Горький вкус любви (СИ)

Парк был поделён на два «уровня»: верхний и нижний. Нижний парк оформлен в стиле итальянских садов эпохи Возрождения с фонтанами, мраморными скульптурами, византийскими колоннами, вазами и каменными скамьями. А верхний был создан по принципу английских парков эпохи романтизма — он оказался более естественным и природным: в нем находились скалистые обломки, тенистые пруды и небольшие участки крымского леса с живописными полянами и системой озер, водопадов, каскадов и гротов. Верхний парк был задуман, как место созерцания моря и знаменитой горы Ай-Петри, возвышавшейся над парком и дворцом, словно руины замка великанов.
Там Маша и Дмитрий заметили памятник в виде камня.
Покрытый мхом камень был расположен между верхним и нижним парками. Когда они подошли ближе, то увидели табличку около памятника, свидетельствующую о том, что камень — исполняет желания. Однако, главное условие: загадывать его не для себя, а для другого.
— Как необычно! — удивилась Маша.
— Смотри, тут написано, что загадывающий должен положить руки на камень, загадать желание, а затем убрать руки и поцеловать того, для кого он загадывал.
— Ну, хорошо. Нам это под силу. — после этого они с Дмитрием по очереди выполнили все действия и поцеловались.
— А что ты загадал? — сразу же начала допытываться девушка.
— Марусь, ну нельзя же рассказывать. Сбудется-узнаешь. Но я думаю, ты понимаешь, что я желаю тебе только всего самого лучшего.
— Ладно, ладно. Я то тоже кое-что загадала. — усмехнулась Северцева.
— Не угрожай! — приобняв её, засмеялся Воронцов.
Они побывали так же в ещё двух жемчужинах Крыма: Ливадийском и Массандровском дворцах, а в один из дней поехали в красивый и большой Никитский ботанический сад, где уже вовсю цвели тюльпаны самых разных видов.
Как оказалось, в этом старейшем из садов Крыма, собрано более 28 тысяч различных растений со всего мира.
Они присоединились к экскурсии, гуляя по тропинкам и рассматривая диковинки флоры.
— В советское время, ученые сада вывели более 100 сортов персика, абрикоса, черешни, алычи, сливы, миндаля, инжира, граната и грецкого ореха, а также некоторых декоративных растений. — размеренным голосом говорила экскурсовод, когда Мария услышала тихий шёпот Дмитрия:
— Пойдём. — она посмотрела на него, тянущего её за руку в сторону. Не понимая, зачем он её зовёт, девушка послушалась и пошла.
— Дим, что случилось? Куда мы идём? — спросила она, когда они отошли на небольшое расстояние от экскурсионной группы.
— Вон, видишь, какой уютный уголок? — адвокат указывал на отдалённо стоящую на небольшом возвышении ротонду. Он крепко сжимал её ладонь и уверенно вёл по направлению к обособленному месту, которое утопало в зелени.
— Дим, ты можешь объяснить в чём дело? — спросила Маша, когда они пришли в ротонду.
— Да, могу. — Воронцов остановился у ограды и посмотрел на неё. В его глазах заиграли чёртики. — Я безумно сильно захотел тебя поцеловать. При группе этого сделать не мог, люди бы просто перестали слушать про 100 сортов персика, поэтому мы ушли сюда. — улыбаясь, пояснил он.
— Ты точно сумасшедший! — усмехнулась Северцева, закатив глаза, а мужчина начал целовать дорогое сердцу лицо, затем увлёк девушку на лавочку, усадив к себе на колени и крепко обняв. — Димка, я хотела дослушать экскурсию… — смеялась Мария, немея от его поцелуев, и где-то внутри, сомневаясь, так ли сильно ей нужна информация о растениях.
— Ну конечно, я понимаю, товарищ журналист, что вам нужно знать всё и даже больше, но я ничего не мог с собой поделать! Ты когда слушаешь про миндаль, становишься невыносимо притягательной… — иронично рассуждал Дмитрий, добравшись до её губ и «срывая» поцелуй за поцелуем.
— Вообще-то, мы должны ещё обязательно погулять по роще маслин, заложенной еще в 1824 году и увидеть вековые ливанские кедры! — тряся пальцем в воздухе, в перерывах, говорила Маша.
— Обязательно! — продолжая самозабвенно и страстно целовать девушку, ответил адвокат, а она поняла, что скорее всего, ливанские кедры они не увидят.
 
