Хроники Гнипахеллира (СИ)

— Ну почему они стали убивать? — спросил Карл.
— Потому что император пошел убивать в приграничье. — Ответил я. — Весело да? Нежданьчик такой. Вы думали, мы шутки шутим, а мы правда убьем. Такие уж настроения подняла в Туране война. Так что глаз с подобных товарищей не спускаем! То, что за детей взялись, это очень плохо. Это вообще последнее дело. И получается, что все то, что про нас говорят наши враги — правда!
Мы собирались еще о многом побеседовать, но на колокольне прогремел общий сбор. Патрульные засекли, что Митраисты собрались на собрание и доложили в резиденцию. Пока они там все вместе, самое время нанести по ним удар. На охоту собралась добрая половина ордена во главе с великим магистром. Всемастер шел впереди и размахивал листком с показаниями Шеро. Сегодня этой ереси раз и навсегда придет конец!
— Я кое-что обнаружил, — шепнул мне Аарон, когда наша процессия с пением и лязгом оружия шествовала по городу.
— Что? — спросил я.
— Слышал о новых спутниках Авалона, которые они недавно запустили в космос? — я согласно кивнул. — Так вот, — продолжил магистр. — Спутники не должны светиться, потому что находятся близко к атмосфере. А эти светятся.
— И что? — не понял я.
— Значит это либо метеориты, которые совсем близко, и их выдают за спутники, либо Авалон использует неземные технологии.
— Альянс Оорто! — прошептал я.
Сектанты расположились в большом доме в самом центре города. Они в складчину снимали его для своей королевы. Для той, кто носит под сердцем ребенка Митры. Для Ланы Рейган. Когда мы ворвались в дом, там происходила оргия. Мужчины совокуплялись с мужчинами, мужчины с женщинами, а в центре зала уже собиралась большая групповуха. Глаза мои были готовы ослепнуть от засилья обнаженных тел.
— Похоже мы вовремя, — усмехнулся Кен.
Голая хозяйка лежала на мягкой перине на возвышении и наблюдала за происходящим.
— Именем ордена Спаса приказываю вам остановиться! — рявкнул великий магистр. — Ваша учение объявляется ересью!
— Уходите! — капризно поджав губки сказала Лана. Несколько плечистых молодых людей поспешно выбрались из кучи тел, и на ходу одеваясь, встали на защиту королевы.
— Слышали, что сказала мать! — бросил один из них. — Уходите!
— Лана вас обманывает! — крикнул всемастер. — Отец ее ребенка не Митра, а Луис Шеро! Вот его показания. — магистр потряс перед носом публики бумагой.
В зале поднялся ропот. Шеро тоже был здесь. Сейчас он поднимался, застегивая форму.
— Я дал эти показания под давлением! — крикнул он. — Меня заставили!
— Слышали! — раздался еще один знакомый голос. — Его заставили! — в центр комнаты выкатилось толстое пузо мэра.
— И вы тоже здесь> — попятился назад великий магистр.
— И я тоже здесь! — рявкнул мэр. — И данное жилище является собственностью города! Моего города. Или вы немедленно отсюда убираетесь, или я вызываю военных.
Дело принимало серьезный оборот. Встретить мэра и добрую половину городской администрации среди еретиков мы никак не ожидали. Глаза Ланы засветились, и она закричала нечеловеческим голосом:
— Комод привел армию инквизиторов, чтобы снова осквернить дом Митры! Убейте Комода!
— Слышите! — замахал руками Луис. — Разве могут так гореть глаза обманщицы.
— Они сияют светом Митры! — заголосила толпа.
— Вселение! — пискнул Патрик. Боевые монахи обнажили посохи.
— Хватит! — приказал мэр, пробираясь вперед. — Туран свободная страна, в которой действует свобода совести и вероисповедания! Мы вольны сами выбирать себе бога. Мы выбираем Митру!
— Долой диктатуру ордена Спаса! — закричала толпа.
— Как вы не понимаете, что антимир играет с вами! — снова взял слово великий магистр.
— Нет никакого антимира! — заорала Лана. — Все это время орден выдавал за его действия истинное божественное проявление, лишая нас истинной веры!
— Опа! — вырвалось у меня. Мы ощетинились посохами, но великий магистр махнул рукой.
