Злая королева (СИ)
Зуб, выдохнувший было с облегчением, моментально вскинулся и ощерился:
— Половину?!
— Еще пожалуйтесь, что это грабеж, — любезно предложила я.
Шутка упала в гулкую, настороженную тишину. Мгновение спустя она стала такой напряженной, что я с трудом удержалась от того, чтобы снизить ставки. В конце концов, важна была не сумма, а сам факт, что безнаказанным никто не ушел — однако при этом у всех остались целы спины! А уж с настоящим виновником обездоленные матросы потом сами поговорили бы, по-свойски…
Когда над самым ухом раздался сдавленный смех, я позорно подскочила от неожиданности.
Капитан Датри зажимал свободной рукой рот, но его выдавали подрагивающие от хохота плечи. Бузур покосился на него — и тоже рассмеялся, громко и гулко. Следом за ним неуверенно фыркнул кто-то из команды, а стоило Зубу оскорбленно насупиться, уставившись на развеселившегося «предателя», как над палубой грохнул такой громовой хохот, что я едва не присоединилась сама.
Остановило меня только то, что капитан Датри ни на секунду не убирал руку от сабли — ни когда смеялся сам, ни когда, успокоившись, отдышался и постановил:
— Ты слышал леди, Зуб. Половина!
— Если, конечно, ты не собрался поспорить с договором братства, — негромко, но весьма весомо добавил Бузур.
Кажется, Зуб от этого был не слишком далек, но в присутствии пресловутого «братства» не рискнул говорить открыто.
— А леди права еще и по другому поводу, — повысил голос капитан Датри. — Что за паника из-за пары часов штиля? «Бродяга» только что вышел из Лапасонского пролива, здесь постоянно случается безветрие — и длится от силы пару дней. Мы же и по пути к «Гордости» здесь застревали, однако не потеряли ни одного человека! Давайте-ка так: кто перетрусил — открывает бутылку рома и не показывается мне на глаза до вечера. Дежурные — по местам! — Нил дождался, пока толпа не начнет рассасываться, и схватил меня за локоть, крепко сжав пальцы. — А вы — за мной, страшная женщина. Родриго, запри пассажирскую каюту!
Я была готова поклясться, что это именно то, о чем рыцарь мечтает последнюю четверть часа, однако стоило капитану озвучить приказ, как Родриго непреклонно сложил руки на груди.
— Все в порядке, — солгала я и поощрительно кивнула. — Помогите Ампаро и Каталине собрать осколки лампы. Не хватало еще ненароком распороть ноги о стекло!
Родриго стиснул челюсти, помедлил — и все-таки подчинился.
Глава 8. Фанты
В своей каюте Нил наконец-то расслабился, однако в хорошее расположение духа предсказуемо не пришел — тяжело рухнул на табурет, оперся локтями о стол и так пристально уставился на меня, будто я и в самом деле имела какое-то отношению к штилю.
Я помедлила — и тоже уселась, скопировав его позу. Молча. Короткая перепалка с командой выжала меня досуха. Не хотелось даже думать, что именно хотел обсудить со мной капитан, потому как я уже не сомневалась: разговор мне не понравится.
Однако у Нила была припасена парочка фокусов, способных оживить любую беседу.
— Это была моя любимая рубаха, — скорбно сознался он.
Смотрел вампир при этом строго мне в глаза, а я так вымоталась, что даже не сразу сообразила, к чему это он.
Царапины от матросской пятерни по прошествии времени превратились в четыре вздувшиеся багровые полосы, расцвеченные темными звездочками кровоподтеков. Рубаха не окрасилась только потому, что ворот разошелся гораздо дальше. Если бы не наброшенный поверх камзол, я бы обеспечила команду таким зрелищем, что о штиле все попросту забыли бы!
— О, это ерунда, — мрачно заверила я, но прикрываться не стала. Чего он там не успел рассмотреть? — Если Чар позволит выбирать, как именно мы получим свою долю добычи, я предпочла бы вернуть корзинку для рукоделия. Тогда я просто зашью рубаху, а вы сможете похваляться, что сама королева штопала ваше исподнее.