В последний день их прибывания в Крыму, Воронцов разбудил Машу очень рано.
— Дим, я хочу спать, ты чего? — пробубнела девушка, взглянув на часы, показывающие 4 утра.
— Марусь, вставай, поехали.
— Куда? — она уткнулась носом в подушку и категорически не хотела даже думать о том, чтобы куда-то ехать.
— Увидишь, тебе понравится. — настаивал мужчина.
— Дим, я тебе не говорила, — произнесла Мария с закрытыми глазами — но я всегда была злая и противная, когда меня будили ни свет, ни заря. Так что, ты сам понимаешь, да, что для тебя это крайне невыгодно…
— Моя хорошая, — он прилёг рядом с ней и погладив по голове, поцеловал в макушку. — ты же знаешь, как я сам переживаю за твой сон. Но сегодня, мы просто обязаны с тобой взять себя в руки и поехать. Ну, Машенька… — уговаривал Дмитрий, продолжая нежно целовать девушку.
— Сейчас встану. — послышалось от неё.
Почти всю дорогу к таинственному месту-сюрпризу она проспала.
— Маруся, солнышко… — послышалось над ухом и Северцева открыла глаза.
— Мы уже приехали?
— Да, пошли. — адвокат помог ей выйти из машины, было ещё темно, Маша почувствовала каменистую и твёрдую почву под ногами.
— Куда ты меня привёз, что за тайны? — спрашивала она, пока Воронцов, крепко сжимая в руке её ладонь, вёл девушку куда-то в неизвестность.
— Всё увидишь! — таинственно отвечал он.
В итоге, они добрались до какого-то открытого пространства, уже начало светать и Мария увидела, что они находятся в горах.
Дмитрий постелил на небольшом участке горной местности несколько пледов, которые захватил с собой. С этого места открывался необыкновенно красивый вид: море, бухта, Ялта, всё ещё сверкающая огнями, переливаясь вдали.
Мужчина поставил рядом корзину из которой достал фрукты, сыр и бутылку вина.
— Ну вот. Последний рассвет этого отпуска встретим на горе Ай-Петри. — наконец, рассекретил он цель поездки.
Северцева с восторгом смотрела на него, присела рядом на плед и обняла любимого.
— Ну ты точно волшебник… Я не знаю, как у тебя так получается! Это же просто сказка какая-то…
— Это ты сказка. И мне так нравится творить для тебя другую! — произнёс Дмитрий, целуя её в лоб и прижимая к себе.
Они сидели в обнимку, наблюдая за тем, как небо из тёмно-синего превращалось в красивое красное, затем розовое, сиреневое, стало желтеть, и, наконец, из-за гор показалось солнце.
Это стало одним из самых мощных впечатлений в жизни для них обоих.
— Это невероятно красиво! Просто чудо света, Дим! Ради такого стоило немного пожертвовать сном. И спасибо, что настоял, привёз меня сюда. — восхитилась девушка, когда они дождались сияния главного небесного светила.
— Согласен, и я так счастлив, что встретил этот рассвет здесь, с тобой. Пошли позавтракаем самой неправильной пищей на свете?
— Вот так ты от неземной красоты, перешёл к приземлённым вещам. — усмехнулась Мария. — И что же нынче самая неправильная пища?
— Чебуреки. Здесь их готовят вкуснее всего. По старинным рецептам крымских татар.
— Дим, тебе надо быть ресторанным критиком, как минимум! Знаешь в разных городах разные места, где что-то готовят вкуснее всего. — пошутила она.
— Спасибо за идею, если вдруг уволят из Адвокатской палаты или мне надоест адвокатский хлеб, я буду знать, чем заняться. — засмеялся он.
Они довольно быстро добрались до тех мест, где начиналась цивилизация. На Ай-Петри раскинулось много кафе, которые легко выдерживали конкуренцию друг с другом, по той причине, что туристический поток был огромным и никто не оставался без рубля.
 
Воронцов с видом знатока прошёл мимо многих из заведений и в конце концов, они вошли в одно из них.
Это было атмосферное кафе, в виде большого шатра. Все столики там были очень низкими, а на полу лежали мягкие подушки, на которых сидели посетители.
— Почти чайхона. — удивлённо произнесла Маша, когда они уселись за один из столиков, и сложила ноги по-турецки.