Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (СИ)

С трудом балансируя на высоких шпильках, я буквально падаю в объятия беспринципного мужчины. И пропускаю момент, когда он проводит носом по моему виску. Делает вид, что целует, но на самом деле лишь задерживается, шумно вбирая мой аромат. Сразу отклоняется.
Толкаю Туманова в бок, задыхаясь от его наглой попытки кинуть меня на амбразуру. Но при этом мило улыбаюсь растаявшей имениннице, которая тепло смотрит на нас и вздыхает мечтательно. Словно дружную семью в нас разглядела. Как же она ошибается!
— Привет, Макс, — со двора к нам мчится худенький мальчишка. Останавливается напротив тройняшек и подает руку моему сыну, а тот крепко пожимает ладонь, как делают суровые мужчины. — Здравствуйте, — вежливо обращается к нам ребенок.
— Мы с Ильей вместе ходим в математический кружок, мам, — напоминает мне Макс. Склонность к точным наукам у него проявилась рано, поэтому и выбор мой пал на развивающий центр. Но, признаться, всех воспитанников в лицо не помню.
Всматриваюсь в черты сына Елены, смутно восстанавливая его образ. Зато именинница быстро узнает нас.
— Точно, — всплеснув руками, счастливо выдает она. — Проходите! Очень рада, что сегодня Илюша не будет скучать, а то так получилось, что на празднике одни взрослые.
Елена бережно сына за ручку берет, а тем временем Адам пристально изучает его. Будто препарирует. Каждую черточку сканирует, каждое движение ловит — и задумчиво молчит. Продолжает напряженно наблюдать за ним, когда Илья вместе с мамой направляются к дому. Ненадолго теплеет, мельком мазнув взглядом по резвящимся и бегающим вокруг тройняшкам, но опять надевает каменную маску, стоит лишь вернуть внимание к возможному сыну.
— Хм, — выдает Туманов, не сдвинувшись с места. — Разве я не должен что-то почувствовать?
— М-м-м? — мычу непонимающе и поднимаю голову. Зрительный контакт смешивается с физическим в какой-то взрывоопасный коктейль.
Вздрогнув и опомнившись, убираю со своей талии руку Адама и освобождаюсь из его объятий, в которых неожиданно пригрелась.
Попятившись назад, отдаляюсь от него на безопасное для нас обоих расстояние. Удивительно, но Туманов не продолжает игру со мной. Спокойно отступает, потупив взгляд. И будто невидимый барьер между нами возводит.
Я только рада быть как можно дальше от него, но… это странно.
— Ну, зов крови, — произносит с сомнением, пряча руки в карманы. — Что-то, похожее на родительскую любовь. Просто сейчас пусто, — продолжает ковыряться в себе. — Ничего к чужому пацану не ощущаю. Разве отец не узнал бы собственного сына на инстинктивном уровне? — поворачивает ко мне голову, ожидая ответа. Он шутит или серьезно?
— Нормальный отец — возможно, — тяну я, а Адам хмурится. — Но ты никого не любишь, кроме себя, — хлопаю его по плечу фамильярно. — А из инстинктов у тебя развит только половой, — вызываю мрачную тень на красивом лице. Он как змей-искуситель, притягивает к себе, даже когда злой и недовольный. Поэтому спешу убрать руку, чтобы не поддаться губительным мужским чарам. — Так что не надейся на шестое чувство, Адам. Ты выбираешь ребенка, как машину в автосалоне, по характеристикам и исходя из своих завышенных ожиданий, поэтому и пусто здесь, — тычу указательным пальцем в его грудь.
И одергиваю руку, будто получила ожог последней степени.
— Почему же единственный инстинкт, — Адам возвращает себе образ самоуверенного хама. — Я еще поесть вкусно люблю, — переводит разговор в шутку, но я отчетливо слышу обиду в его тоне. Неужели задела за живое?
— Я к Елене, а ты приступай, — разворачиваюсь на каблуках. — У тебя не так много времени. И у меня тоже, — дерзко бью его же фразой, брошенной мне когда-то.
* * *
— У вас семья такая большая. Я всегда мечтала иметь много детей, но… — вздыхает именинница, затихает на секунду, но потом будто встряхивает себя.
Чересчур сильно сжимаю стакан с соком — и запотевшее стекло скрипит под моими пальцами. Ставлю на столик рядом с закусками и украдкой кошусь в сторону сада.
