Сказка для (СИ)

  
16
 
Демьян
Я не припомню, чтобы так пугался за чью-то жизнь после испытания сестры и маминых родов, но эта кроха в моих руках такая невесомая  и бледная, что я прислушиваюсь к каждому вздоху, боясь не услышать новый, пока несу на кровать. После того, как вовремя успел и не дал утащить её твари, взявшейся из ниоткуда в моей, будь она проклята, ванной, любое промедление кажется фатальным.
Впервые я так растерян, но мозг лихорадочно подбрасывает варианты, и мне удаётся собрать мысли воедино, когда набираю номер Лекса. Он появляется мигом, даже не успев снять больничный халат – видно, я его оторвал от очередного дежурства, только некромант и сам готов рвать на себе волосы.
─ Да я в душе не представляю, что это за магия, ─ сжимая кулаки, с нескрываемым ужасом шепчет он, заражая и меня этим состоянием, как только осматривает брюнетку, водя над её телом руками, ─ но что-то очень знакомое. Сюда бы Алиску – она должна помочь хотя бы понять. Жаль, сестра пока вне зоны доступа…
Стоит только намекнуть, как я даю отмашку подпирающему стены Демону, молчаливо рассматривающего Лекса, и буквально через пару минут тот оперативно доставляет брыкающуюся девчонку к нам.
─ Руки от меня убери шаловливые!
─ Бойкая какая рыбка… Чуть ухо мне не откусила, ─ тянет тот, едва не облизываясь, и я точно знаю, что сирена понимает его язык, а потому пощёчина выходит звонкая.
─ Поделом! Не будешь нести всякий бред и тро… твою же бабушку, ─ видит состояние подруги и сразу забывает о себе. ─ Что с ней случилось?!
На теле Ады вместе с испариной всё отчётливее проявляется чешуя, занимая больше пространства, а места, где её схватили щупальца, кровят, и мне огромного труда стоит не начать паниковать. Для меня никогда не было проблемой взять себя в руки и быть просто хладнокровной машиной для убийства – у охотников не должно быть ни страхов, ни слабостей… Но в этот раз я как никогда близок к взрыву, и сдерживать эмоции становится всё сложнее.
─ Тварь уже сдохла и, боюсь, исчезла, ─ кривлюсь, вспоминая, что те крупицы, которые остались после убитой девушки, лежат сейчас на полу ванной, а я так и не спросил о них у Верховной.
─ Что думаешь?
─ Нет, это не морская магия. Иллюзия, но очень умелая, ─ растерянно бормочет Алиса кивающему Лексу, хмурясь и уходя на время в чертоги своего разума.
Я жду, готовя себя к тому, что придётся ломануться в другой мир за какими-нибудь редкими травами, побить за них парочку самых мерзких чудовищ и успеть вернуться до того, как ситуация станет непоправимой, но точно не готов услышать то, что мне предлагают, загадочно переглянувшись.
─ Ну? ─ тороплю, а потом просто выпадаю.
─ Попробуй… высосать яд, ─ неуверенно говорит сирена с самым серьёзным лицом, а я уже слышу смешок за своей спиной, грозящий перерасти в хохот. ─ Поцелуй любви тут точно не сработает.
Секундная пауза на обработку информации, и Демон всё-таки ржёт, складываясь пополам, хотя ситуация совсем не смешная.
─ Я должен это увидеть!
─ Язык припаркуй нахрен! ─ рявкает на него сирена так успешно, что на секунду тот просто цепенеет, а девушка обращается ко мне. ─ Сам посуди, если этот маньяк так одержим книгой и вами двумя, логично будет, если именно ты возьмёшь на себя роль спасителя.
Идиотизм… Я что, похож на принца-очарование?
─ Погоди, ─ влезает Лекс, ─ а если яд ему тоже навредит? Тогда у нас будет двое смертельно больных, а сделать мы ничего не сможем.
─ Слишком легко, ─ озвучивает мои собственные мысли блондинка, качая головой, и я уже готов ко всему, только бы не видеть, как Ада мечется по кровати в бреду. ─ Вот увидишь, это сработает.
─ Я просто обязан присутствовать! ─ продолжает гоготать Демон, но его под руки уводят, закрывая за собой дверь, где ещё какое-то время слышатся звуки зоопарка, и я благодарен, что никто не увидит меня таким уязвимым.
Наклоняюсь над страдающей девчонкой и решаю начать с самого лёгкого – ноги, но едва касаюсь изящной лодыжки с пульсирующим, уже наливающимся синевой следом, позвоночник простреливает странная дрожь. Мне тут же кажется, я всё-таки отравился, даже не попробовав её крови, только ощущения совсем ненормальные, и меня трясёт, словно выпил энергетика.
 
