Эффект Робинзона Крузо

КАК ЖЕ ВЫГЛЯДЕЛ ПОЛНЫЙ ЦИКЛ ПОДГОТОВКИ ВОИНА? 
Каждый регион, поселение, храмовый комплекс во время похода являлись новым этапом в подготовке война, отдельным классом в подготовке новобранца. Так же как легионер, перемещаясь из когорты в когорту по кругу, повышался по службе, новобранец специальных подразделений пройдя тренировочный цикл с совр. Каира в Асуан и обратно, — становился совершенно другой боевой единицей. Если взять современные названия поселений, то через Александрию новобранцы водным путем попадали в распределительный центр — Каир, далее поход (комбинированный наземный и речной) в Асуан (Египетская Венеция) через Луксор и Карнак. Через какой–то промежуток времени контингент возвращался в Каир. Цикл замкнут. Тот, кто вернулся, уже стал бессмертным, под стать фараонам, он дважды умереть не может, а полководец получал статус фараона. Только пройдя все тяготы и невзгоды можно стать Рыцарем культа Смерти. Так же, как и погибшие от меча, по словам Тита, они становились звездами, героями — покровителями.
Именно такие люди становились руководителями легионов, специальных подразделений — вексиляций (небольшой отряд легиона, реже когорты, манипулы или нумерия, выделенный для специфических боевых действий), ауксилии (вспомогательное войско, которое римляне набирали из подвластных им народов), воинами–хранителями храмовых комплексов и т. д. Передние ряды боевых порядков стремились формировать из таких маньяков, чье мужество и доблесть могли вызвать ревность их сослуживцев. Римские полководцы всячески побуждали в своих воинах ревностное соперничество в славе и доблести, и этот мотив часто появляется в речах военачальников, обращенных к войскам перед сражением [147]. Это были легенды, иконы, звезды среди остальных воинов. Пример такого человека — иконы, который будучи выходцем из незнатной и бедной семьи, вырос до высот древнеримского полководца и государственного деятеля — Гай Марий. Марий пошёл на военную службу, «едва возраст позволил ему носить оружие», то есть в 17 лет, и заслужил высокие оценки благодаря исключительно храбрости от главнокомандующего Сципиона Эмилиана. Плутарх повествовал, что:
 
«Сципион заметно отличал его (Мария), а однажды, когда на пиру зашла речь о полководцах и кто–то из присутствующих, то ли вправду, то ли желая сказать приятное Сципиону, спросил, будет ли ещё когда–нибудь у римского народа такой же, как и он, вождь и защитник, Сципион, хлопнув лежащего рядом с ним Мария по плечу, ответил: „Будет, и, может быть, даже он“».
 
Позже Марий выдвинул свою кандидатуру в военные трибуны и, хотя никто не знал его в лицо, получил голоса всех триб благодаря своим воинским подвигам. О его заслугах на военном поприще может говорить и перечень наград, вложенный в уста Мария Саллюстием: почётные копья (hasta pura), флажок (vexillum), фалеры «и другие воинские награды». Реорганизовал римскую армию, воевал с нумидийцами и довёл до победного конца Югуртинскую войну, спас Рим в двух сражениях от вторжения германских племен. Как государственный деятель семь раз занимал должность консула. В результате в последние годы II века до н. э. Марий был самым могущественным человеком в Риме. Вот такой путь от простого парня из бедной семьи до самого могущественного человека в Риме.
Второй пример из наследия такой традиции — жизненного пути от простого человека до обожествления, можно привести из более раннего времени. Зодчий Имхотеп, будучи сыном чиновника Канефера — начальника строительных работ Верхнего и Нижнего Египта, в последствии стал главным жрецом Египта и был обожествлен. Имхотеп прежде, чем был приобщен к жреческому сословию и стал Рыцарем культа Смерти, имел отношение и к воинской стороне жизни, будучи врачевателем военных и гражданских. Египетская хирургия и врачевание выросли и окрепли исторически благодаря военной стороне жизни. Римляне и египтяне имели хорошо отлаженную военно–медицинскую службу, хороший инструментарий, позволявший успешно проводить сложные операции. В медицинских трактатах, в частности у Авла Корнелия Цельса (начало I в. н. э.), приводятся способы извлечения различных наконечников метательного оружия, указываются необходимые для этого медицинские инструменты, способы остановки кровотечения и предотвращения воспалительных процессов, а также ампутации конечностей [148]. Медицинские инструменты, очень напоминающие современные, были найдены при археологических раскопках римских крепостей, как на территории Европы, так и Египта; изображения хирургических инструментов найдены в храме Ком–Омбо (храм в Верхнем Египте (мухафаза Асуан)). Храм Ком–Омбо является обучающим классом. Ясное дело, что военная–полевая хирургия наиболее эффективная и практичная, по сравнению с гражданской. Развиваясь в военных условиях, египетская, а с ней и римская медико–хирургическая школа опередили все остальные на тот период времени. Больницу — часовню в Саккаре, где лечил Имхотеп, называли Асклепейоном. Именно в честь Имхотепа у греков потом появился бог врачевания Асклепий, а в римской мифологии — бог Эскулап. Когда на ступенчатой пирамиде в Саккаре были закончены раскопки, там были найдены фрагменты статуи фараона Джосера.
 
