Хроники Гнипахеллира (СИ)

Я ошибся. В новостях не говорили ни о чем, кроме выборов. Даже устроенные мною беспорядки старались замалчивать. Выборы проходили в городской ратуше. В течении дня каждый житель Карабалам-Сити должен был посетить это место и отдать свой голос за достойного, на его взгляд, кандидата. До финала предвыборной гонки дошли трое: действующий мэр, один предприимчивый бизнесмен из центра и общественный деятель из бедных кварталов. Оба были марионетками мэра, потому исход голосования можно было предсказать. Но мэр убит, а значит, кому-то из них придется занять его кресло. Почему о смерти градоначальника до сих пор не сообщают?
На выборы мы пришли всем орденом. Распоряжение великого магистра. Адептам разрешалось брать членов семей, потому я прихватил с собой Лилит.
— За кого голосовать? — спросила она.
— А разницы особо нет! — отмахнулся я. В десять часов все монахи вошли в ратуши какого же было мое удивление, когда я увидел на трибунах всех троих кандидатов.
— Как это понимать? — вырвалось у меня.
— В личине мэра другой пришелец, — шепнул мне сканирующий его Патрик. А вот об этом мы и не подумали, что если Оорто раз подменили мэра, то что помешает им это сделать еще раз? И вообще? В чьих обликах они еще прячутся? Мэров всех городов Турана? А может, самого императора? Короля Авалона?
— Ведем себя тихо, — шепнул я.
Но тихо не получилось. В ратушу вошла мать дитя Митры Лана Рейган, а с ней кучка приспешников. Глаза ее были какими-то затуманенными, не иначе в ней сидел очередной вселенец. Она посмотрела на мэра и затряслась.
— Это не наш мэр! — закричала она. — Комод и его приспешники убили нашего мэра. Убейте Комода! — Тут к Лане подскочил Вольф. Он нежно взял ее за руку, подвел к урне для голосования, а когда наша блаженная оставила свой голос, вывел из здания и посадил в машину.
— Скажите, что это вы ему приказали? — повернулся я к великому магистру.
— Нет, — растеряно ответил тот.
— Что это было? — спросил Аарон, когда Вольф вернулся. Глаза у того светились от счастья.
— Я просто люблю Лану! — ответил он. — люблю, как женщину. Я не разделяю идей Митры. Я хочу остаться верным ордену, но быть счастливым с ней. Живет же. О Хара со шпионкой из приграничья.
— И давно у тебя это? — спросил всемастер.
— С того момента, когда мы ходили брать дом Митраистов. Когда я увидел Лану обнаженную на подушках, я понял, что мне больше никто не нужен. — и тут у меня все сошлось. Я понял, кто из хранителей устроил ловушку в моем доме. Я разберусь с ним сам. Вольф мне уже надоел!
Когда мы вернулись домой, наша квартира уже догорала дотла. Спасти что-то оттуда вряд ли удастся. Даже всемогущая система «умное жилище» не смогла справиться с пожаром и теперь умирала вместе со всей квартирой. Жгли точечно и явно не нашим оружием. Либо, жгли магией, но Вольф бы не успел.
— Кто это сделал? — схватившись за голову, спросил я.
— Наверное, бледные отомстили за мэра, — ответила Лилит.
— Я могу пожить в резиденции, пока тут все восстанавливают, — сказал я. — Но ты?
— Пойдем, — улыбнулась Лилит. — Я знала, что все этим закончится, и присмотрела кое-что для нас.
Мы снова очутились на западе и вошли в небольшой заброшенный дом.
— Я жила тут некоторое время, — сказала Лилит, открывая дверь заколкой.
— И от кантурии недалеко, — заметил я.
— Ее тут в окно видно, — улыбнулась Ли.
— Какая ты у меня предусмотрительная! — сказал я, крепко целуя ее.
Дом оказался достаточно уютным. Ли даже притащила сюда некоторые вещи. Видимо таскала понемногу из квартиры, а я и не заметил. Я щелкнул выключателем, но свет не загорелся.
— А вот проводку тут надо чинить, — заметил я.
— еще вчера все работало, — сказала Лилит. Я открыл щиток, и оттуда посыпались светлячки.
— Да когда это кончится?
Вместе навсегда!
Целые полчища светлячков валили из щитка.
— Что это? — испуганно спросила Лилит. Только сейчас я понял, что раньше она никогда не видела Электров, ну если не считать огромный сгусток, что расположился на крыше большой световой башни.