Не замечая этой пьяной лихорадки, припадаю губами к коже, не желая причинить случайную боль, и сквозь крошечные проколы вбираю в себя сладковатую с привкусом горечи тёмно-вишнёвую кровь. Рецепторы сходят с ума, посылая в мозг один сигнал за другим, а клыки уже заостряются, но я не могу позволить себе впиться ими в эту нежную плоть.
Борюсь с собой, и всасываю яд, не чувствуя его из-за вкуса сладчайшей крови, какую только доводилось пробовать за всё время своей вынужденной вампирской жизни. В этом нектаре собраны самые невероятные нотки, и мне плевать, если умру – просто пробую, насыщая свой застарелый голод, требующий ещё и ещё, так что я просто иду у этой прожорливой твари на поводу, забирая чужую боль вместе отравой.
Ада по-прежнему не просыпается, но так даже лучше – ни к чему ей знать и видеть, в каком я состоянии. Зеркало в спальне отражает настоящее чудовище с чёрными венами на лице и дикими глазами безумца, но только этот вид, пожалуй, позволяет остановиться и вспомнить про другую отметину на теле девушки.
Перемещаюсь выше, пытаясь игнорировать, как полотенце сползло с её груди, оголяя проколотый сосок. Вокруг тонкой шеи синеет след от удушья, и мне приходится собрать всю волю, чтобы не отвлекаться, правда, выходит это с переменным успехом. Стоит лишь наклониться, как в нос прицельно бьёт аромат малины, забирая из комнаты весь кислород, а всё, что остаётся, это с благодарностью вдыхать его и радоваться, что мне позволили склонить колени.
Вот, как я себя чувствую рядом с ней…
Думать об этом некогда, и я прохожусь языком по тёмным отметинам, прежде чем выпить всю эту дрянь без остатка, а у самого в штанах уже всё дымится. Приходится сдерживать в себе животное, отчаянно рвущееся к маленькой брюнетке, стонущей даже сквозь обморок. У меня крышу рвёт, а она только выгибается ласковой кошкой и едва ли не мурлычет, когда мой рот надолго присасывается к наверняка болезненным следам.
─ Да, маленькая… Эльф тебя так спасать не будет.
Мысль о том, что блондинчик может явиться, злит, и в голову стучит дурная идея, но я уже не могу сдержаться, чтобы оставить её невоплощённой. Мне хочется увидеть Аду полностью, пометить взглядом и удостовериться, что я буду первым, кто удостоится такого зрелища.
Весь яд сейчас во мне, а она всё ещё не приходит в себя, и у меня есть оправдание на случай внезапного пробуждения, поэтому без зазрения спящей совести поддеваю когтём полотенце, медленно распахивая его, чтобы в следующий миг просто зависнуть. Она совершенно гладкая, без единого волоска, и я знаю, что это особенность всех Высших, но пальцы всё равно тянутся проверить, каков этот шёлк будет на ощупь.
Как наркоман в предвкушении смертельной дозы тянусь кончиками пальцев к розовым створкам её маленькой раковины, где прячется самая красивая жемчужина, и медленно провожу сверху вниз. Мои демоны выглядывают из-за плеча, вывесив подбадривающие плакаты, и я ухмыляюсь тому, что даже не думаю о том, какой я мерзавец, лаская уже повлажневшую плоть.
Убийца пробрался в мой дом? Разве это важно, когда в моих руках такая добыча, у  которой куча секретов от меня, и которая даже не знает, что течёт на мои пальцы так, словно сама оголодала? Её розовые соски призывно топорщатся острыми пиками, давно съёжившись, заманивая блестящими в них рубинами, и я, как голодный пёс, капающий слюной, ведусь на эту провокацию. Обхватываю ртом один, ещё помня их вкус, посасываю, приказывая себе не выпускать клыки, а пальцы внизу, в её горячем местечке не могут перестать гладить, скользя уже свободно.
─ Дем… ─ шепчет, выстанывая моё имя, и я почти не могу совладать с собой.