— Мы уходим! — прохрипел он. — Но мы это так не оставим.
— Не советую воевать со мной в моем городе! — пригрозил мэр.
 
Когда я уходил, меня нагнал Шеро.
— Разогнал по-тихому, О Хара? — шепнул он. — Я надеялся, что наша диверсия в резиденции отвлечет вас, но вы все равно пришли. Карабалам-Сити больше не станет терпеть орден Спаса. Так и передай своим магистрам! — я сплюнул под ноги и ушел не оборачиваясь. Сегодня снова перевес был на его стороне, так уж устроен наш мир.
Всю обратную дорогу до резиденции великий магистр шел и костерил мэра.
— Это же надо, мэр еретик! — возмущался он. — Такого позора в Карабалам-Сити еще не было. Надо выбрать одного из его соперников и оказать максимальную поддержку. Этому городу нужна твердая рука! Рука в перчатке ордена Спаса!
Ночная смена
Ночь и весь следующий день прошли спокойно, видимо мэр решил, что мы испугались его угроз. Я прекрасно понимал и принимал решение великого магистра, если бы мы не ушли, фанатики бы ввязались в драку, и в лучшем случае нам бы пришлось положить их всех. А в худшем… в любом случае скандал на всю империю нам бы был обеспечен.
Этой ночью была моя дежурная смена по храму. Мы находились в состоянии войны со всем городом, так что безопасность следовало увеличить по максимуму. А раз я еще и ответственный за внутреннюю оборону, то мне и карты в руки. Я лично спустился в подвал и активировал электроды в стенах, после чего приказал опустить титановую стену. Воздушные пушки тоже на всякий случай пусть будут готовы. На каждую башню я расставил по дозорному.
— И не спать мне тут! — приказал я.
— Ничего себе мы закупорились, — сказал. Катай, которому выпало дежурить вместе со мной.
— Времена сейчас не спокойные, — устало усмехнулся я. — Выборы мэра на носу.
В принципе в городе было полно сочувствующих ордену людей. Можно было официально обвинить мэра в Ереси, написать в столицу, поднять восстание и устроить нашему правителю досрочное свержение. Но так не хотелось поднимать шума. Я не мог вспомнить из истории случаев, когда почти вся городская верхушка была замечена в сектантстве. Это говорило о всеобщем упадке. Ордена в том числе.
Все, кто находился в резиденции, кроме дозорных, разумеется, собрались в обсерватории. Этой ночью еще должен был состояться метеоритный поток. Конечно же в мою смену, как же иначе. По такому случаю звездочет Гуда тоже остался здесь. Я сразу предупредил, что до утра никто не выйдет. Гуда уже настроил большой телескоп, картинка с которого проецировалась на четыре настенных экрана, и мы все дружно прильнули к ним. Сначала маленькие всполохи закружились вокруг орбиты, потом они стали увеличиваться и входить в атмосферу. Часть песком осыпалась в океан, остальное сгорело, не долетев до земли. Вот и все! Всего десять минут, а разговоров то было.
— Сказал же, ничего не будет! — проворчал я.
— Но никогда еще простые метеоры не были такими крупными, — заметил Гуда.
— А потом пойдут еще крупнее, — сказал я, вспомнив рассыпающиеся на мелкие осколки остатки Оорто.
— Именно так, — подтвердил звездочет.
Гуда повернул телескоп, и на экранах появилось ядро нашей галактики, которое, по сути, являлось черной дырой. Из ядра било странное синее свечение, похожее на вчерашние спрайты.
— Это излучение появилось вчера, — сказал Гуда. — Что это, понять не удалось.
— И когда оно дойдет до нас? — спросил Аарон.
— Через пять миллионов лет.
— Успеем помереть, — усмехнулся я, а потом добавил серьезнее: — Если оно начнет разрушать галактику, то какие-нибудь обломки доберутся до нас раньше.
— Не дадут пожить спокойно! — возмутился Патрик.
— В принципе луна нас неплохо защищает, — заметил Аарон. — Но рано или поздно ее снесут.
Раздался сигнал с колокольни.
— Человек за стеной! — закричал пультовик. — Просит пустить в храм.
— В полночь? — удивился я. — Скажи, пусть утром приходит.
— Он хочет вступить в орден.