуг.
Соскочив со стула, я молнией понеслась следом.
— Дагон! — окрикнула, когда он уже почти вышел. — Подожди! Возьми меня с собой!
— Нет, — строго припечатал мой супруг и лицо его было столь сурово, что отбрасывало все предположения, что получится напроситься следом.
— Мне опаснее оставаться здесь, возьми!
Орк тяжко вздохнул, прижал меня к груди.
— Каталина, пожалуйста, не лезь в это. Завтра я приду за тобой и все закончится. Не выходите из дома, пока. И Саман не посещайте.
— Саман? Очередной праздник с отвратительными оргиями?
Он лишь кривовато улыбнулся, вспоминая мою реакцию на Дерша.
— Нет, это просто праздник осени.
Он вновь повернулся к двери, когда я задала очередной вопрос:
— Зачем тебе это? Доказывать, что Гро-Домин причастен к гибели детей. Ведь если ты победишь, он итак погибнет.
— А если проиграю — его раздерут орки на главное площади. Если, конечно, я смогу доказать его вину. Сиди тихо, пташка и все будет хорошо.
Стоило закрыться за ним двери, как я начала буквально сходить с ума, метаться из угла в угол, не находя себе места. Меня успокаивал Траган — смеялся над моими опасениями, даже оскорблялся, что я считаю его старшего брата слабаком. Уговаривала быть спокойнее и Зельде, но я замечала во взглядах затаенную настороженность, будто ее, как и меня, грызло дурное предчувствие.
Ночью я почти не спала, ворочалась в постели, напряженно прислушиваясь к шуму в доме. Надеялась услышать, как открывается входная дверь. Но слышала я лишь шепот духов.
Когда Дагон не вернулся утром, я и вовсе пристала к Трагану, уговаривая его отправиться к шаману. Юноша внезапно проявил стойкость — он впервые мне отказал, сказав, что лезть в дела Дагона не стоит.
К обеду он также не вернулся, а я не смогла притронуться к пище.
Вечером же, я все-таки смогла доконать Трагана и уговорить хотя бы узнать, что происходит в городе, внутренне обмирая от мысли, что вести могут быть самые страшные.
На площади вовсю веселились — мне даже на мгновение показалось, что время колыхнулось назад и я вновь присутствую на Дерша.
Около огромного костра сновали дети, поблизости танцевали молодые пары под бесноватую, немного грубую музыку.
Чуть в стороне, на небольшом подиуме, вальяжно восседал Гро-Домин. Для него вынесли мягкий диванчик с множеством подушек, под ноги кинули расшитый ковер.
Я зябко поежилась и натянулась капюшон плаща на лицо поглубже, чтобы уж точно никто не узнал. Совсем некстати пришла мысль, что этот старый хрыч в большинстве наших встреч именно так валялся на диванчике подобно восточному императору.
 
Он окидывал окружающих властным, с легкой ленцой, взглядом. Будто бы считал всех присутствующих своими личными рабами, которых можно было забавы ради кинуть в костер. Впрочем, в неком роде, так и было.
— Как думаешь, — шепнула я идущему рядом Трагану, — могли бы пара человеческих наемников убить вождя? Если бы они пробрались к нему ночью, когда рядом никого?
Юноша тихо рассмеялся, уставился на меня так, словно поражался моей наивности.
— Конечно, нет! Ночью к нему не пробраться, если уж нападать исподтишка, то днем.
— Почему не пробраться?
— Его покои находятся в воинской части дома. Он спит только под присмотром стражей. Они над его постелью всю ночь стоят, — Траган испустил сдавленный смешок и добавил, — даже когда он не один спит.
М-да, многим насолил Гро-Домин, раз воинов даже от ложа не отпускает.
— Что, прям над постелью стоят? — изумилась я.
— Да, он заставляет их смотреть, чтобы в процессе никто из наложниц не подумал его прирезать.
Кошмар какой! Бедные его наложницы! За такое Гро-Домина как раз и стоит прирезать.
— А ты откуда знаешь?
Трагану я, конечно, доверяла. Но, зная о его близком родстве с Дагоном, который вообще однажды мне сказал, что орки людоедством увлекаются, я имела основания полагать, что надо мной издеваются.
— А я как-то в таверне пил с его стражником. Дирну эль язык уж очень развязал, он и проболтался.
Чем больше я узнаю о Гро-Домине, тем больше презрения и отвращения он вызывает. И ЭТО они называют вождем!
Праздник разгорался в полную мощь — к танцующим примыкало все больше орков, в поле моего зрения попали уже знакомые циркачи. Помнится, тогда мне удивил мужчина, глотающий клинки, но теперь он пошел дальше — извергал из своего рта огонь.
В другой ситуации я бы с удовольствием приняла участие в празднестве, но не сейчас, когда сердце и душу терзала тревога за Дагона.
Сколько бы я не щурилась, силясь рассмотреть в толпе любимое лицо, не было его тут.
Мрачными тенями, прикрытыми завесой плащей, мы с Траганом мелькали среди толпы.
Мне уже казалось, что целая вечность прошла, когда Гро-Домин приподнялся с дивана, а музыка замолкла и все стихли, ожидая слово вождя.
— В этот плодородный и удачный для всех нас год, — раздался его повелительный голос, — когда наши покровители были особо милостивы…
— За счет того, что ты отдал им наших детей, — прерывая вождя, послышался голос Дагона из толпы.
Пораженные орки расступались перед моим орком, пропуская его вперед.
Дагон выглядел, мягко говоря, изрядно помятым — его рубаха была в сплошных прорехах, куча порезов с запекшейся кровью испещрили лицо, руки и плечи.
Связанный Риталек, которого я даже не сразу узнала, выглядел значительно хуже — его лицо представляло собой кровавое месиво, веки столь опухли, что он даже глаз открыть не мог. Дагон волочил его за собой и на земле расплывался кровавый след.
Бросив шамана под ноги Гро-Домина, Дагон выпрямился и изогнул губы в кривой улыбке.
— Как тебе такое?
Вытянувшееся лицо вождя лишь первые секунды излучало изумление, но он сразу же взял себя в руки и принял бесстрастный вид.
— Что это такое, Грах? Наглое обвинение в мой адрес, нападение на шамана. Я прихожу к выводу, что ты безумен.
— О! — мой орк рассмеялся, повернулся к толпе. — Я, может, отчасти не в себе. Но до нашего уважаемого вождя мне далеко! Думаю, всем будет интересно узнать о неком тайном культе, который продолжал активную деятельность до сегодняшнего дня. Как известно, жертвоприношения были запрещены давно, когда наши предки одумались и перестали столь безжалостно избавляться от родных детей. Все мы годами верили в проклятие. Некоторые считали, что зря перестали приносить дары духам природы и она сама забирает свою законную жатву. А оказалось все проще! Нас вождь — орк, которого все считали главным отцом и лидером, все это время возглавлял еще и старый культ, который продолжал заниматься жертвоприношениями.