Захваченный (ЛП)

— Я не уверена, обижаться ли на это или нет. Ты говоришь, что придурки мой тип?
Я наклоняю голову в сторону, когда смотрю на неё.
— Мы действительно ведем этот разговор? Ты Королева свиданий с придурками.
— Прошу прощения! Я не ходила на свидания со всеми придурками.
— Назови хорошую кандидатуру, — бросаю я вызов.
Сейбл поджимает губы и смотрит вдаль, постукивая пальцем по бокалу.
— Дэвид…
Я поднимаю брови.
— Единственный, кто сказал, что он на самом деле предпочитал более худых девушек, чем ты?
Она морщит свой нос.
— О, да, — говорит она, вспоминая. — У него был странный модельный фетиш. Я забыла, вот почему я его бросила. Ладно, тогда. Купер. Он не был плохим.
— Барабанщик в группе? — я качаю головой. — Нет. Просто нет.
— Он не был придурком, — настаивает она.
Я закатываю глаза.
— Он привел свою группу, чтобы играть в нашей гостиной до трёх утра. И они привели поклонниц.
— Поклонницы — это обычное дело.
— Он взял у тебя в долг, чтобы ему не нужно было работать, — напоминаю я ей. — И его группа отстой.
— Он был артистом!
— О! — я указываю на неё, вспомнив ещё об одном. — Артист. Помнишь его? Парень, который думал, что он француз?
— Ладно, он был ужасным, — соглашается она, вздрагивая. — Я соглашусь с этим.
Я хихикаю, вспоминая его.
— Он был невыносимым, — говорю я. — Он думал, что во Франции всё было лучше. И не был ли он из Майами или откуда-то ещё? Он даже не был французом.
— Его французский тоже не был хорош, — указывает Сейбл. — О, Боже, я встречалась с какими-то ужасными людьми.
— И всё же ты продолжаешь пытаться втянуть меня в игру со свиданиями!
— Нет. Нет. Я не пытаюсь тебя втянуть в игру со свиданиями. Я пытаюсь заставить тебя перепихнуться. Между этим существует огромная разница.
— Это почти одно и тоже.
— Вряд ли! Некоторые из этих ребят были великолепны в постели, несмотря на то что были полными придурками. На самом деле, иногда секс лучше с кем-то, кого ты терпеть не можешь.
— Это не правда, — протестую я. — Я не собираюсь заниматься сексом с кем-то, кого я не выношу, просто чтобы заниматься сексом.
- Я просто считаю невероятным, что ты достигала двадцати трёх лет, не потеряв свою вишенку, — говорит она. — Я имею в виду, как много двадцатитрехлетних девственниц в мире? Ты думаешь, что в кампусе есть ещё кто-то, кто не потерял её в твоём возрасте? Ты как чёртов единорог.
— Ты намеренно пытаешься заставить меня чувствовать себя плохо? — спрашиваю я. — И почему я как единорог?
— Ты знаешь, — говорит она, презрительно размахивая рукой. — Ты похожа на редкое, экзотическое, вымышленное существо. Единорог и Осёл-Член. Вы — идеальное сочетание.
Я тянусь к её маргарите.
— С тебя уже хватит.
— Просто потому что ты не ценишь творческие литературные метафоры не означает, что я выпила слишком много маргариты.
— Ни одно из них не является творческими метафорами, — отмечаю я. — И Осел-Член — больше в твоём вкусе. Он спортсмен, а ты была черлидершей в старшей школе. На самом деле вам двоим стоит потусить.
Как только я произношу слова, я чувствую раздражение от самой перспективы соединения Колтона Кинга и Сейбл Пирс. Я не обращаю на это внимания, потому что я не настолько глупа, чтобы думать, что кто-то вроде Колтона Кинга встречается с кем-то вроде меня.
И, кроме того, он старшекурсник. Это делает его практически студентом старшей школы.
Конечно, это не значит, что он не будет хорош. Я молча проклинаю своё увеличивающееся либидо и, очевидно, плохой вкус в мужчинах.
Сейбл сужает свои глаза, глядя на меня.
— Ну, если ты не собираешься взять его, то может быть, мне стоит прогуляться с ним, — говорит она.
— Тебе стоит, — говорю я, мой голос звучит жестко.
— Ммм-хм. — Она глотает свою маргариту, глядя на меня. — Однако тебя это не будет беспокоить, потому что ты не можешь его терпеть.
