Хроники Гнипахеллира (СИ)

— Я думаю, что объявят мобилизацию, — заметил я.
На колокольне повисло напряжение. Император должен был появиться еще полчаса назад, но его все еще не было. Наконец экран засветился, и на нем появилось лицо его величества.
— Мы оказались в очень непростой ситуации, — начал император. — Мы отправились помочь нашим доменам в приграничье и добились определенных успехов, но Месенские острова и союз нового времени постоянно вставляют палки в колеса, помогая Кейсахам из приграничья. Теперь не осталось никаких сомнений, что против нас ведется скрытая война! И реагировать мы должны своевременно. А потому я объявляю мобилизацию военного резерва Турана. Каждая провинция империи получит список критериев, согласно которому она должна будет отправить на передовую определенное количество человек. У нас нет другого выбора. Прямо у нас под носом сформировалась целая империя, которая хочет поглотить весь мир. И мы должны победить!
Выступление императора закончилось. Все молчали.
— Наша главная проблема — это альянс Оорто, — тихо сказал я.
— Нужно что-то делать, — прошептал Патрик.
— Как орден, мы обязаны послать боевых монахов, — заявил в трапезной великий магистр.
— Я пойду! — поднялся Ярослав. — Как Спас колотый, я должен быть там! Я сам отберу людей.
— Я тоже готов, — сказал я.
— Нет, Раин! — покачал головой всемастер. — Ты мой оруженосец, и ты должен оставаться при мне. — как же я был рад, что он так сказал. Так не хотелось снова покидать Лилит. Ведь нам двоим еще обустраивать наше новое гнездышко.
Ярослав отправился собирать людей. Они готовы были выступить сегодня же. Не все в Туране разделяли мнение наших патриотов, у кого была возможность, постарались как можно быстрее сбежать из страны. Их ловили на границе, но многие все равно прорывались. Улицы Карабалам-Сити и других городов моментально опустели. Прошел слух, что рекрутировать будут повсюду, а на войну никто не хотел. В храм вбежал Борис, который ходил в город.
— Почти все мои друзья уходят на войну! — печально сказал он.
— Пришло время отдать долг империи, — строго сказал я.
— Почему я должен хоронить их молодыми?
— А кто сказал, что их придется хоронить? — удивился я.
— Да потому что мы проиграем! — топнул ногой Борис. — Проиграем, проиграем! — несколько экзорцистов бросились к нему.
— Он не одержимый, — махнул рукой я. — Эти мысли преследовали его с самого начала войны. Их не разделяли в семье, поэтому он и оказался здесь. — трогать Бориса не стали, но от греха подальше заперли.
После службы я заехал в жилищный департамент и подал заявление на помощь погорельцам. Я и так много эксплуатировал наших зодчих, так что пусть город восстанавливает мою квартиру. Я знал, что мне не откажут, мэр не упустит возможности показать, какой он хороший, этот человек хотел повести против него народ, а он ему все равно поможет. А еще не откажет, потому что побоится новых беспорядков. В связи с мобилизацией Турана у Оорто теперь большие проблемы, им сейчас явно не до меня. Потом я заглянул в семейный департамент и узнал, что нас с Викторией наконец-то развели. Вот Лилит обрадуется.
Я вернулся в наше жилище на западе. Зодчий только что закончил работу. Теперь дом просто сиял от люминесцентных переливов. Ли подметала пол.
— Слышала новости? — поинтересовался я.
— Да кто ж их не слышал, — печально ответила Лилит. — Тебя тоже заберут?
— Я оруженосец великого магистра, — сказал я, обнимая ее. — Так что, если только совсем все плохо будет.
— Говорят, что иностранные банки начали перехватывать операции по Туранским счетам и блокировать их, — сказала Ли.
— Идет война, — ответил я. — И уже даже не с приграничьем.
— Ты думаешь, у нас хотели воевать? — ответила девушка. — Группа Кейсахских безумцев запугала весь народ, а союз нового времени обещал цивилизацию. В итоге вместо цивилизации получили войну!
— Эта цивилизация сама того гляди рухнет, — усмехнулся я. — Авалон и Оорто раздавят всех!
Тут зазвонил ментафон.
— Берн? — с удивлением произнес я, глядя на яблочко.
 
— Может его рекрутировали? — предположила Лилит.
