Не мой прекрасный принц (СИ)

Большее мое внимание привлекали нити, которые заволновались, забурлили. Некоторые из них взвились вокруг нас маленьким ураганом, будто хотели поглотить, впитать в себя.
Стоило завершить клятвы, как орк достал из ножен изогнутый кинжал, полоснул им свою ладонь и распростер руку над алтарем.
Алые капли окропили собой старый камень, а Дагон уже протянул мне другую ладонь приглашающим жестом.
Мои пальцы лишь слегка дрогнули от мимолетной вспышки боли, когда кровь пролилась на алтарь, смешиваясь с оркской. Я удивленно наблюдала, как наша кровь забурлила, завертелась в причудливом водовороте. А потом, начала испаряться, потом исчезая в золотистых нитях.
Где-то вдалеке, будто за пределами сознания, послышался нарастающий губ барабанов.
— Дагон, — обеспокоенно прошептала я, — ты слышишь?
— Слышу.
От крови уже и следа не осталось, когда золотой кокон нитей отделился от орка, обрушился на меня оглушающей волной.
Взрыв.
Сложно сказать, где именно он произошел, но теперь звучание барабанов было громче, очень близко.
Я летела в каком-то стремительном, безумном потоке пространства, а перед глазами мелькали сотни, тысячи лиц орков. Кто-то из них был умиротворен, спокоен и грозен. А кто-то улыбался, был слышен даже смех. В чертах некоторых можно было рассмотреть те, которые были унаследованы Дагоном — желтые глаза смотрели на меня со всех сторон.
А потом меня все-таки поглотила темнота, бархатная и успокаивающая.
Очнулась я быстро, мой разум словно швырнули обратно в тело. Соскочив с колен Дагона, я заозиралась по сторонам и с удивлением обнаружила, что золотистые нити овивают теперь и мою фигуру.
Еще больше вопросов у меня вызвала темно-бордовая вязь рисунков, покрывшая мои руки и уходящая дальше — под рукава плаща. Бросив взгляд на орка, я обнаружила, что подобные узоры покрыли и его кожу.
— Получилось? Да?
Он кивнул и подойдя ближе, улыбнулся.
— Верно, жена моя, — запечатлел на моем лбу целомудренный поцелуй.
Стоило нам покинуть своды храма, как ураган в виде Трагана и Зельде обрушился на нас.
— Вышло?
— Покажите!
Столь оживленная реакция объяснилась не только тем, что браки орки не заключали очень давно.
— Я рада, мой мальчик, — приобняла Зельде Дагона, — что ты нашел ту, которую настолько полюбил.
Орк лишь хмыкнул, чем вызвал мое недовольство и очередной прилив стыда. Он сомневается в своих чувствах и уже жалеет?
— Я и сам не верил до конца… Что порывы Кете столь искренне.
— Что ты имеешь в виду? — уже не сдержалась я.
— Если бы духи предков посчитали будто брак заключается по какому-то расчету, — мрачно вставил Траган, — без взаимных чувств, то Дагон бы погиб. Так, во всяком случае, говорят легенды. Может, погиб бы и не только Дагон. Но, я думаю, из-за принадлежности к оркам, удар пришелся бы лишь по нему.
Теперь я по-новому взглянула на своего любимого орка и сердце сжала ледяная лапа страха. Он готов на многое для тех, кто ему важен. Но к чему это может привести?
Остаток пути мы преодолели в молчании. Меня одолевали неприятные предчувствия, Дагон тоже пребывал в раздумьях. Когда он был столь молчалив и серьезен, я чувствовала себя неловко. Будто я стала причиной его недовольства. Кажется, мой скверный нрав играет со мной злую шутку — в случае нестандартного поведения орка, я воспринимаю все на свой счет. Впрочем, мне казалось, что он действительно сожалеет. Ведь если он выживет, то наверняка не сможет легко от меня избавиться.
Я таила все эти мысли в себе, стараясь не надоедать любимому своими сомнениями в отношении его чувств. Захлебнусь кровью, как предрекала шарлатанка? И пусть. Это будет потом, а сейчас я рядом с самым лучшим мужчиной.
Эх, какой же я стала! От стойкой, уверенной принцессы не осталось и следа. Плевать.
Когда до Джахара оставалось совсем немного, мы все-таки полезли в чудо-сундук Трагана. Было тесновато, но терпимо. Зельде же сверху тщательно прикрыла нас различной ветошью.
 
Когда отворились ворота, мы все могли слышать голоса стражей и матери Трагана.
— Цель визита в наши земли?