— Не могу его терпеть.
— И у тебя нет к нему никаких горячих желаний.
— Он совершенно отвратителен, — лгу я.
— Ты никогда не говорила мне о репетиторстве, — отмечает она.
 
— Потому что ты решила завести пьяный разговор о лошадях, ослах и единорогах.
— Лошади, ослы и единороги? — раздаётся голос.
Я оборачиваюсь, чтобы увидеть одну из девушек из нашей программы, Дану, и ее парня Пола, стоящего позади меня. О Боже. Это именно то, что мне нужно. Еще один смущающий разговор, подслушанный кем-то.
По крайней мере, на этот раз я не громко провозгласила себя девственницей.
— Мы говорим о размере членов, — объясняет Сейбл.
Я поперхнулась кукурузным чипсом.
— Мы не…
— Звучит интересно, — говорит Дана, садясь на одно из высоких сидений за нашим маленьким столом. — Тебе плевать, если мы присоединимся к тебе?
— Нет, — говорю я, стреляя в Сейбл прекрати-говорить-об-этом взглядом. — Мы просто разговаривали о личной жизни Сейбл.
— О, вот почему вы говорите о лошадиных и ослиных членах? — спрашивает Дана.
Её парень Пол стонет.
— Мне кажется я вступил в неправильный разговор. Я собираюсь пойти и взять пива из бара. Кто-нибудь хочет ещё?
— Я в порядке, милый, — говорит Дана, похлопывая его по руке. — У меня есть лошадиная и ослиная штука, но что за член единорога?
Глава 8
Колтон
— Что, черт возьми, ты делаешь? — спрашивает Эмметт, протягивая руку к книге. — Я сказал тебе. Близнецы.
— А? — я смотрю вверх над своим учебником по истории.
Мой сосед по комнате берёт книгу из моей руки.
— Почему ты читаешь это дерьмо?
— Это для учёбы, — говорю я, в моем голосе звучит то, чего обычно нет. — Может быть, ты слышал о занятиях? Я должен поднять свой средний балл.
Слова исходят из моих уст до того, как я понимаю, что они в основном попугайная версия того, что сказала мне Горячая Библиотекарша. Дерьмо. Теперь я звучу как эта занудная девственница. Эта горячая занудная девственница.
— С каких это пор, ты учишься в среду вечером? — спрашивает Эмметт. — Тебе не нужно делать это дерьмо.
Я пожимаю плечами.
— Мне нужно сдать написанную работу.
— Разве у тебя нет репетитора для этого?
— Да, — говорю я, качая головой. — Она не собирается писать мою работу за меня.
— Тогда тебе нужен лучший наставник, — говорит Эмметт.
Я не могу придумать лучшего репетитора, чем Кэсси.
— Сделай перерыв, — говорит он мне. — Эта цыпочка Элли сказала своей сестре, что ты действительно хочешь выпить пива с нами. По какой-то причине я не могу понять, её сестра — твоя самая большая поклонница. Ты знаешь, что это значит, чувак.
Я стону. Я знаю, что это значит. Когда девушка моя самая большая поклонница, я могу заставить ее сделать что угодно. Это означает минеты на заднем сиденье машины на пути ко мне, секс с ней, а затем можно выпихать её задницу за дверь. Они всегда благодарны, что получили частичку меня. Часть меня говорит, что должен закрыть книгу и пойти трахнуть сестру девушки. Или ад, обеих близняшек, даже если Эмметт считает, что он претендовал на одну из них. Я не трахался с тех пор, как эта чертова репетиторша начала работать со мной, критикует меня по поводу учёбы и дерьма. По моим собственным стандартам, я сейчас практически монах.
Проблема в том, что мысль о еще одной девушке, стоящей на коленях между моими ногами и смотрящей на меня большими глазами, ожидая одобрения, не заставляет мой член шевелиться, как обычно.
Дерьмо. Со мной что-то не так.
— Господи, чувак, — говорит Эмметт, качая головой. — Я не могу проверить, что предложил тебе шанс с сестрой этой девушки, а ты отказываешься от гарантированного секса, чтобы сидеть здесь и читать глупую книгу.
— На самом деле это очень хорошо, — говорю я без энтузиазма. — Я имею в виду, это интересно и…
— Дерьмо, — говорит Эммет. — Я не могу слушать это. Это чертовски грустно.