— Не уверен, что власти знают о его существовании. — я принял вызов.
— Я сейчас в Карабалам-Сити, — прохрипел охотник. — В госпитале для нелегалов.
— Что случилось? — с ужасом спросил я
— Кто-то решил сорвать восстановление белой крепости. Огры отбили атаку, но меня подбили. Утром расскажу, — Берн кашлянул. — Сейчас трудно говорить. Привези, что-нибудь пожрать! — Берн разорвал соединение.
— Ты не знаешь, где госпиталь для нелегалов? — спросил я у подруги.
— По ту сторону моста, где выселки, — ответила та. — Один сердобольный предприниматель построил его, чтобы лечить бродяг.
— Утром надо будет туда наведаться.
Я вытащил из нагрудного кармана коробочку с помолвочным кольцом, которую носил с собой уже несколько месяцев. Я извлек золотое колечко и взял левую руку Ли в свою ладонь.
— Лилит, — нежно произнес я. Голос мой дрожал от волнения. — Я наконец-то совершенно свободен. Знаешь, когда я прошел через самоотречение и принял статус хранителя, я решил, что больше никогда не буду связывать себя семейными узами, но, когда у меня отобрали имя, откуда-то появилась ты. Я не знаю, что произошло. Нас просто словно что-то тянет друг к другу. При этом мы такие разные, между нами, часто возникает недопонимание, но мы все-равно почему-то вместе. Однажды я понял, что на самом деле пропаду без тебя. Я не про муки сердце, а про то, что только ты можешь остановить меня в шаге от очередного безумства, которые я так много совершаю в эту непростую пору. А еще я понял, что ты смогла превратить мое холостяцкое гнездо в дом, в который хочется возвращаться. И даже в этом заброшенном доме ты сумела создать определенный уют. И сегодня я прошу тебя: выходи за меня замуж!
Я представлял себе этот момент совсем по-другому. И уж точно я не планировал делать предложение во временном убежище, сидя на пыльном подоконнике. Я надел колечко на ее безымянный палец, и все тело Ли задрожало. Уши ее стали пунцовыми.
— Я согласна! — прошептала она. а потом наши губы сплелись в безумном поцелуе. — Вместе навсегда? — спрашивала Лилит.
— Навсегда! — отвечал я. А потом она запела. Запела какую-то простую песенку из приграничья, но ничего прекраснее я в жизни не слышал. Я смотрел в окно и слушал ее пение. Мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно.
— Люблю больше жизни! — тихо сказала Лилит.
Когда я проснулся, уже расцвело. Лилит сопела у меня на плече, как младенец. Я аккуратно снял ее головку и положил на подушку. Будить ее не хотелось. Госпиталь для нелегалов даже был отмечен на карте. Я зашел на ближайшую продуктовую точку, набрал там жратвы, расправил крылья и полетел. За мостом я бывал редко. Люди здесь жили, где придется. Палаточные городки прямо на берегу и самодельные лачуги, в которых не было даже электричества. Госпиталь был построен по всем правилам: свет, вода и оборудование первой необходимости. Вот только вокруг грязь и полная антисанитария. В голове продолжала крутиться вчерашняя песенка Лилит. Чем-то она меня цепляла.
К Берну меня пустили без проблем. Здесь вообще всем было плевать: кто пришел, зачем пришел.
— Хорошо, что пришел, — кашлянул охотник.
— Что произошло? — спросил я, отдавая другу пакеты.
— После того, как объявили о победе мэра, на нашу стройку налетели какие-то летающие тарелочки и открыли огонь. Вот, мне в плечо попало, еще двух парней насмерть, а потом вмешались Огры.
— И что они сделали? — спросил я.
— Да просто переловили руками и передавили, как комаров, — улыбнулся Берн. — Низко летали.
— Надо подключить великанов к борьбе с Оорто, — заметил я. — А ты тут не останешься. Мы переведем тебя в орденский лазарет, ты же почти наш.
— Мне еще легкое прострелили, — признался Берн. — От аппарата мне нельзя.
— Сейчас решим!
Я вызвал из ордена целителей, и они подогнали реанимационный флайкар. Мой друг полетел на тот берег. Я собирался в кантурию, но по пути решил заглянуть домой. Там меня ждал неприятный сюрприз.