Нил невесело хохотнул, и я недоверчиво всмотрелась в его лицо, только сейчас заметив, насколько он устал — до черных кругов под глазами и обескровленных губ. Капитан заметил мой взгляд, коротко качнул подбородком из стороны в сторону, давая понять, что не настроен обсуждать свое драгоценное самочувствие, и полез куда-то в ящик стола. Оттуда мелодично звякнуло.
— Держите, — сказал капитан и протянул мне чистую тряпицу и початую бутыль рома, любезно выдернув пробку. — Обработайте царапины. Боюсь, ваш дядя не оценит, если я верну вас со шрамами от воспаления на груди.
Я задумчиво посмотрела на тряпицу и поболтала бутылкой. Пахло оттуда так, что сбивало с ног.
На вкус было не лучше.
— Знаете, Ваше Величество, — кое-как выдавил капитан Датри, закашлявшись так надсадно, будто это он только что приговорил с четверть бутылки из горла, — у меня складывается впечатление, что я набирал свою команду не там. Нужно было заглянуть в королевский дворец!
Я помолчала, дожидаясь, пока жгучее, на грани боли, ощущение в глотке сменится теплом в животе, и все-таки смочила тряпицу. Руки все еще тряслись.
— Без сомнения, вы отыскали бы там преизрядное число кандидатур, — заверила я и прижала пропитанную ромом тряпицу к царапинам. Засаднило так, что я зашипела от боли, благополучно проглотив логичное завершение фразы.
«На виселицу».
Капитан, впрочем, и без лишних слов догадался, о чем я подумала, и тоже помрачнел.
— С долей — это удачное решение. Пожалуй, я вам за него даже благодарен. Но оно не переубедит команду, и если ветер не переменится в ближайшие дни…
— Вы мне угрожаете, капитан? — уточнила я и, подумав, еще раз глотнула из бутыли, прежде чем вернуть ее владельцу.
Нил тяжело вздохнул и тоже отпил.
— Как вы думаете, с кем команда решит расправиться после того, как ваша гибель не окажет никакого влияния на погоду? — он прервался на еще один глоток и вернул бутылку мне. — Это я позволил вам остаться на борту. По моему приказу вас не бросили на «Сурайе» и не оставили на необитаемом острове. Более того, мы еще и направляемся ровно туда, куда вы попросили. Не сомневайтесь, следом за вами в штиле обвинят меня, а там и до черной метки недалеко. Мне незачем угрожать вам, Марисоль. Я и сам в весьма незавидном положении.
На третий раз ром показался вполне ничего.
— И что теперь?
Он неопределенно пожал плечами и потер лицо.
— Не знаю. Нужно чем-то отвлечь их от идеи расправы, но я не слишком хорош в обходных маневрах.
— В отличие от меня, — догадалась я и протянула ему бутылку. — Но вообще-то ход с официальным дозволением напиться и убраться с глаз долой кажется мне самым логичным. Это займет их как раз на пару дней — сегодня матросы будут вусмерть пьяны, а завтра их и шторм с места не сдвинет!
— Никто из них не пойдет за ромом, — возразил капитан Датри и невоспитанно допил свой, так и не предложив даме последний глоток. — Я сказал — «кто перетрусил». Каждый из этих горе-вояк скорее сам себе отгрызет руку, чем протянет ее за бутылкой после этого.
— Хитро, — признала я и завистливо облизнула губы. На вкус ром все-таки был ужасен, а вот послевкусие осталось нежное и сладковатое, да и руки наконец-то перестали дрожать. — Значит, вы хотите, чтобы я придумала занятие для свободной части команды, чтобы у нее не было времени искать виноватых? Поэтому я здесь?
— Нет, — признался капитан Датри. — Вернее, да, я рассчитываю, что вы что-нибудь придумаете. Но здесь вы потому, что я никак не мог позволить своим людям застать вас с бутылкой рома. Правда, сначала я считал, что им ни к чему видеть, как вы перепугались. Кто же знал, что на самом деле вы бы полностью деморализовали мой экипаж тем, что способны играючи перепить их всех?!
Я пропустила обе шпильки мимо ушей и убрала сочащуюся ромом тряпицу от груди. Взгляд Нила сполз вниз и приобрел легкую бессмысленность, вызванную не иначе как острой нехваткой брома в организме.
— Скорее всего, я уже деморализовала их тем, что сплю с капитаном, — не удержалась я.