На её пьедестале вместе с именем фараона Джосера была написана следующая надпись:
 
«Имхотеп — хранитель сокровищницы царя Нижнего Египта, первый после царя в Верхнем Египте, распорядитель великого дворца, наследник Бога, главный жрец Гелиополя, строитель, архитектор, ваятель каменных ваз».
 
С годами Имхотепа стали почитать как сына бога Птаха и богини Сахмет, и поклонялись ему вплоть до эпохи Птолемеев. В честь обожествленного Имхотепа строились храмы в Карнаке и Саккаре. Имхотепа начали отождествлять с зооморфным обликом птицы ибис, как и Тота — бога мудрости, создателя наук и иероглифов.
Нецивилизованные люди крайне ценят выносливость, смекалку, стойкость, ведь это качества, которые дают возможность сохранить себе жизнь и своим подчиненным. Звери уважают своего вожака. Вожак часто шел во главе походной колонны. Так поступал Цезарь, идя впереди войска, обычно пеший, иногда на коне, тоже с непокрытой головой, несмотря ни на зной, ни на дождь [149]. Так же вели себя и Веспасиан [150], и его сын Тит, который «делил с рядовыми бойцами труды и тяготы походной жизни, никак не роняя при этом свое достоинство полководца» [151], и Септимий Север [152], разделявший с солдатами тяготы походов. Даже Отон, по словам Тацита, «в походе не выказывал ни изнеженности, ни любви к роскоши: в железном панцире, просто одетый, он шел перед строем, впереди боевых значков» [153]. Такой личный пример, несомненно, имел знаковый характер: убирая необходимость посредников между полководцем и солдатом, подавая пример стойкости, командир тем самым возвышал и героизировал обычные солдатские обязанности, что, несомненно, поднимало дух войска.
Такие люди, в конце концов, образовывали целые династии. Римляне фанатично стремились укрепить дисциплину и сплоченность своих легионов и малых подразделений, а формирование воинской доблести (bellica virtus) и воинской чести (honestas) помогали обеспечивать психологическое превосходство римского воина над его противником.
Резюмируя все написанное, можно сказать, что тренировочная программа выстраивалась по определенной геометрии, где каждый храм или храмовый комплекс — это отдельный образовательный или тренировочный класс. В сегодняшней подготовке спецназа можно найти аналог в форме «плакатного метода обучения», ведь никто конспекты в диверсионных школах не пишет. Пример тому, остров Майский под Очаковом. Военная часть по подготовке диверсантов находилась в двух милях от Очакова в устье Днепровско–Бугского лимана, остров покрыт густой растительностью, скрывающей от любопытных глаз свои тайны. Остров был создан искусственно — как форпост, преграждавший путь по фарватеру турецким кораблям в Днепровско–Бугский лиман. А инженеры конца ХIХ века называли искусственный остров «выдающимся гидротехническим сооружением, не имеющим аналогов в мире». Все учебные классы были расписаны изображениями для подготовки, а само теоретическое обучение происходило по плакатам. Ну чем не египетские храмы?