— Ох, сынок, — тяжело вздохнула женщина. — Тяжело стало выживать в моей деревни, мор забрал все хозяйство. Вот и решила я сюда приехать, чтобы продать ненужные вещички.
— Что именно?
— Платки, статуэтки. Да много чего. Мне муж в свое время много дарил, все хорошо сохранилось, новое. Я ведь специально и хранила!
— Показывайте.
Сначала послышался стук сундуков, в которых кроме перечисленного Зельде действительно ничего не было. Когда же очередь дошла до нашего убежища, я испуганно прикрыла лицо и прижалась поплотнее к Дагону. Казалось, что по злому умыслу судьбы, я чихну или кашляну, чем выдам нас.
— Какой-то странный ящик, — прозвучал голос стражника прямо над нашими головами.
— Так это тоже муж мне сколотил давно. Он у меня человеком, обеспеченным был, много подарком мне делал, а хранить их негде было. Помню, привез он мне однажды из Дафада…
— Понял. Проезжайте.
Зельде с кряхтением полезла обратно в повозку, а через пару мгновений скрипнули колеса, и мы поехали.
Я наконец выдохнула и немного расслабилась.
— А куда мы теперь едем? — лишь сейчас пришел мне в голову этот вопрос.
— К моему проверенному другу, — раздался в темноте голос Дагона.
— К Фулю? — чуть сбоку поинтересовался Траган. — Ты уверен, что он столь надежен?
— Да. Фуль уж точно.
Повозка остановилась, а через мгновение мы услышали голос Зельде:
— Вылезайте, рядом никого.
Орки не заставили себя ждать, повыпрыгивали как лесные козы.
Стоило мне высунуть нос, как я имела наслаждение лицезреть уже привычные здания, вымощенные камнем.
Мы как раз находились с задней стороны неизвестного мне дома и Дагон решительно толкнул дверь для слуг, вошел. Остальные поспешили за ним следом.
В полутемном коридоре, освещенным лишь парой свечей, нам никто не повстречался на пути. Дагон решительно направлялся сквозь зигзагообразные коридоры и смежные комнаты, пока мы не вошли внутрь ярко освещенной ювелирной мастерской. Спиной к нам, за крепким деревянным столом, сидел, немного сгорбившись, орк тридцати лет. Он задумчиво крутил в ладонях лупу и, кажется, рубин, размером с птичье яйцо. Выглядел он столь вовлеченным в сие занятие, что совершенно не услышал нашего появления.
— Хоть бы стул со спинкой взял, — подал голос мой орк. — Совсем уже на горбуна похож стал.
Реакция ювелира была молниеносной — он рывком соскочил на ноги, перевернув при этом стул. Правда, грозный вид быстро сменился недоумевающим, а вскоре и радостным.
— Дагон! — воскликнул мужчина. — Живой!
Мой супруг в ответ криво ухмыльнулся, раскинул руки, демонстрируя себя, красивого.
— Живой. Вопреки стараниям нашего глубоко уважаемого вождя.
Уже через четверть часа мы, расположившись прямо на кухне, с аппетитом уплетали мясное рагу под мрачный рассказ Дагона. Его друг, ювелир Фуль, внимательно слушал и местами одобрительно кивал.
— Теперь ты хочешь бросить вызов? — задал он вопрос, стоило Дагону завершить свое повествование.
— Да. Но это еще не все. У меня есть некие подозрения… По поводу нелепых гибелей детей в Джахаре.
Я подавилась едой и встретилась взглядом со столь же шокированным Траганом. Видимо, Дагон никогда не озвучивал свои предположения.
— Неужели ты думаешь…
Фуль не договорил, казалось, что произнеси он эти страшные слова и небо упадет на голову.
— Эти подозрения преследовали еще моего отца. Началось все после гибели Шаны. Он нырял в ту реку до глубокой ночи, а его воины прочесывали всю местность, но ничего не нашли. Зато на следующий день обнаружили тело на противоположном берегу. Будто ее просто подкинули. Я тогда не придал значение сомнениям отца, посчитав, что от горя у него просто помутился рассудок. Зато вспомнил об этом год назад, когда ко мне пришла Урса и пожаловалась на Риталека. Он едва ли не силой пытался утащить Дану для какого-то ритуала. Якобы для укрепления здоровья. С Даной не вышло, а вот спустя несколько дней пропал второй сын пастуха, после чего его тело обнаружили в горном ущелье. Мальчишка сорвался. Я начал раздумывать об этом, собирать информацию в трактатах тех времен, когда детей приносили в жертву. Перед тем, как Гро-Домин отправил меня к троллям, я наткнулся на интересный чертеж-график, где указывалось как правильно вычислить фазу луны для благоприятного времени жертвоприношения.