Через деревянную решетку беседки с трудом высматриваю тройняшек. Приходится отойти от стола и приблизиться к арке. Опираюсь о нее плечом, наблюдая, как мои чертята вьются вокруг Адама. Да и его возможный кровный сын охотно общается с ним, хоть и не настолько близко. В какой-то момент Илья даже мяч Туманову бросает, привлекая внимание, а тот перехватывает пас — и передает Максу.
 
— Мальчишка, — шепчу на выдохе и усилием воли глупую улыбку подавляю.
Мне не нравится моя реакция на этого мужчину. И те эмоции, которые он пробуждает в тройняшках. Недаром они об отце в детском саду заговорили…
— Хотя Витя вроде не против еще раз на ЭКО пойти. За девочкой, — продолжает выдавать все семейные тайны Елена. — У тебя полный комплект. Не удивительно, что твой муж так счастлив.
— Да, счастлив, — соглашаюсь машинально, заведомо зная, что это ложь. Как и улыбка Адама в тот момент, как он присаживается напротив близняшек. Говорит им что-то, пользуясь тем, что ребята заняты футболом, и кивает на Илью.
Ясно. Туманов решил взять в союзники моих девочек, а те и рады стараться. Переглядываются, хихикают, предвкушая интересную игру. Я вспыхиваю от раздражения, пробивающего все тело мелкими импульсами. Как бы не заигрался Адам…
— Зай, ну, ты где? Скоро гости соберутся, — доносится за спиной. Оборачиваюсь и, щурясь от солнца, замечаю телефон в руке Елены. — Опять в детский мир заезжал? Да нам игрушки некуда складывать! — грозно отчитывает мужа, а сама сияет. — Да, уже? Ладно, зай, и я тебя, — смягчается.
Болезненный укол вины пронзает сердце. Я ведь помешать Адаму должна, а не помогать! Почему же я спокойно стою поодаль и наблюдаю, как он очаровывает моих детей, чтобы с их помощью в перспективе украсть чужого? Испортить жизнь замечательной семье и, возможно, убить их отношения своим появлением.
— Думаю, нам пора, — шиплю сдавленно.
Елена собирается возразить, но отвлекается на подошедших гостей. Я же направляюсь в сторону сада. К тому моменту, как я пересекаю половину пути, Адам умудряется остаться с Ильей наедине. Отводит его в сторону, ближе к открытым воротам. Опускается напротив мальчишки, рассказывает ему что-то или спрашивает — на расстоянии слов не разобрать.
Отмечаю, что Туманов старается не касаться ребенка, будто какой-то внутренний барьер его останавливает. Впрочем, он не мешал ему моих чертят за ручки брать, коленки «лечить» и шнурки завязывать. Какой же лицемерный мужчина! На все готов ради достижения своей цели. Вот и я поддалась. А дети скоро преданы ему будут, как собачонки.
— Ты молодец, — ветер приносит обрывок фразы Адама. Резкий порыв бьет мне в лицо, развевая волосы, бросая пыль в глаза и заставляя зажмуриться.
Часто моргаю и сквозь проступившие слезы различаю огромную темную фигуру, которая надвигается на Адама с малышом. Так стремительно, что и пикнуть не успеваю. Пакет с логотипом детского магазина остается на тропинке, а амбал в пару широких шагов преодолевает расстояние. Туманов, потрепав пацана по макушке, поднимается неторопливо, не замечая приближающейся угрозы.
— Ты кто такой и куда сына моего из дома потащил? — гаркает незнакомец, неправильно оценив ситуацию.
Не дожидаясь ответа и не позволяя Адаму сориентироваться, просто замахивается и наносит мощный удар по его лицу. Без предупреждения. Без лишних вопросов. Как дикарь.
— Зай, ты что наделал! — прорывается в сознание крик Елены. Взволнованный, но в то же время по-учительски строгий. — Это наши гости!
Не могу пошевелиться от шока. Стою, будто в землю вросла, и наблюдаю, как двухметровый «зай» подхватывает на руки крошечного по сравнению с ним ребенка, трепетно прижимает к себе — и, пристрелив взглядом Адама, медленно поворачивается в нашу сторону. Лена бойко шагает к нему, отчитывая на ходу, словно старшего сына, а тот на удивление быстро меняется в лице. Успокаивается, виновато прищуривается. Мямлит неловкие извинения.
Я же перевожу взгляд на Адама, который умудрился сохранить равновесие после неслабого удара. Обеспокоенно осматриваю его и выдыхаю с облегчением. Держится он бодро, небрежно смахивает кровь из-под носа и в свойственной ему манере с усмешкой бросает что-то амбалу. Значит, жить будет. Наглый, неосторожный придурок!