 
— Это слуги Митры! — ответил я. — Вот только Митры уже нет.
Откуда они, на самом деле, могли тут взяться? И кто их подослал? Я велел девушке отойти, а сам начал формировать электромагнитное поле, да бы втянуть в него непрошенных гостей. Электры втягивались, но из щитка валили все новые и новые. Я уже с трудом сдерживал поле. Светлячки полезли еще и из розеток.
— Ай! — закричала Лилит. Одна из тварей прицепилась прямо к ней.
— Не двигайся! — сказал я и осторожно сдул заразу. Светлячок упал на пол и поджог обои. Девушка бросилась на кухню и вернулась оттуда с ведром, полным воды.
— Главное в него не попади! — закричал я.
Стена была потушена, но несколько капель попали на уползающего светлячка. Он зашипел и взорвался. Однако, по всем проводам поползли искры.
— Проводке точно конец, — сказал я. Всю ночь мы ликвидировали последствия: тушили пожар, гоняли остатки Электров, пытались спасти проводку. Когда все закончилось, уже светало. Поспать этой ночью мне так и не удалось. Я устало плюхнулся на огромную софу, которая, видимо на долгое время станет нашей новой постелью.
— Не могла тушить аккуратнее? — прикрикнул я на Лилит.
— А ты не мог снести его, чтобы не на пол? — огрызнулась та.
— Ну вот, теперь проводку всю делать, — устало произнес я.
— Ну и не развалишься! — явно Лилит уже завелась. — Я вообще ни разу не видела, чтобы ты что-то по дому делал. Гвоздя не забил нигде.
— А ты все сковородки пожгла! — парировал я. — И сегодня стену нормально потушить не смогла.
— Да до меня у тебя вообще сковородок не было, — не стала молчать Ли. — Питался из духового шкафа.
— Я еще и в трапезной питался.
— Да ты вообще к домашней жизни не приспособлен.
— А ты…
— А ты…
Кажется, это была наша первая бытовая ссора. Размолвку после убийства Луиса Шеро считать не следовало, тогда все было серьезно. А сейчас, как-то по-семейному что ли. Мы закончили обсуждение наших домашних недостатков и перешли к более глобальным.
— Да тебя вообще нельзя на улицу выпускать, чтобы ты во что-нибудь не вляпалась! — привел я следующий аргумент.
— Да ты вообще без меня пропадешь! — ответила Лилит.
— Я никогда еще не встречал женщины с таким скверным характером, — проворчал я.
— Аналогично могу сказать про мужчину!
— Я не могу тебя отпустить, — сказал я. — Иначе ты испортишь жизнь кому-то еще.
— Какая же ты сволочь, О Хара, — в сердцах бросила она. — И именно за это я тебя обожаю.
— Да ты не способна любить так, как люблю тебя я!
— Хочешь это проверить? — наши губы встретились, и мы поцеловались. — Давай больше никогда не будем ругаться, — прошептала Лилит. Я повалил ее на софу, и вдруг ощутил, что мои глаза закрываются сами собой. — Да ты спишь уже, — рассмеялась Лилит, укрывая меня одеялом. — Отдыхай, тебе завтра на службу.
Прежде чем уйти на службу, утром я решил разобраться с нашей проводкой. Несколько проводов удалось нарастить и дать свет, хотя бы Ли на кухню. Остальное придется менять полностью. Я решил стащить провода из кантурии, а за одно пригласить зодчего. Тут Лилит была права: руки у меня крюки, а в идеале следует менять всю электрику. Жить нам тут видимо предстоит долго. Главное, чтобы не нагрянули городские службы и не обнаружили, что мы самовольно заняли заброшенный дом. Я забежал в кантурию, прихватил провода и отправил зодчего на объект, обрисовав задачу и особо не вдаваясь в подробности, сам же поехал в резиденцию.
Перед экраном на колокольне, как обычно, собралась толпа. Все сидели и молча чего-то ждали.
— Выборы обсуждаете? — поинтересовался я.
— Да что их обсуждать? — устало махнул Александр. — Действующий мэр выиграл, как и ожидалось.
— Пришельцы победили! — вставил свое слово Кен.
— Император собирается выступить перед народом, — сказал Гарри. — Вот мы и гадаем, а не будет ли это связано с присоединением Туранских доменов?